Ольга Резниченко - Друзья

(молчу; пристыжено опустила взгляд в землю)

— Патти, — уже сдержано, тихо прошептал Марат. — Я сам по себе не агрессивный человек, но видя твои переживания, раздражение и грусть — просто срываюсь с катушек. Понимаешь?

…

Прошу, не доводи меня больше до такого состояния…

(усовещено закусила губу)

— Прости…

— Не за то ты извиняешься…

Лучше пообещай, что больше не будешь врать…

— Я не врала…

(возмущенно, было, тявкнула я, но тут же притихла, опустила вновь взгляд в землю)

— Но и правду не говорила…

— Прости…

— Обещаешь?

У?

(вдруг схватил меня за подбородок и тут же приподнял голову, невольно заставляя взглянуть в глаза)

— А ты тогда меня простишь?

— Я уже тебя простил…

(стыдливо улыбнулась)

— Обещаю…

— Вот и хорошо. Мне больше ничего не нужно…

(ласковый, нежный поцелуй у губы…

… и лишь спустя долгие секунды нехотя отстранился)

Так что, моя королевна, идем брать яхту?

— Яхту? Ты серьезно?

— Угу, очень хочу… показать тебе море… Только с хорошей его стороны, не такой, как сегодня… было.

(невольно рассмеялась)

— Как хочешь…

— Патти, я же тебя спрашиваю…

— Ну… если недорого.

— Обалдеть. Начинается. Так, ладно. Будем считать "бесплатно". Идет?

(вдруг обнял за плечи, легкий напор, намек (шаг вперед) — и мы вновь продолжили свой путь)

— Ээээ… не!!!

(было, завизжала возмущенно я…. но кто там меня уже слушал?!)

— … и так, заскочим в ресторан — закажем ужин, а затем отыщем банкомат и разменяем наши "нули" на их… "нолики"…

Глава Семьдесят Вторая

И стоило ли ради всего этого арендовать целую яхту?

(нет, мы-то для приличия поплавали первые минут двадцать-тридцать, посмотрела я на уникальные, прекраснейшие пейзажи, "поохкала" и "поахкала" от умиления и завороженности…), но… затем…

уже целых четыре часа (если не больше), как не вылезаем из каюты…

А всё начиналось так безобидно — я отправилась искать пакеты с едой…

Жадно прижавшись к его груди, внимаю родному теплу, вдыхаю нежный, дурманящий аромат и едва не схожу с ума…

Седьмое небо, безумное счастье… и просто… "любовь" — всё это взрывалось в моей голове, душе, в сердце…. но и на сотую долю не могло обозначить всё целиком, дать название… сему состоянию.

Мой Марат, мой Ангел… мой воздух, и за что мне послали тебя небеса? За что??

Хотя… неважно, неважно за что, почему… и сколько слез мне будет это стоить…

… одно знаю: без тебя я жить не смогу.

— Марат, — едва слышно прошептала я и тут же немного отстранилась, дабы взглянуть в глаза.

— Что, моя сладкая?

— Ты же рыбу хотел ловить…

— А я уже поймал, — съехидничал Дюан и тут же рассмеялся. — САамую большую и вкусную…

(невольно улыбнулась я в ответ)

— Ну, то понятно…. но не из меня же будем уху варить? Мм?

— Почему?

(удивленно-обиженную рожицу вмиг скорчил Лимончик)

— Эээ! Что за намеки? Я не поняла?!

(злобно треснув кулачком в грудь (слегка), тут же нахмурилась и надула губы)

— А что? Я тебя… так и не съем?

— Я тебе съем! Ишь, какой… быстрый!

(играю, играю роль взбешенной жертвы)

(рассмеялся)

— Ладно, пошли попробуем… Хотя, сомневаюсь, что у меня что-то здесь выйдет поймать, но… "повтыкать" на поплавочек можно…

Ты же со мной? Или… свое удилище забросить хочешь?

— Я же еще тогда сказала, что не хочу: буду наблюдать, как ты мучишься… — и с меня довольно…

(язвительно захихикала я и тут же прижалась губами к его груди)

Сладенький мой мальчик, каааак же я тебя люблю!

— Неправда, я не сладкий… После моря очень даже… соленый.

— Цыц, козявка! — "злобно" стукнула кулаком в плечо. — Какой же ты, Марат, вредина…

— О, Патти, родная моя, это всё — … последствия твоего ужасного влияния.

— Чего??? — удивленная, шокированная, разъяренная и злая

(да, да… опять всё это наигранно — ибо, как могу на него сердиться?)

… тут же задергалась я, ловкое движение — и залезла на Лимончика сверху; глубокий вдох (сдерживая смех) — и зарычала в лицо. — Сейчас я кого-то покусаю!!!

— О!

(заерзался тот на месте — разлегся ровно, выпрямился смирно)

Я только за!!!

(шаловливо замигал бровями)

Приступай!

— Нууууу! — возмущенная, разочарованная, заныла я. — Так не идет. Чего такой податливый?

— А, может, мне… просто, очень хочется, чтобы ты меня покусала…

— Извращенец!

— Ну, вот… так всегда.

— Как это… "как всегда"?

— Подразнишь меня — и в норку.

— Ну… я же "кролик". Забыл?

(невольно закатила глаза от возмущения под лоб — вспоминая его старые слова)

Так что…

— Можно дразниться?

— Можно в норке жить!

— Я тебе не за норку говорил…

(невольно рассмеялась)

— А насчет "дразнилки" — то…

ну, люблю, люблю вывести тебя из себя…

Ты сразу такой забавный становишься.

— Забавный??? Ах, забавный????

(вмиг подскочил, расселся на постели и тут же схватил меня в свои объятия, прижал к себе)

Сейчас ты у меня… поплатишься за это "забавный"!

(вмиг прильнул поцелуем к губам… короткие, нежные ласки и тут же сорвал долой простынь, оголяя меня целиком)

— Аааа! Марат! А как же рыбалка???

— Успеем, дорогая моя, успеем. Рыба с моря никуда не убежит. А вот ты…

(невольно рассмеялась, завизжала я от его щекотки, задергалась, пытаясь убежать в сторону — тщетно)

— А я куда денусь???

— Никуда. Но еще больше испоганиться сможешь. Потому воспитывать, воспитывать… и еще раз воспитывать… необходимо тебя.

— Бог мой, Дюан, Вы меня пугаете…

— Не бойся, маленькая моя, больно не будет…

Его коварная улыбка (вынырнувшая на уста в этот миг)… предвещала что-то ужасное…

Очень ужасное…

… такое ужасное, что я непременно захочу повторить…

Глава Семьдесят Третья

В общем, рыбы наловить нам так и не удалось.