Нерушимые узы - Джей Бри
Эту душу извлечь куда сложнее.
Сосуд старше, он уже давно мёртв, а носитель божественных Уз стал сильным за годы, проведённые в укрытии и развитии. Требуется время, но Прорицатель наполняет мой разум, посылая мне ещё своей силы: он открывает мой разум остальным, позволяя им помочь с этой ношей.
Я осторожна — не беру у них слишком много, не подвергаю нас риску ослабления всех сразу, — но принимаю то, что они предлагают. Использую это, чтобы одним резким рывком вырвать душу носителя божественных Уз. Смотрю, как тело яростно содрогается, прежде чем наконец перестаёт дышать. На этот раз, когда я поглощаю душу, я теряю сознание от волн силы, затопивших меня, — всё вокруг темнеет, а я чувствую, как жизненная сила наполняет моё тело.
Крукс подхватывает меня, когда тьма окутывает меня.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ.
Оли
Я просыпаюсь… неправильно.
Я точно понимаю, в чём дело, ещё до того, как окончательно прихожу в себя, — это знакомое уже ощущение выхода из тела. Чувство, будто я больше не в своём сосуде, но при этом в безопасности, уютно устроившись внутри одного из моих Привязанных. Мне комфортно, меня любят, я дома.
И я ненавижу, насколько сильно мне это нравится.
По меньшей мере, это вторжение в личное пространство, а в худшем случае — нарушение границ. Я чувствую вину, хотя понятия не имею, как я это делаю и как могу это остановить. Не то чтобы я когда‑либо думала про себя: «Эй, этот сон — отличный момент для ментального перемещения!», ради всего святого!
Единственный плюс в том, что я сразу понимаю, в чьём разуме нахожусь. В прошлый раз Гейб был совершенно не против моего присутствия здесь; сомневаюсь, что с тех пор что‑то изменилось. По крайней мере, я знаю, что здесь мне не придётся натыкаться на кошмары — такие, какие Нокс точно не хотел бы, чтобы я видела и переживала вместе с ним.
Я слышу знакомый гул и сразу понимаю: это звук спящего Дракониса, надёжно укрывшегося где‑то.
Я снова сажусь, толком не понимая, на чём именно сижу и что вообще находится вокруг, — и жду, пока появится мой Привязанный.
Это не занимает много времени.
— Всё в порядке? — спрашивает он, усаживаясь рядом со мной, и я улыбаюсь ему.
— Конечно. Не знаю, почему я здесь, но я рада быть.
— Что‑то во мне явно позвало тебя. Прости, Привязанный, — он вздыхает, потираясь головой о мои колени, почти заваливаясь на меня.
Мы оба переживаем истощение энергии, которое приходит вместе со способностями наших Уз Бога: он всё ещё пытается приспособиться к Драконису и его пищевым привычкам, а я переживаю последствия поглощения не одной, а двух душ Богосвязанных.
Я всё ещё не хочу об этом думать.
Сама мысль об этом наполняет меня ужасом, желудок сжимается, будто у меня на это аллергия. Я чувствую себя как‑то запятнанной — как бы глупо это ни звучало. Но неважно, что я чувствую: главное, что Богосвязанные больше не могут вернуться.
Они никогда не вернутся.
Так что, что бы это ни делало со мной, оно того стоит.
— Думаю, нам не стоит просыпаться, — тихо говорит Гейб, и это вызывает у меня смех.
— Не уверена, что остальная Группа Привязанных согласится с этой идеей, Привязанный, — говорю я строгим голосом, а улыбка всё равно мелькает на моём лице в шутку, но он слегка морщится в ответ.
— Я не так в этом уверен. По крайней мере, сейчас.
Улыбка медленно сходит с моего лица, и я оглядываюсь, но по‑прежнему толком ничего не вижу вокруг.
— Что ты имеешь в виду? Что случилось?
Он облизывает губы, затем выдавливает улыбку, которая не доходит до глаз:
— Сейчас это не важно, Привязанная. Разберёмся, когда проснёмся. Наша Группа Привязанных в безопасности; не волнуйся об этом.
Группа Привязанных.
Он просто говорит это — и больше ничего. В голове вспыхивает миллион вариантов, каждый из которых вызывает панику, заполняющую мой разум, пока мне не становится так плохо, будто меня сейчас вырвет.
— Я видела, как они вытащили Киерана из‑под завалов. Видела, как Феликс залечил его достаточно, чтобы Транспортер смог забрать их домой, и с ним всё было в порядке, — слова вырываются из меня потоком.
Гейб берёт моё лицо в ладони, притягивает мою голову к себе и шепчет:
— Киеран жив. Сейдж, Феликс, Вик и Райли — все живы. Они добрались до дома. Мне не стоило ничего говорить, Привязанная. Просто отдохни сейчас.
Мой пульс немного замедляется, но недостаточно, чтобы отвлечь меня от всего, о чём он не говорит. Снова раздаётся сопящий звук, он встаёт и поднимает меня на ноги.
— Пойдём посмотрим на Дракониса вместе. Позволь мне немного отвлечь тебя с помощью моих Уз. Ты же знаешь, он захочет, чтобы ты его погладила, раз уж ты здесь.
Я не хочу отвлекаться. Я хочу знать, что происходит, но всё равно иду за ним, чувствуя себя эгоисткой из‑за своей способности оставаться в неведении, пока мой Привязанный так раздираем противоречиями.
— Мы всё равно спим, Оли. Ты ничего не можешь сделать. Просто пойдём поздороваемся с моими Узами и насладимся последними мгновениями перед тем, как мы вернёмся и встретимся с этим вместе.
Я делаю глубокий вдох и поворачиваюсь в его сознании, следуя за ним в глубокие, тёмные закоулки, пока не нахожу зверя, ждущего там. Он припал к земле, будто находится в тесном пространстве, но для меня в этом мало смысла.
Ничего здесь не имеет смысла.
В тот момент, когда он замечает меня, его глаза впиваются в меня, жадно впитывая. Если бы я не была так уверена в нём, я бы подумала, что сейчас меня съедят. Всепоглощающая потребность Дракониса в своих Узах — определённо не то, к чему стоит относиться легкомысленно. Он жаждет меня в этой форме и во всех остальных.
— Думаешь, Драконис может превращаться только в дракона? Или это просто его любимая форма? — спрашиваю я, наклоняясь, чтобы прижаться к зверю, поглаживая его чешую и наслаждаясь её странно бархатистой текстурой.
Он довольно урчит, медленно покачивая головой из стороны в сторону, устраиваясь поудобнее с моим весом. Я бы сдвинулась и нашла лучший угол, но в тот момент, когда я пытаюсь, он снова урчит — недоволен
