Тайна блаженной Катрин - Светлана Щуко

колотящееся сердце. Напряжение сковало каждую мышцу, дыхание сбилось.

— Не бойтесь, госпожа. Это я, Жак. Я закрыл потайной ход в той комнате, где вы были. Хозяин не знает о нём.

С трудом, но я смогла вернуть себе способность говорить.

— И что теперь? Ты собираешься вернуть меня обратно?

В его глазах мелькнуло удивление, словно он ожидал чего-то другого.

— Зачем? — он посмотрел на меня с лёгким недоумением. — Карма приказала мне вызволить вас и спрятать в безопасном месте.

Я ощутила, как холодный пот струится по спине, словно ледяные пальцы, проникающие под кожу. Сомнения терзали меня, разрывая на части, но если он говорит правду, то этот человек сейчас может стать моим единственным шансом на спасение.

21

Слуга почтительно склонил голову и указал на тёмный проход, скрывающийся за тяжёлой деревянной дверью. Я медлила, ощущая, как холодный воздух подземелья пробирается под одежду, и крепче сжала в руках потрёпанную розовую тетрадь, которую забрала из комнаты дядюшки.

Ступени, уходившие вниз, казались бесконечными. Каждая ступенька отзывалась глухим эхом, будто предупреждая о том, что обратной дороги нет. Я чувствовала, как страх сковывает сердце, но решительно шагнула вперёд.

— Не беспокойтесь, госпожа, в подземелье также есть потайной ход, который выведет нас за пределы усадьбы.

— Я так понимаю, дядюшка о нём тоже не знает? — спросила я, осторожно ступая по влажным, скользким ступеням.

— Нет, не знает, о нём знаю только я.

— И откуда же у тебя такая осведомлённость?

— Мой дед был дворецким у вашей бабушки, мадам, и доверенным лицом.

— Интересно, а как же ты стал прислужником шевалье?

Слуга промолчал. Я остановилась на небольшой каменной площадке, где слева была массивная дубовая дверь, покрытая коваными узорами из железа. Дверь была приоткрыта, и сквозь узкую щель пробивался тошнотворно-сладкий запах свежей крови, смешанный с металлическим привкусом ржавчины и едва уловимым ароматом разложения. Этот запах, казалось, проникал в каждую пору, заставив меня мгновенно забыть о своём вопросе.

- Что там? - Я с трудом выдавила из себя новый вопрос, пытаясь унять дрожь в голосе и не выдать охватившую меня панику. Воспоминания о практике в анатомичке университета, когда я впервые столкнулась с запахом формалина и мёртвых тел, всплыли в моей памяти с ужасающей ясностью. От этих образов волосы на затылке встали дыбом, а кровь мгновенно отхлынула от лица, оставив меня в состоянии холодного, липкого ужаса.

- Нам надо зайти туда, госпожа, там за шкафом тайный ход, — ответил мне слуга и направился уверенно к двери.

Жак скрылся за дверью, и через мгновение я услышала приглушенный звук отодвигаемой мебели. Сердце забилось быстрее. Я не знала, что делать: последовать за ним или остаться здесь. В глубине души я понимала, что должна выяснить, что происходит, но страх сковывал меня.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Я не могла позволить страху взять верх, только не сейчас. Решившись, я осторожно подошла к двери и заглянула внутрь.

Вместо ожидаемых трупов я обнаружила лишь намеки на их присутствие ранее — густой слой свежей крови, впитавшийся в пол. По всей видимости, несмотря на тщетные попытки его отмыть, кровь, размазанная по камням, все еще оставалась, как мрачное напоминание о недавней трагедии. В углу комнаты возвышался небольшой стол, уставленный инструментами, которые, возможно, могли быть использованы для вскрытия тел. Вдоль стен тянулись высокие стеллажи, заполненные стеклянными колбами и древними книгами. На полках также находились предметы, назначение которых оставалось для меня загадкой, но от них исходило зловещее, потустороннее ощущение. Я сделала неуверенный шаг вперед, пытаясь собраться с мыслями и задать очередной вопрос Жаку, когда внезапно сверху раздался громкий и раздраженный голос дядюшки, призывающего слугу.

Я подскочила от неожиданности, словно меня ударило током, и бросилась к слуге, совсем позабыв про кровь на полу. Жак лихорадочно пытался зажечь фонарь возле тёмного проёма, его руки дрожали, а движения были судорожными и отчаянными. Лицо его было искажено тревогой, а расширенные от страха глаза метались, как у загнанного зверя.

Наконец он зажег фитиль и сунул фонарь мне в руку.

— Бегите, госпожа, — прошептал он, дрожа всем телом, но стараясь не выдать страх. — Никуда не сворачивайте, всегда идите прямо по туннелю.

— Как же ты? — спросила я в тревоге, бросив быстрый взгляд на окровавленный пол.

— Мне нужно закрыть проход за вами. Не беспокойтесь, госпожа, со мной всё будет в порядке. Я справлюсь.

— Жак! — гневный голос шевалье эхом разнёсся по извилистым коридорам подземелья, заставив меня вздрогнуть.Больше не теряя ни секунды, я нырнула в узкий проход, который зиял в полумраке, словно тёмная пасть неведомого существа.

Скрежет металла разорвал гнетущую тишину, словно лезвие ножа, рассекающее воздух. Массивная металлическая дверь с лязгом захлопнулась за мной, отрезая путь к жуткому пространству, из которого я только что вырвалась. Я застыла, не в силах пошевелиться, прислушиваясь к каждому шороху, к малейшему колебанию воздуха. Сделав глубокий вдох, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, я медленно подняла фонарь. Его тусклый свет, пробиваясь сквозь густую тьму, казался слабым, почти бессильным, но всё же освещал путь вперёд. Я сделала первый шаг, осторожно ступая по холодному каменному полу.

Сколько времени я провела в этом мрачном туннеле — полчаса или час, — определить было невозможно. Огонь масляного фитиля в фонаре начал тускнеть, когда передо мной внезапно туннель разделился на два ответвления.

— Здравствуйте, приехали, — пробормотала я, чувствуя, как растерянность сковывает меня. Вокруг царила зловещая тишина. Я осмотрелась по сторонам, пытаясь понять, куда же мне идти дальше.

Света от фонаря становился всё меньше. Тени вокруг начали сгущаться, словно живые существа, готовые поглотить меня.

«Если не найду выход в ближайшее время, то окажусь в полной темноте».

В подтверждение моих тревожных мыслей пламя фонаря задрожало, словно собираясь угаснуть в любую секунду. Я попыталась встряхнуть фонарь, и огонёк ненадолго вспыхнул ярче, но это лишь подчеркнуло, что масла в нём почти не осталось. Стало ясно, что его хватит лишь на несколько мгновений, прежде чем тьма окончательно поглотит меня.

«Зараза, чтоб тебя!» — с досадой пробормотала я, бросаясь в левый коридор. Сердце колотилось, как бешеное, адреналин разливался по венам. Через несколько шагов я резко остановилась, напрягая слух. Вдалеке раздавался слабый, но мелодичный голос. По тембру можно было понять, что поет молодая женщина, но слов я разобрать не могла. Фонарь, который я держала в руке,