Властному дракону по вкусу злодейка - Анита Жарова

обрела новую семью в новом мире.

Людей, которых хроника прописала как моих настоящих родственников, впоследствии собираясь их убить.

Эта мысль так больно резанула по сознанию, что глаза защипало от слез.

Я посмотрела на Дориана.

Миловидный, немного неуклюжий парень, всегда с немного потерянным выражением лица, продолжал называть меня сестрицей, хоть знал, что я по сути ему никто.

Не знаю, что он считал с моего лица, но в его взгляде расцвело сильное беспокойство:

— Сестрица? — он опешил, испуганно оглядываясь.

Я выдохнула и обхватив его воротник, притянула к себе. От братца пахло модным одеколоном. Ага, бриться начал.

— Сестр…, — он аж подавился, когда я его крепко обняла.

— Заткнись, братец, буркнула, продолжая тискать его как плюшевого медведя. — Я просто рада, что ты живой.

— Ой, конечно живой…я же еще молодой, вся жизнь впереди.

Грустная и одновременно наполненная облегчением усмешка вырвалась из легких.

Знал бы он, чем все могло закончиться.

Но…к счастью, не знакончилось.

Они не помнили событий хроники, потому что в последней петле они не успели их пережить.

И они не вспомнили то, что на страницах романа «Лепестки роз над Бездной» я была их семьей.

Называла Мортиона и Кифарию — родителями.

А Ферлона — дядей.

Для них все вернулось на исходную точку: снова была той, кого когда-то приютили.

Но Дориан, словно по странной привычке, все так же называл меня «сестрицей».

— Кифария, дорогая, ты только посмотри, кто приехал, — с порога, от парадных дверей до меня донесся радостный голос «папы». — Дорогая, я знаю, что тебе уже лучше.

Глава семейства стоял на пороге в роскошном халате. Праздничном. Для встречи почетных гостей и со свежим выпуском утренней прессы. И сеточка на волосах в придачу.

Он так всегда выглядел, когда хотел показать, что его будто застали врасплох, когда он никого не ждал, а просто газету читал. А сам, на самом деле, был при параде.

Мысленно рассмеялась.

Вот же любитель шоу представлений.

Правда, на пороге он стоял недолго.

Все так же с наигранным удивлением моему визиту, откинул газету и быстро зашагал по лестнице вниз, навстречу мне.

Несмотря на наигранность и чопорность, я то знала, что он искренне рад меня видеть.

— Здравствуй, здравствуй, моя девочка! Скоро и Ферлон подъедет. К тебе теперь можно обращаться миледи Дарион? Или точнее…

Он осекся на полуслове, вскинув голову ввысь. Можно было наблюдать, как на его лице расцветают все стадии шока и удивления. А так же восхищения.

Из экипажа вышел Рейзар, расправив мощные плечи.

Вот к этому семейство Крейн точно не были готовы.

— Думаю, вам друг друга представлять не надо, — тихо засмеялась, наблюдая, как дракон чуть приподнял уголок губ.

А затем сверкнул золотистыми глазами. Хищно так. Заставляя все живое вокруг насторожиться.

Батюшка буквально застыл на месте с упавшей челюстью.

И не только он. Еще и Дориан. И матушка, как раз выскочившая на порог.

Веселый у нас будет семейный обед и знакомство моей приемной семьи с зятем.

Осталось увидеть реакцию дяди. А затем дружно сесть за стол и разлить чай по чашкам.

Эпилог 2

Спустя 7 лет

Я проснулась резко, словно вынырнула из ледяной воды.

Сердце колотилось, дыхание сбилось, а перед глазами еще стояли страницы хроники — чужие судьбы, переплетенные линиями, которые нельзя было трогать. Или, наоборот, нужно было ломать любой ценой.

Мне иногда снилась та хроника. Та самая. Но не только она.

Я знала — их больше. Много больше. Другие миры. Другие книги. Другие попаданки, которые прямо сейчас, возможно, бегут по коридорам дворцов, притворяются злодейками, спасают семьи, которых не должны любить… и отчаянно пытаются выжить.

Иногда мне казалось, что я чувствую их. Как отголосок. Как дрожь между строк.

— Тише… — ладонь легла на мою талию, притягивая ближе.

Я даже не сразу поняла, что всхлипнула.

Рейзар был рядом. Всегда рядом. Его тепло, спокойное дыхание за моей спиной, тяжесть руки — и страх отступал, словно его никогда и не было. Он не задавал вопросов. Не требовал объяснений. Просто держал. И этого хватало.

Я уткнулась лицом ему в грудь, вдохнула знакомый запах — силу, дым, что-то неуловимо родное.

— Все прошло, — произнес он тихо, не голосом — состоянием.

И правда… прошло.

Я выбралась из объятий не сразу, но все же поднялась, накинула халат и подошла к окну. Небо за стеклом было тяжелым, низким. Гром прокатился так близко, что стекла дрогнули.

Рейзар встал за моей спиной, не касаясь, но заполняя собой все пространство.

— Ты снова думаешь о завтрашнем дне, — не спросил. Констатировал.

Кивнула. Выдохнула.

— Спустя столько лет… Я сама настояла на встрече. А теперь будто иду на личный суд.

За окном вспыхнула молния. Рейзар глухо рассмеялся.

— Ты давно уже никому ничего не должна, — его ладонь легла мне между лопаток. Даря чувство надежности.

— Однажды нам придется встретиться и поговорить.

— Да, — протянул, прижимаясь горячим ртом к моему виску. Его пальцы поглаживали овал моего лица.

Через тело прошла знакомая приятная дрожь. Знала, что он сейчас повернет мое лицо к себе…заглянет в глаза, а затем…накроет губы своими и я снова забуду все невзгоды.

Только в этот миг снова громыхнуло. Уже громче. И почти одновременно дверь распахнулась.

— Ма-а-а!

Маленькая теплая буря влетела в комнату, путаясь в длинной ночной рубашке и сжимая в руках деревянного дракончика с отломанным крылом.

— Гром страшный! — возмутился он, но глаза сияли вовсе не страхом.

Рейзар опустился на одно колено раньше, чем я успела шагнуть вперед.

— Это всего лишь небо разговаривает, — спокойно сказал он.

— Громко, — сын нахмурился, потом посмотрел на меня и тут же расплылся в улыбке. — Мам, можно к вам?

Я рассмеялась и раскрыла руки. Он влетел в объятия, прижался, теплый, живой, настоящий. Мой.

Рейзар накрыл нас обоих крылом — не физически, но я чувствовала это так же ясно.

За окном снова ударил гром. Но теперь он был просто громом.

Я смотрела на отражение в стекле — женщину, которая однажды выжила в книге, сломала сюжет, переписала судьбу… и все еще жила дальше.

А где-то