Старая жена, или Развод с драконом - София Руд

тащить? Я и сама могу пойти, — говорю ему, ибо именно в этот момент, как назло, начинаю испытывать что-то вроде девичьего смущения.

Нет, ну, гляньте. Разборок уже нет. Вокруг тихая улица, запах цветов и трав витает в воздухе. Белая луна освещает мощеную дорожку, по которой идем мы одни. Точнее, идет Безликий, а я у него на руках, как маленькая девочка.

— Господин Безликий, я настаиваю. У вас, наверняка еще старая рана от тяпки не затянулась как следует! — говорю строже, припоминая, как на него с навеса инвентарь садовый полетел, а лекарь Бертон тогда обрабатывал… ой…

Мысли обрываются резко, в ту же секунду, как Безликий останавливается.

— Вам так неудобно со мной, леди Оливия? — спрашивает он уж очень странным голосом, еще и лицо свое, то есть маску поворачивает так, что у меня сердце подпрыгивает. — Думал, вас ничего на всем этом свете не может смутить.

Да это же… почти вызов?

— С чего вы взяли, что вы меня смущаете? — говорю Безликому, но чувствую, как предательски начинают краснеть щеки, а луна достаточно ярко светит.

Потому и подаюсь немного вперед, чтобы он не вздумал тут играть со мной.

Буквально на пару сантиметров сокращаю дистанцию и чувствую, как под моими пальцами напрягаются его плечи.

“Ага, смутил? Сам и мучайся”, — пробегает злорадная мысль в голове, и тут же понимаю, что я, кажется, зря решила сыграть в эту игру…

Глава 58. Раздевайтесь

— Кхм… — тут же поправляю голос и делаю лицо нечитаемым, когда ситуация начинает казаться максимально недопустимой.

— Спина затекла. Хочу прогуляться на своих двоих, — сообщаю я, и пока он застыл, тут же скидываю одну ногу, вторую и спрыгиваю на дорожку, чудом не уронив мешочек со своими ценностями и бумагой на дом. — А вы, оказывается, гораздо моложе, чем я думала. — решаю перевести тему, чтобы избавиться от этого странного электрического напряжения, заполнившего каждый сантиметр воздуха вокруг.

— Что? — приходит в себя Маска. — Это с чего вы взяли?

— Так вмазали этому блондину. Горячая молодая кровь, — еще и кулачок показываю, чтобы скорее сместить фокус.

— Мы меня переоцениваете, я достаточно стар, — выдает Безликий, только вот голос его звучит как-то невесело. Стар он, конечно. Уж явно не старее настоящей меня.

— А по тому, как досталось негодяю, и не скажешь.

— Это… кхм… Вспылил. Но он более чем заслужил и пусть радуется, что пока что живым остался.

— Пока что? Так вы еще и кровожадный, — подшучиваю я, ибо надо же как-то прогнать неловкость.

Но этой неловкости становится еще больше, когда Маска, будто глядя мне в глаза сквозь черные завесы тумана, выдает:

— Оказывается, да. Сам об этом до сей поры не знал, леди Оливия. Умеете вы пробуждать… инстинкты.

— Ох ты ж. Надеюсь, не первобытные? — чудом соображаю смолчать, и не ляпнуть то, что вертится на языке.

Но Безликий будто по лицу все считывает, и потому чуточку отворачивается, затем выдавливает из себя “Кхм”...

— Кстати, леди Оливия… Почему вы представились фамилией мужа, которого так ненавидите? — вдруг спрашивает он.

Фамилией мужа? Ах, да. Я же тогда выкрикнула это, чтобы внимание Сайруса привлечь.

— Ну, хоть что-то хорошее должно же было достаться мне в наследство.

— Значит, все еще злитесь?

— Какой интересный вопрос. Не злюсь, но и ничего общего иметь больше не хочу, кроме фамилии, пожалуй, — смеюсь я, а вот Безликий мой юмор не оценивает.— С ней, знаете ли, не так страшно к бандитам идти торговаться.

Стоит только обронить последнюю фразу, как кулаки Безликого тут же сжимаются в кулаки.

И чего он так психует? Ладно, заступился за женскую честь, но бой уже закончился. Все теперь хорошо.

— Зачем вы вообще туда подались? Еще и меня не стали дожидаться? — выпаливает Безликий, да так, что чудом не вздрагиваю.

М-да, а я только было решила, что он все-таки хорош, но нет. Есть у него и благородная сторона, и та, что люди обычно называют “я всегда прав” или “хочу все контролировать”. Эгоистичная, короче.

— Ну, во-первых, я не знала, вернетесь ли вы или нет, во-вторых, нас хотели выселить, и времени на раздумья не оставалось.

— Выселить?

— Да, вот и шла, чтобы выкупить дом, — показываю мешок, а Маска будто застывает на месте.

— Вы хотели отдать ему все деньги, что дал вам Дайм на новую жизнь, за эту халупу? — уточняет он.

— А вы откуда знаете, как я получила эти деньги? — хмурюсь я, ибо точно помню, что Маска объявился уже после того, как Дайм покинул хижину. Или… — Ах да, вы ведь следили.

Отворачивается так, как обычно люди уводят взгляд в сторону, чтобы не смотреть в лицо в моменты, когда сложно сорвать.

— Ну, вижу, вы остались при деньгах. Значит, ваша опасная вылазка не увенчалась успехом? — спрашивает он.

Злорадствует? Только хочу сказать, что ошибается, как Безликий продолжает.

— Не волнуйтесь, он вам этот дом просто так теперь подарит. Если вы, конечно, действительно этого хотите… — добавляет так же, как и в прошлом, намекая, что лучше бы мне сменить ориентиры.

— Уже подарил, — отвечаю я, прижимая к себе мешочек, и, клянусь, если бы на Безликом не было бы маски, я бы точно увидела, как взлетели его брови в удивлении.

— Подарил? Как? — спрашивает он, явно, не ожидая от меня подобного успеха.

Я же, тихонько начинаю шагать в сторону лекарни, и рассказываю, что сделала ох какое выгодное предложение.

— Будете лечить его незаконно? — подытоживает Маска, чтоб его.

— Напротив, я подам прошение на рассмотрения меня как лекаря, — выдаю мужчине, и не сразу замечаю, как он остановился пару секунд назад, а я прошла несколько шагов без него. — Что, отговаривать будете?

Молчит, но я поддержки и не ждала, потому спокойно себе шагаю вперед, как вдруг…

— Вам нужны те, кто за вас поручится, леди Оливия, — раздается мне в спину.

Тут же оборачиваюсь и соизмеряя Безликого взглядом. Это точно он сказал?

— Возможно, я об этом пожалею, но сейчас скажу. Вам нужны те, кто подпишет это прошение за вас. Чем больше, тем лучше. Сто голосов простых людей будут равны одному голосу чиновника при власти, — выдает Безликий,