Жена с Изъяном.Месть бездушному дракону - Эйрена Космос

– Возьмите вашего наследника, господин.

Чувствую, как Дэмиан напрягается, его рука в моей на мгновение сжимается крепче. С трепетом, почти с благоговением он принимает маленький свёрток.

И вдруг замирает. Он потрясен, а в глазах такое неверие, что я пытаюсь приподняться, чтобы увидеть, что случилось.

– У него... – голос Дэмиана срывается. – У него драконьи глаза.

Он поворачивается ко мне, и его взгляд полон изумления и раскаяния.

– Прости, – шепчет он.

Мир темнеет, звуки отдаляются, и я проваливаюсь в пустоту.

* * *

Выныриваю из забытья медленно, словно поднимаясь из-под толщи воды. Первое, что ощущаю – прикосновение прохладных пальцев к моим волосам. Открываю глаза и вижу Её – прекрасную женщину с глазами цвета летнего неба. Богиня Надэя сидит на краю кровати и ласково перебирает мои волосы.

– Вы справились, дитя моё, – говорит она. – Благодаря силе вашей любви, вы навеки запечатали Дэмогара. Он больше не выберется в мир живых.

– Правда? – шепчу я, не веря своим ушам.

Надэя кивает, и её улыбка освещает все вокруг.

– Вы с Дэмианом заслужили счастье. Оба прошли через испытания, которые не каждому под силу.

Слёзы наворачиваются на глаза, когда я вспоминаю этот ужас.

– Но Дэмиан... он пожертвовал самым дорогим, своим драконом, – голос мой дрожит, слова застревают в горле. – Как он будет жить дальше?

– Самое дорогое он спас, – отвечает она. – А что до дракона... знаешь, дракона не так-то просто убить.

Внезапно комната вокруг меня расплывается, и я погружаюсь в странное видение. Передо мной возникает белоснежная комната с голыми стенами и единственной железной кроватью. На ней сидит мужчина – осунувшийся, с ввалившимися глазами и щетиной на лице. Дима. Мой бывший муж из той, прошлой жизни.

Он раскачивается взад-вперёд, что-то бормоча, затем вдруг вскакивает и начинает биться головой о мягкую стену. Удар, ещё удар…

– Прости, прости, – шепчет он между ударами. – Я не хотел... Не хотел убивать тебя... Это всё из-за неё... Я потерял голову...

Я смотрю на него без ненависти, без злорадства, но и без жалости. Просто наблюдаю, как человек, когда-то бывший моим мужем, разрушает себя изнутри. Человек, который предал меня. Человек, из-за которого я оказалась здесь, в мире Кал'адор.

Он получил своё наказание. И я не испытываю радости, видя его таким. Только усталость.

Видение меняется. Теперь я вижу кладбище. Моросит мелкий дождь, на сером камне могилы – моей могилы – капли влаги блестят, как слёзы. Перед надгробием сидит молодой мужчина. Его дорогие дизайнерские вещи сменились потрепанной курткой, волосы взъерошены, на щеках – щетина.

Мой сын. Он сильно изменился.

– Мам, – его голос дрожит, а в глазах стоят слёзы. – Прости меня. Прости за всё. Какой же я был дурак...

Он замолкает, проводя рукой по лицу.

– Я скучаю по тебе. Каждый день. Разрушил своими руками всё, что было дорого...

Он кладет на могилу маленький букет полевых цветов.

– Надеюсь, тебе сейчас хорошо, – продолжает он тихо. – Надеюсь, ты в лучшем мире. Таком, где нет боли. Где тебя любят по-настоящему.

Сердце сжимается от его слов. Хочется протянуть руку, коснуться его плеча, сказать, что я здесь, что со мной всё хорошо. Но я могу только смотреть.

Видение тает, и я снова вижу перед собой богиню Надэю. Её глаза полны сочувствия и тепла.

– Справедливость восторжествовала, дитя моё, – говорит она мягко. – Виновные в твоей смерти наказаны – не нашей рукой, но собственной совестью, которая страшнее любой кары. Твой бывший муж потерял рассудок, а сын – свою гордыню и высокомерие.

Я киваю, чувствуя странное облегчение. Та жизнь закончилась. Началась новая – с Дэмианом, с нашим сыном, в мире, где меня действительно любят.

– Отдыхай, Ксандра. Твой путь только начинается.

Она делает шаг и растворяется в воздухе, оставляя после себя лёгкий аромат полевых цветов.

* * *

Открыв глаза я моргаю, привыкая к яркому свету. В комнате светло – наступил новый день. Сколько я проспала?

Повернув голову я замираю. У окна стоит Дэмиан, держа на руках маленький свёрток. Солнечные лучи обрамляют его фигуру золотистым сиянием, пока он медленно покачивается, что-то тихо напевая нашему сыну.

Его спина прямая, плечи расправлены – в нём снова чувствуется та сила и уверенность. Он словно стал другим. Ближе и роднее.

Почувствовав мой взгляд, Дэмиан оборачивается. И у меня замирает сердце. Сколько же счастья на его лице.

– Смотри, кто проснулся, – говорит он малышу, подходя к кровати. – Твоя мама наконец-то решила вернуться к нам.

Он садится рядом со мной, бережно поправляя покрывало.

– Как ты себя чувствуешь? – в его глазах столько любви и заботы, что становится трудно дышать от нахлынувших на меня эмоций.

– Лучше, – отвечаю я, и это правда. – Покажи мне его.

Дэмиан наклоняется, и я наконец-то вижу лицо нашего сына. Крошечное, морщинистое, с пушком тёмных волос на макушке. Но самое удивительное – его глаза. Открытые, внимательные, они смотрят на меня совсем не по-детски. Глаза малыша – не человеческие, а драконьи, с вертикальными зрачками.

– Дети с драконьей кровью всегда рождаются с такими глазами? – шепчу я, осторожно касаясь пальцем маленькой щёчки.

– Нет, рождаются они обычными. Кровь просыпается позже, – отвечает муж.

Он не договаривает, но я понимаю. Его дракон не исчез – он продолжит жить в нашем сыне.

Смотрю на двух самых важных мужчин в моей жизни, и сердце переполняется таким счастьем, что, кажется, вот-вот разорвётся. Дэмиан осторожно устраивает малыша рядом со мной, и я обнимаю его, вдыхая неповторимый запах новорождённого.

– Как мы его назовём? – спрашивает Дэмиан, ложась рядом и обнимая нас обоих.

– Давай подумаем, – отвечаю я, глядя в золотые глаза нашего сына. – Райнер?

– Райнер… Мне нравится.

Эпилог

Солнечные лучи просачиваются сквозь тяжелые шторы, рисуя золотистые узоры на шелковых простынях. Я лежу, прижавшись к груди Дэмиана, и слушаю размеренное биение его сердца. Год... Целый год прошел с тех пор, как мы победили тьму, как на свет появился наш маленький Райнер. Год, полный тихого счастья и восстановления.

Дэмиан водит пальцами по моей спине, очерчивая невидимые узоры. От его прикосновений по коже разливается сладкая дрожь. Он знает, он чувствует, как действуют на меня его руки и не только.

– О