Княжна Анастасия - Алекса Корр

А если бы прям в Храме отключилась? Да на виду у всех? – причитал, как наседка, Воронцов.

- Дядя Илларион, не ругайся! Понимаешь, я чувствовала, что именно так надо было сделать… Что Источник ждал меня и для него не подошла бы подпитка кусками. А так, смотри, ты же сам видел, что он теперь полон сил. Так что, это того стоило. И зелье сейчас выпью и легче станет. Нам еще торжественную часть представлений пережить и ужин… а потом отдохнем…

- Всего-то!... Ну ладно, дело уже все равно сделано… А, молодец ты, Анастасия! И кстати, чуть не забыл. Еще утром пришла просьба о встрече с тобой от Маркуса Селендрийского. Не стал перед коронацией говорить, чтобы не тревожить, так что знай. Встретиться с тобой хочет и отказать ему мы не можем. Подумай, когда тебе будет удобней и скажешь мне, чтобы ответ подготовить и передать.

- Хорошо, дядя Илларион. Все одно делать нечего. Придется встретиться, поговорить… Главное, чтобы этот разговор не окончился военными действиями, а то мне очень хочется кое-кому голову свернуть. Даня, это мама так фигурально выражается, не обращай внимания.

- Да ладно, мам, я понимаю.

К этому времени они уже подъехали ко дворцу и Настя, которой стало легче от зелья, величественно вышла из экипажа и прошествовала внутрь.

В тронном зале она заняла трон, а княжичи заняли два кресла около нее.

Церемониймейстер оглашал прибывших Глав соседних государств, и они величественно входили в тронный зал, Настя приветствовала их, ей дарили подарки и проходили в сторону, освобождая место для следующих.

Когда объявили Повелителя Селендрии Маркуса, Настя невольно напряглась. А когда он вошел весь в черном и с тонким обручем короны на голове, и уверенным, неторопливым шагом стал приближаться к трону, Настя испытала такую ненависть, глядя на него, что Маркус, который почувствовал ее эмоции, невольно остановился, не дойдя нескольких шагов, положенных по протоколу. Но быстро взял себя в руки и проговорил:

- Приветствую тебя, Императрица Всея Руссии, Анастасия Николаевна! Селендрия выражает тебе почтение и в честь коронации позволь вручить подарок…

В это время лакей вышел вперед, неся перед собой ларец. Около Маркуса он остановился, открыл ларец и достал из него … кинжал, с красным рубином на рукояти. Настя вопросительно вскинула бровь, весь зал стал перешептываться, но Маркуса это не смутило:

- Я знаю историю, связанную с таким кинжалом… И это не он… это парный кинжал, женская версия. Его уникальность состоит в его возрасте … ему более 400 лет. А еще, им можно пробить шкуру любого животного или … не животного…, любую броню… И он признает только одного хозяина. Если капнуть на камень каплю крови, то этим кинжалом никогда нельзя будет воспользоваться против носителя этой крови. Мне стало известно, что Императрица Руссии хорошо управляется кинжалами, а рукоять этого, сделана специально под женскую руку.

- Ну что ж, спасибо за такой … полезный подарок. – Анастасия сделала жест и Граф Сергей Трубецкой спустился к Маркусу, принял от него кинжал, прикрыл ненадолго глаза, что-то проверяя, потом вернулся за трон Анастасии и передал ей кинжал и ножны к нему.

Потом Анастасия поднялась с трона, поблагодарила, что все гости нашли возможность посетить ее коронацию и пригласила всех пройти к праздничному столу.

Это было нарушением протокола, что Императрица сама это объявляла, но никто не возмутился, а наоборот.

Княжичи попрощались со всеми присутствующими и покинули тронный зал, а все остальные прошли к накрытому столу, ломившемуся от всевозможных закусок и напитков.

А после торжественного ужина всех пригласили в бальный зал, где Анастасия открыла бал, танцуя вальс с графом Воронцовым.

*****

Торжественный вечер плавно двигался к концу, когда к Маркусу подошел лакей и с поклоном сообщил, что, если Повелитель Селендрии желает, аудиенция, на которой он настаивал, может произойти в этот же день в бирюзовой гостиной, куда он может его проводить.

Маркус сразу же согласился. Лакей попросил его подождать, подошел к графу Трубецкому, который не отходил от Анастасии, чем знатно нервировал Маркуса, что-то сказал ему и, получив ответ, вернулся к Маркусу, предложив ему следовать за собой.

Повелитель Селендрии первым вошел в гостиную, а через несколько минут дверь открылась и в комнату вошла Анастасия. Она холодно кивнула мужчине и, пройдя вглубь гостиной, присела в кресло.

- Чай, кофе? Легкий перекус? – предложила девушка Маркусу, при ее появлении вставшему с дивана, на котором он до этого расположился.

- Спасибо, от кофе не откажусь.

Настя кивнула служанке, которая зашла с ней, и служанка вышла из гостиной, а Анастасия посмотрела на Маркуса, который вновь устроился на диване и перекинул ногу за ногу.

- Вы настаивали на срочной встрече, я слушаю Вас, - голос Анастасии звучал холодно, а ее эмоции, которые чувствовал Маркус, выдавали неприязнь.

- У меня так много вопросов к тебе, что даже не знаю, с чего начать… - мужчина голодным взглядом рассматривал сидящую перед ним девушку.

- А мы уже на ты? Ну что же, может и правильно, так будет проще… Итак? Думай быстрее, у меня время не резиновое и полный зал гостей.

В это время вернулась служанка, которая быстро сервировала столик и расставила чашки с кофе и тарелочки с маленькими бутербродами и пирожными.

Когда она вышла, Маркус встал и прошел к окну, встав спиной к Анастасии.

- Не знаю, станешь ли ты меня меньше ненавидеть или нет, но я все равно скажу… Прости, я правда не этого хотел… Я не давал приказа сделать тебя бесплодной, не давал указаний ломать и делать послушной, не давал приказа кормить тем, что я нашел в твоей комнате… Я был в бешенстве… Когда я узнал, как с тобой поступили… в общем, Найле я свернул шею, а стражников, которые посмели к тебе прикоснутся… самолично казнил. Все произошло с подачи Шейлы и ее отца, которого тоже уже нет.

Он повернулся и подошел к Насте, присел перед девушкой на присядки, заглядывая ей в глаза.

- Маш, я думал, я свихнусь, когда понял, что ты пошла в пустыню… Все два дня, что я тебя искал… Я только тогда понял, что я потерял часть себя… И я поклялся себе и объявил всем, что как только я найду тебя, то только ты займешь место рядом со мной и будь, что будет, даже если мы не смогли бы иметь детей… А когда вязь исчезла… Когда я понял,