Вышитые сны маленькой гианы - Олла Дез

и разбираюсь в этом бардаке. А где собственно я? Вон та? Или может быть вот эта?

И тут вдруг меня схватили за руку, и горячее тело Гидеона вернуло меня из этого гнилого болота.

— Далия, вот замечательная же эта идея с поцелуем? Не находишь? Может, скажем ей спасибо?

И его губы накрыли мои. Ураган, сметающий все на своем пути, не мог бы сравниться с поцелуем короля. Он жадно пил меня и не мог насытиться, а я так испугалась саму себя, что сейчас просто отпустила и мысли и чувства, отвечая ему не менее жадно и страстно.

— И этот угадал! Нечестно, нечестно. Это нечестно!

— Помолчала бы ты. Проиграла, изволь платить, — оторвавшись от моих губ, ответил ей Гидеон.

— Платить? Самый умный, да? Хорошо. Я заплачу. Ты выиграл. Пошел прочь из моего дома!

Гидеона вдруг подхватил тот же серый и тухлый туман, что вовсю кружился в комнате от моих развеянных копий. Входная дверь открылась, и его выбросило вон из дома. Дверь почти тут же захлопнулась вновь, а серый дым стал заполнять комнату снова.

— Единорог? Не справится мне с тобой, силен ты сверх меры. Возни много, а толку мало. Намучаюсь я с тобой. Прочь! Пошел прочь!

И я увидела, как Стронтиана, так же как и Гидеона, вышвыривает в открывшуюся дверь.

Так вот почему эти двое были так спокойны. Они не знали, как ее убить, поэтому и растерянность была. Но все же каждый из этих двоих понимал, что они ей не по зубам. Ну не может она и в самом деле съесть единорога и мантикору. Надеялись, что сумеют по ходу дела разобраться, как ее уничтожить. Только вот думаю, что и в кошмарном сне им не могло присниться, что их выкинут из дома, а сражаться с ней придется нам с Лу.

Образовавшийся небольшой сквозняк позволил мне разглядеть комнату, и пока ведьма отвлекалась на Тиана, я рванула к Лу и крепко ухватила ее за руку. Противный серый дым стал сгущаться вокруг нас.

— Мне страшно, — прошептала Лу, уцепившись за меня.

— Не время для паники, Лу. Соберись, — ответила я ей.

— А что за слово такое странное она сказала? «Вы скоподестино»? Что это? — вдруг спросила Лу.

— Я не сильна в итальянском…

— В чем не сильна?

— Неважно. Это изуродованная форма слова судьба и перед ним еще какое-то слово. Но вот какое, я не помню. Тебе не кажется, что сейчас не время для лингвистических изысканий?

— Прости, для чего?

Серый туман вокруг нас продолжал уплотняться, и я уже не видела противоположную стену, когда вдруг прозвучал мерзкий голос ведьмы.

— Девочки, — захихикало где-то над нашими головами.

— Стой! — и я даже руку вперед выдвинула в останавливающем жесте, хотя было совершенно непонятно, где ведьма.

— Ты обещала игру! Наша очередь, — это вторила мне Лу.

Я ободряюще сжала ее руку. Вместе мы выберемся.

— Поиграть? Да, обещала.

Ведьма всосала в себя эту серую плесень как губка и очутилась прямо перед нами. Какая же она все же мерзкая. И сейчас, когда серого дыма нет, видно, что и дом этот ей под стать.

— Ты! — и она наставила на меня свой палец.

Лу вдруг отпустила мою руку и сделала шаг назад. Или это я вышла вперед? Как бы то ни было, сейчас я стояла одна перед этой мерзкой ведьмой.

— Гиана. Знаю я ваш народец. Приходилось сталкиваться. Вы сидите в своих пещерах и вас оттуда не вытянешь. Не вытянешь из пещеры в лес. Из леса на дорогу. А по дороге пойти — подобная глупость вам вообще в голову не приходит. А ты как тут оказалась? Сидела бы и дальше. Где ты там сидела? В комнате? В замке? И носа не высовывала?

— Неправда! Я другая! — разозлилась я.

— Другая? Нет! Ты точно такая же! Куда ты сейчас стремишься? Из замка в лес? Что бы спрятаться там? Какая разница, где сидеть? В замке или в лесу? Ведь позволить себе жить и любить ты не хочешь? Не так ли?

Я опустила голову. На меня как то разом навалилась тоска. Жуткая и серая. К тому же если до этого чувство голода удавалось заглушить, то теперь он свирепствовал с ураганной мощью. Мне хотелось есть, плакать, биться головой о стены из ядовитого печенья. Все это смешалось в один огромный клубок противоречий. Но я сильная, я справлюсь — вдруг мелькнуло по краю сознания, разрезая, словно лучом яркого и солнечного света эту серую муть.

Почему я не позволяю себе любить? Почему цепляюсь за предрассудки и правила? Почему отталкиваю Гидеона? Ведь меня сильно тянет к нему. Почему не позволяю себе новое и чудесное чувство? Боюсь, что эта любовь сократит мою бесконечную жизнь? А стоит ли такая жизнь без любви того, чтобы за нее так цепляться? Что хорошего меня ждет в лесу? Долгие, можно сказать бесконечные годы пустого прозябания? Не лучше ли прожить десять лет в любви, чем сто без нее? И потом, гиана своим примером мне доказала, что не получится спрятаться. И я зачахну, так же как и она. Мне никогда не найти и близко похожего на Гидеона. Я всех буду сравнивать с ним. И я уверена, что сравнение будет всегда в его пользу. Потому что второго такого сильного, могучего и страстного мужчины не найти. Я уже не говорю про ум и все остальные качества, присущие королю. Так почему же я отказываюсь?

Я подняла опущенную голову.

— А знаешь что? Ты права.

— Я? Права? — от неожиданности ведьма даже отлетела от меня, хотя до этого нависала сверху на своих противных перепончатых крыльях.

— Да, права! Но я больше не буду прятаться! Я буду жить и любить! — крикнула я ей изо всех сил, да так, что мой голос пронесся звонким эхом по всему дому, рассеивая его мрачную пустоту.

— Нечестно, нечестно, выиграла, выиграла, — жалобным тоненьким голоском захныкала ведьма.

И тут же ведьма собралась, и резко подлетела к стоявшей в стороне Лу.

— Ты! Никчемная девица-предсказательница со слабеньким даром! Ты что и в самом деле думала своими малюсенькими мозгами, что сможешь заинтересовать единорога? Серьезно? Да он просто развлекается с тобой! Гиана же занята! Мантикора первый подсуетился, вот и обратил он внимание на тебя! А ты и распустила свои маленькие мечты! Что ты там себе уже нафантазировала?

— Я… Да я ничего…

— Врешь! Ты уже размечталась! Так вот не будет ничего из этого! Единорог силен и могуч. А ты слабенький маг. Да и признайся себе,