Пари на страсть - Евгения Соловьева

Дарен с удивлением опознал наречие темных эльфов, а потом от его рук потянулась тонкая алая нить. Э легко подхватил ее кончиками пальцев, и сразу же вокруг него засиял портал, куда оборотень и прыгнул, на ходу меняя ипостась. На пыльный пол заброшенного храма приземлился уже огромный белый лис. Следом за ним в портал вбежал Дарен, активируя боевые заклинания. Последним неторопливо, даже слегка вальяжно, вошел Иварт.

– Почему так долго?

Джас, обхватив колени руками, сидела на постаменте, разрушенная статуя валялась рядом, пахло гарью и кровью. На руках у девушки болтались остатки цепей, на скуле краснела царапина, но в остальном выглядела она целой и здоровой.

– Я хочу есть и пить. А еще замерзла. И тренировку пропустила. Демон меня прибьет.

– Джас… – Дарен сам не заметил, как невыносимая девчонка оказалась у него в объятиях. – Помнишь, я обещал, что сам тебя прибью, если ты еще раз меня испугаешь? Так вот, я передумал. Я на тебе…

И он просто поцеловал ее. И плевать, что рядом стоят и покашливают два темных, что они фурх знает где, что от Джас воняет какой-то дрянью, а у него трясутся руки. Плевать на императора и его планы! Здесь и сейчас он решил, что эта темная будет его и он ее не отпустит!

***

Мы сидели с Ивартом на кухне в его маленькой конспиративной квартире. Я успела принять душ, переодеться и даже поесть, и теперь наступила самая неприятная часть моего спасения – рассказ брату, что со мной произошло. А мне очень не хотелось об этом говорить. Я вела себя недостойно наследницы княжества, недостойно тёмного алхимика и феи. Некоторые мои поступки вызывали у меня сомнения и стыд, поэтому я крутила в руках чашку и молчала под пристальным взглядом Палача темного князя. Сейчас брат как никогда соответствовал этому прозвищу. Мрачный, строгий, отстраненный. В черном мундире, застегнутом на все пуговицы, с тяжелой аурой темного мага высшей ступени. Я казалась себе рядом с ним маленькой несчастненькой овцой.

– Малая, тебе всё равно придётся всё рассказать. Поэтому начни с самого начала, но прежде прими мои извинения, что тебе пришлось пройти через это одной. Прости, что не уберег. Отец меня прибьет…

– Если узнает.

– Если узнает, да.

– Я думала, ты специально всё это подстроил, – я подняла взгляд на брата.

– Не стану лгать, у меня была такая мысль, но я хотел, чтобы в плен ты попала не одна, а с нашим человеком. Кто же знал, что ты пойдешь пробовать вино и выйдешь из зоны наблюдения? Я ведь тебя предупреждал, чтобы ты постоянно находилась в радиусе полутора метров от своего телохранителя.

И за это мне тоже было стыдно, хотя мне было, что сказать в свое оправдание.

– У меня было время подумать, и я поняла, что ко мне подослали очень хорошего ментального мага. Нет, она не использовала магию, но она прекрасно прочитала моё психологическое состояние. Труп человека, с которым я разговаривала и который, в принципе, ничего плохого сделать мне не успел. Я растерялась, немного переживала, что из-за меня его убили, и даже испытывала чувство вины из-за провала операции. Она знала, что я захочу заесть напряжение или запить его. В том состоянии я бы согласилась с любым предложением. Мне надо было чем-то занять руки и мысли. Чашкой, бокалом или вилкой не имело никакого значения. Я решила попробовать вина, чтобы хоть чем-то заниматься и не думать всякую ерунду, пока твои люди расследуют смерть несчастного. На тот момент мне казалось, что я провалила миссию и всех подвела.

– Да, актриса из тебя никудышная. Дорогая моя младшая сестра, никто тебя ни в чем не обвиняет, это я виноват, потому что не просчитал возможность нападения сотрудниками таверны. Эту девицу проверяли люди Стейнара. Она работала в Единороге больше месяца, и никто не мог заподозрить в ней одну из культистов.

– Они хорошо подготовились. Мне жаль, что я не оставила никого, кого ты мог бы допросить.

Иварт сцепил пальцы в замок и опустил на них подбородок.

– Рассказывай.

Рассказывать особенно было не о чем. Сам момент переноса я позорно пропустила, в это время я боролась со слабостью, тошнотой и головокружением. Вышли мы в старом храме, посвященном Светлому богу, и меня сразу же уложили на алтарь. Я даже слово вымолвить не успела, как оказалось прикована за руки и ноги к холодному камню. В рот сунули кляп, на голову натянули мешок, спасибо, хоть чистый. Никаких требований, никаких вопросов, никаких предложений. Единственное, что обсуждалось культистами, это методы, которыми они будут пытаться получить мои крылья.

– С этого места подробнее, – даже не думал меня жалеть Иварт, заставляя опять переживать неприятные моменты.

Я передернула плечами.

– Их было четверо. Трое мужчин и подавальщица. Девушка в разговоре участия не принимала, только сказала, что Джордана зря убили, на что ей возразили, что зато таким образом узнали о моей охране и отвлекли от меня внимание. Девица только фыркнула. Мне кажется, она не поверила, что смерть репортера сработала именно так.

– Не дура.

– Они решили, что боль – вот идеальное средство для инициации. И знаешь, братец, это было больно. Не знаю, какое светлое заклинание они применили, но у меня кости трещали. Не думаю, что я бы выдержала долго. Десять секунд, а мне уже хотелось сделать все, что они прикажут. – Я горько усмехнулась. – К счастью, это отсрочило их смерть, потому что я просто не могла сосредоточиться на проклятии.

– К счастью?

– Потому что они были пескарями, и, если бы я их уничтожила в тот момент, с большой рыбкой я бы уже не справилась.

Я так кричала, что сорвала горло, а потом все закончилось. Появился еще кто-то, и этот кто-то приказал прекратить. Его послушали. На меня вылили ведро воды, и я пришла в себя. Но об этом рассказывать Иварту я не буду. Стыдно, что я оказалась такой слабой.

Брат все равно понял. Он погладил мою ладонь и тихо сказал:

– Тебя не готовили к такому…

– Научишь меня отключать боль, и мы в расчете, – буркнула я, и он кивнул. – Этого они называли Светоч. Голос взрослого