Гнев смертных - Кэролайн Пекхам

на мгновение отстранился, глядя на меня так, словно хотел убедиться, что я настоящая. Я встретила его дикий взгляд своим, обещая ему это и многое другое.

Затем он поцеловал меня снова, и это было уже совсем не нежно. Как будто он должен был овладеть мной, иначе мир перестанет вращаться, должен был поглотить меня, потому что без этого он умрет с голоду.

О черт.

Я застонала от желания, отдаваясь его поцелуям, и он прижал меня спиной к стене с таким сильным ударом, что у меня перехватило дыхание одним резким рывком. Но его рот не отрывался от моего, его хватка была безжалостной, его потребность во мне была такой сильной, что я чувствовала ее вкус в каждом движении его языка по моему.

Словно он на какое-то время потерял меня в темноте, но теперь он нашел меня. Мы вместе купались в солнечном свете, и он никогда больше не отпустит меня.

Его руки скользнули под мою рубашку, и он поднял ее выше, когда я выгнула спину, чувствуя его желание так же остро, как и свое собственное, а твердый выступ его члена уперся в мою сердцевину и заставил меня застонать от потребности.

Кончики его пальцев прочертили линию вдоль моего позвоночника, когда ткань была поднята, и мы оторвались друг от друга ровно на столько, чтобы он смог стянуть ее через мою голову.

Я посмотрела на него снизу вверх, и лунный свет засиял в его золотистых глазах, отражаясь в них совершенным серебряным полумесяцем.

— Я люблю тебя, Келли, — выдохнул он, и мое сердце расцвело от слов, которые он не произносил раньше. Я чувствовала это во всем, что он делал для меня, но услышать, как он это говорит, заставило меня распасться на части. — Я боялся сказать это, чтобы она не забрала тебя у меня. Я и почувствовать это боялся, потому что боюсь, что веду проигрышную войну, и я не хотел утащить тебя за собой, когда паду, но сейчас ты — все, что есть для меня. Ты — причина, по которой я хочу продолжать сражаться, даже после того, как увидел, чего достигли эти монстры в мое отсутствие. Ты — причина, по которой у меня вообще осталась хоть какая-то надежда.

Я положила руку ему на щеку, чувствуя, как грубая щетина прижимается к моей ладони, и желая ощутить ее и на остальных частях тела.

— Раньше я очень многого боялась, — твердо ответила я. — Но ты делаешь меня храброй. И если нам нужно быть храбрыми, чтобы любить друг друга, то мы будем такими. Я больше не буду отрицать свое сердце, и тебе не стоит прятать свое. Пусть Идун пытается разлучить нас, если ей нужно, — я устала плясать под ее дудку.

Магнар выдержал мой пристальный взгляд, и предвкушение запульсировало по моему телу, пока я ждала, что он снова возьмет меня в заложницы. Потому что это то, кем я была с ним — пленницей всего, чем он был. Связанная с ним узами, не имеющими ничего общего с истребителями или выполнением обетов. Я была полностью в его власти, потому что он держал мое сердце в своей ладони, а я держала его в своей.

— Я мечтал о том, что сделаю с тобой, как только смогу снова овладеть тобой, дракайна хьярта. Я изнывал от желания забраться между твоих бедер и заставить тебя выкрикивать мое имя таким хриплым, блаженным тоном, каким ты это делаешь.

Я втянула воздух, и он ухмыльнулся той дерзкой улыбкой, от которой у меня подогнулись пальцы на ногах, прежде чем он схватил меня за бедра, поднимая на руки, и я послушно обвила ногами его талию. Он снова прижал меня спиной к стене, и его рот врезался в мой, когда он зажал свои бедра между моими, убедившись, что я чувствую его каждый твердый дюйм.

Я застонала, когда он переключил свое внимание с моего рта на дорожку грубых поцелуев вниз по моей шее, и отчаянная боль начала нарастать внутри меня.

Еще, мне нужно еще.

Мои руки сжались в кулаки на его рубашке сзади, и я дернула ее, стягивая через голову, чтобы почувствовать жар его кожи на своей.

Его рот добрался до моей ключицы, и я откинулась назад, когда он двинулся ниже, его движения были полны настойчивости, как будто у нас заканчивалось время и вечности было недостаточно. Его рот двигался по моей коже, находя каждый дюйм обнаженного пространства и отмечая его своими губами. Его дыхание стало тяжелее, быстрее, совпадая с моим собственным, когда потребность в наших телах стала отчаянно требовать удовлетворения.

Его рука скользнула по моему горлу, прежде чем стянуть бретельку лифчика с моего плеча и высвободить мою грудь, чтобы его рот мог заявить права и на нее, его язык прошелся по затвердевшей вершине моего соска. Я застонала от желания, когда узел затянулся у меня внутри, и мои ногти впились в его широкие плечи, в то время как мое тело умоляло о большем.

Черт, я была не в своей тарелке рядом с ним, но я только что нырнула ногами вперед и пока не могла выплыть на поверхность.

Он прижал меня бедрами к стене, а его руки двигались по моей коже, вызывая мурашки по моей плоти, в то время как я жаждала все новых и новых его прикосновений. Он играл со мной, удерживая меня в моменте между «тогда» и «сейчас», когда он знал, что я разваливаюсь на части из-за своей потребности в нем.

Я оттолкнула его назад, используя свои одаренные мышцы, когда он попытался отказаться от моей команды, и вызвала у него глубокий смех, когда он опустил меня на ноги, где я скинула ботинки.

Он смотрел на меня, отступая назад, и от взгляда его глаз мне захотелось с головой погрузиться в него.

— Ты такая красивая, Келли, — выдохнул он, и моя кожа вспыхнула, пока я упивалась его совершенным видом. — Я буду наслаждаться каждой секундой твоего уничтожения.

Он опустился передо мной на колени, заставив меня удивленно втянуть воздух, когда он схватил меня за задницу и притянул к себе. Его рот опустился на мой живот, его зубы покусывали