Венец для королевы проклятых - Виктория Александровна Борисова

голос в голове. – Ты и правда думаешь, что остаток дней он тихо проведет в монастыре, ничем не потревожив тебя?»

Гвендилена вздохнула. Она смахнула слезу, осторожно убрала седую прядь, упавшую на лоб Хильдегарда, потом взяла в руки маленькую вышитую подушку.

– Только ты и я, навсегда! – повторила она… И, положив подушку ему на лицо, навалилась сверху.

Глава 13

За окнами занимался рассвет. Восковая свеча горела на столике у кровати. Слуги уже накрыли тело короля вышитым покрывалом с гербами и унесли, чтобы подготовить к погребению. Гвендилена стояла, сложив руки на груди и глядя прямо перед собой сухими, покрасневшими глазами.

– Госпожа королева, – Яспер чуть тронул ее за плечо, – госпожа королева, вам нужно отдохнуть! Позвольте, я провожу вас в ваши покои? Или, может быть, позвать целительницу – кажется, ее зовут Гила? Думаю, она сможет помочь вам сейчас…

В голосе его звучала непривычная мягкость. Гвендилена никогда не думала, что этот человек способен сочувствовать ей!

– Нет, – она упрямо покачала головой, – позже, не теперь. Позови Анграйва, начальника джедри-айр! Я должна поговорить с ним немедленно… И наедине.

– Слушаюсь, – Яспер почтительно склонился перед ней. Впервые в жизни Гвендилена почувствовала себя настоящей королевой – не женой короля, но персоной, облеченной отныне собственной властью.

– Ступай… И приведи его поскорее!

Гвендилена без сил опустилась в кресло, закрыла глаза… Она устала, очень хотелось заснуть хотя бы ненадолго, но нельзя – впереди было еще одно важное дело, и выполнить его нужно было как можно скорее. «Я только отдохну немного, – пообещала она себе, проваливаясь в дремоту, – совсем чуть-чуть…»

Ее разбудил звук тяжелых шагов по каменному полу.

– Ваше величество, вы желали видеть меня? – Анграйв стоял на пороге.

– Да, входите! – Гвендилена пригладила волосы и постаралась придать лицу приличествующее случаю скорбное выражение. – Я хочу поговорить с вами о весьма деликатном деле.

– Слушаю вас, госпожа королева, – голос Анграйва звучал совершенно бесстрастно. Гвендилена даже забеспокоилась – неизвестно, чего можно ожидать от человека, если он ведет себя, словно каменное изваяние!

– Как вам известно, мой муж и ваш король только что скончался, – осторожно начала она.

– О да, это огромная утрата, и, поверьте, я скорблю вместе с вами, госпожа королева. Люди смертны, тут уж ничего не поделаешь, – отозвался он тем же лишенным выражения голосом.

Гвендилена досадливо поморщилась. Только таких соболезнований ей не хватало!

– Перед смертью он рассказал мне о завещании, – продолжала она.

– Да, госпожа, – Анграйв кивнул, – я прочел этот документ. Король разослал копии доверенным лицам – и мне в том числе.

Это было очень странно – Гвендилена и представить себе не могла, что такой человек, как Анграйв, вообще умеет читать и писать! Все во дворце знали, что начальник джедри-айр незнатного рода, к тому же издалека, с севера. Про жителей тех мест говорили всякое… Болтали, что они живут в чащобах, не строят домов и не сеют хлеба, только охотятся, ловят рыбу да собирают только им ведомые коренья, а еще – что они не молятся богам, зато знаются с темными духами, а некоторые даже могут становиться верратами, оборотнями, что превращаются в зверей в полнолуние.

Впрочем, сейчас это не имело никакого значения.

– Король ясно высказал свою последнюю волю, и потому я готов принести присягу верности принцу Людриху и вам, – твердо и веско произнес Анграйв. Его лицо по-прежнему ничего не выражало, но Гвендилена почувствовала, как отлегло от сердца. Иметь такого врага ей точно не хотелось бы!

– А сразу после похорон, – так же невозмутимо продолжал Анграйв, – я буду покорнейше просить вас об отставке.

«Вот это новость!» – Гвендилена посмотрела на него с искренним изумлением. Она еще не знала, как отнестись к тому, что начальник джедри-айр сбирается покинуть королевскую службу, и лихорадочно пыталась сообразить, кроется ли за этим какой-то хитрый замысел? Или он хочет остаться верным королю и не желает оставаться при дворе после его смерти? Чувствует свою вину за то, что не сумел разглядеть изменника среди своих подчиненных? А может быть, просто постарел и устал?

Как назло, мысли путались, голова кружилась, хотелось спать… Думать было тяжелее, чем когда-то ворочать котлы и сковородки на кухне!

– К вашим услугам, госпожа королева, – Анграйв коротко поклонился.

Видимо, на этом он счел аудиенцию оконченной и красноречиво поглядывал на дверь, ожидая, когда Гвендилена позволит ему удалиться, но она все медлила, не зная, как приступить к самому важному и щекотливому вопросу – и стоит ли вообще это делать. Наконец, поняв, что молчание слишком уж затянулось, она решилась:

– Постойте, Анграйв… Полагаю, вам также известно, что принц Альдерик признался в государственной измене, заговоре против короля и попытке убийства младшего брата.

Анграйв помрачнел еще больше. Видимо, и в самом деле не забыл про Отиса из Арн-Круса… «Хорошо еще, он не знает истинного положения дел, а то, пожалуй, сошел бы с ума», – подумала Гвендилена.

– Его ждет суд… И приговор, без сомнения, будет суровым, – продолжала она.

– За государственную измену в Терегисте приговаривают к публичному сожжению на костре, – сказал Анграйв и, чуть помолчав, добавил: – На медленном огне.

Гвендилена невольно передернулась всем телом. Такой жуткой смерти Альдерику она точно не желала! К тому же мало ли что он успеет крикнуть, сгорая заживо? Мало ли какие слухи потом поползут по городу?

– Именно об этом я и хотела поговорить с вами, Анграйв, – она чуть понизила голос, словно подчеркивая, что речь пойдет о деле весьма деликатном, почти интимном, – отрадно видеть, что вы чтите волю своего короля… Поэтому я рада, что могу вам довериться.

– Слушаю вас, госпожа королева, – повторил Анграйв тем же механическим голосом. Гвендилена посмотрела на него почти с ненавистью – ну что за истукан! Даже интересно, есть ли у него хоть какие-нибудь обычные человеческие чувства, слабости, пристрастия?

– Перед смертью король был сильно удручен участью своего сына Альдерика. Он не хотел бы предавать его суду и казни!

Это была чистая правда, и говорить ее было легко, но дальше Гвендилена замялась, стараясь подобрать подходящие слова.

– Как вы справедливо заметили, люди смертны, – наконец вымолвила она, – и порой это случается неожиданно. Если бы принц умер в тюрьме, мучимый угрызениями совести, суда удалось бы избежать. Все сложилось бы весьма удачно – в том числе и для него самого! Второй главный виновник – тот, из джедри-айр! – сам погиб на месте преступления, и теперь его ждет иной, высший суд, сообщникам принца мы объявим высочайшее помилование…

Гвендилена чувствовала, как горло перехватывает от волнения, но она справилась с собой