Магия сдвигается - Илона Эндрюс

шевелился. Я тоже. Мы сидели на корточках, между нами было всего три фута. Должно быть, мы представляли странную картину: голый упырь и почти голый человек, дрожащие от холода, сидят нос к носу.

Митчелл повернул голову и посмотрел на луну, его глаза засветились.

— Расскажи мне о цепи, — попросила я.

— Я нашел ее. — Его голос был грубым, будто он перемалывал гравий зубами. — Существо, прикованное к нему, было мертво, поэтому я забрал цепь.

Получается, он сам посадил себя на цепь?

— Зачем?

— Ты что, не слышишь его? Зов? — Митчелл снова посмотрел на луну. — Он зовет. Это такая тяжесть. Он давит на тебя, давит и давит, и это причиняет боль. — Он оглянулся на меня, его лицо исказилось. — Больно. — Он коснулся своего лба. — Здесь. — Его когтистые руки скользнули ниже к шее. — И здесь. — Еще ниже, к его груди. — Тут. И тут. В желудке. Это сжимает меня. Больно.

Внезапная ярость затопила меня. Митчелл достаточно настрадался. Он потерял свою человечность и свою семью. Он был испуганным, тихим существом, которое никогда никому не причиняло вреда. Все, чего он хотел, это жить в своей норе и быть в безопасности. И теперь какой-то сверхъестественный козел пытал его.

— Кто тебя зовет?

— Я не знаю. Но я это чувствую. Я вижу его в своем воображении. Я не хочу уходить. — Митчелл посмотрел на цепь. — Я не хочу никуда идти. Я умру, если уйду, но боль становится сильнее. Однажды я перегрызу свою ногу и уйду.

— Можешь ли ты сказать мне, откуда исходит зов?

— Зачем? — голос Митчелла сочился отчаянием.

— Чтобы я могла пойти туда и остановить его.

— Ты не сможешь. Ты недостаточно сильна. Недостаточно сильна для его магии.

— Смогу и сделаю. Я никогда тебя не подводила и сейчас не буду.

Митчелл не ответил.

— Позволь мне помочь тебе, — прошептала я. — Позволь мне сделать так, чтобы это перестало причинять боль.

Лицо Митчелла задрожало. Все его тело содрогнулось. Пока я наблюдала, патина пятен на его коже сдвинулась, став темнее. Его рога выросли еще на четверть дюйма. Срань господня. Это было безумием даже для упыря. Он был напуган до безумия.

— Он узнает, — прошептал Митчелл. — Он узнает, если я скажу.

— Как?

— Он посылал других за мной, но я зарылся поглубже, и они испугались, прежде чем смогли докопаться до меня. Они наблюдают за мной.

Черт возьми.

— Когда это было?

— В день, когда я ем.

Итак, во вторник.

— Как они прошли через забор?

Митчелл наклонился еще ближе и прошептал.

— Они вырыли яму. Они ждут там даже сейчас, наблюдая за нами.

Они вырыли туннель. Конечно. Как только мы закончим здесь, нам с Лютером придется его найти.

— Если ты скажешь мне, я обещаю, что убью их, а затем найду его и тоже убью.

Кожа Митчелла стала почти черной.

— Нет. У него есть другие. Некоторым я нравлюсь, а некоторым то, кем я должен быть. У него есть другие. У него человек в клетке.

Эдуардо. Это был мой единственный шанс.

— Ты умрешь, и тогда он пошлет за мной других.

— Я никогда тебе не лгала. — Я покарябала тыльную сторону левой руки ногтями. Набухла крошечная капелька крови. — Я остановлю его.

Я протянула ему руку. Его ноздри раздулись. Он сосредоточился на крови, его глаза засветились.

— Попробуй ее, — прошептала я.

Митчелл медленно оперся когтистой рукой о землю, наклонился вперед и опустил голову. Толстый язык выскользнул из-за его зубов и соскреб с моей кожи каплю крови. Во рту у него вспыхнул свет, прекрасный огонь, будто он проглотил крошечную желтую звездочку. Вены на его шее загорелись огненным сиянием. Оно пронеслось по его кровеносным сосудам к сердцу и через тело к конечностям.

Митчелл, сияя, выпрямился, его тело стало больше, сильнее, мускулистее. Огонь кружился вокруг него, лаская его форму, но не касаясь. Его лицо превратилось в длинную морду, которая могла принадлежать дракону или демонической собаке. Из его головы по спирали вырвались огненные рожки. Его глаза вспыхнули ярко-оранжевым, будто внутри него горел ад. Чужеродный разведчик смотрел на меня с холодной отстраненностью.

Митчелл вскрикнул. Я почувствовала, как внутри него взорвалась магия, и нырнула в землю. По поляне, ломая ветки, пронесся порыв жара. Митчелл вздрогнул и вернулся обратно в свою прежнюю форму.

Это было так быстро, что я подумала, что мне показалось. Может, у меня получилось…

— Срань господня! — рявкнул Лютер.

Нет, не получилось.

Митчелл поднял голову. Его глаза все еще горели.

— Возьми это! — прошептал он.

Огненные глаза прожгли мой разум. Магия растянулась между нами, сотканная из силы и тепла. Она коснулась моего разума и вспыхнула огнем в моей голове. Образы закружились. Пещера… Нет, внутренняя часть полуразрушенного здания. Полы провалились, и остались только внешние стены. Бледные лучи лунного света пронзают пространство сквозь дыры в крыше. Клетка размером с человека, подвешенная к потолку. Худой мужчина в клетке, его одежда порвана и окровавлена. Эдуардо. Упыри. Десятки упырей внизу покрывают пол своими телами…

Всплеск света и огня, словно кто-то разрезал реальность, и космическое пламя выплеснулось наружу.

Лицо в огне. Грубое, с тяжелой челюстью, мускулистое лицо, с яркими черными татуировками на щеках и лбу. Так похоже на людское, но такое чуждое… Длинные заостренные уши с золотыми кольцами-серьгами, одна за другой. Ошейник из золота, украшенный ярко-зелеными драгоценными камнями. Грива прямых черных волос, каждый волосок которых светится золотой сердцевиной, как уголек, едва покрытый сажей. Поднимающиеся крылья…

Огненные глаза, наполненные высокомерием и безумием.

В моей голове прозвучал голос: — «Ты слаба. Ты умрешь. Предатель умрет. Ваш город преклонит передо мной колени».

— Этот город не преклоняет колени, козел. Я иду за тобой. Начинай молиться.

Видение разорвалось на части, и реальность снова приняла меня в свои холодные объятия. Я моргнула и увидела ноги Митчелла, когда он нырнул в нору.

— Стой…

Я почувствовала пронзивший меня прямо между лопаток чей-то пристальный взгляд. Я оставалась неподвижной присев на корточки, упершись одним коленом в землю.

Мучительно медленно ползла секунда.

Делай свой ход. Давай посмотрим, насколько хорошо ты уворачиваешься.

Что-то вырвалось из кустов. Я развернулась и увидела в прыжке упыря, поднявшего изогнутые когти.

Деваться было некуда.

Я перекатилась на спину и дальше по инерции пнула упыря обеими ногами. Мои пятки врезались ему в живот, заставив его пролететь над моей головой. Он тяжело приземлился, ударившись спиной о землю. Я перевернулась и бросилась на упыря как раз в тот момент, когда ему удалось перевернуться на живот. Мои колени с силой опустились ему на спину. Упырь