Холодная, хрупкая, нежная (СИ) - Дарья Андреевна Кузнецова

Как рассқазал ведущий, мы держали курс к Амире – как раз той планете, которую я покинула перед столкновением с оборотнями. Заселять её начали уже несколько лет назад, когда на повеpхнoсти стало безопасно находиться и появились первые экосистемы,так что сейчас там уже существовали полноценные города.

Традиционно новые миры первыми заселяли либо молодые пары, жаждущие простора для себя и будущих детей, либо старики, стремящиеся к уединению. А также бегущие от прошлого или неприятностей одиночки,торговцы и, конечно, исследователи. Каждый новый мир получался отличным от предыдущего, порой заметно – всё зависело oт изначальных условий на его поверхности, всё же абсолютное подобие не встречалось никогда.

Растительный и животный мир порой принимали самые причудливые формы, которые даже я не могла предсказать и почти не могла контролировать: задавала лишь общее направление развития, чтобы не слишком распространялись ядовитые для эльфов растения и животные. Всё же одно дело – отдельные виды, и другое – когда пыльца самых распространённых деревьев убивает любого, её вдохнувшего.

Такая планета существовала, её открыли люди, но так и не cмогли толком колонизировать, несмотря на достаточные запасы воды и подходящий состав атмосферы. Может, я бы сумела повлиять на это, но мне никто не предлагал.

– Её название случайно созвучно с твоим именем или дано в твою честь? - спросил Миродар, пытаясь отвлечься. Мы сейчас находились в нервном узле корабля: с минуты на минуту должны были достаточно приблизиться к планете, чтобы запрашивать разрешение на посадку.

– Случайно-специально, - ответила я. - Иногда мне хочется… хотелось дать имя той планете, на которой я прожила долгое время,и император никогда не препятствовал этому желанию, а все остальные – тем более. Считается, что я выберу лучшее, что такой мир словно бы дополнительно благословлён Великой Матерью. Но я не называла её в честь себя. Амирэ –

«любимая»,или «любящая»,или «любовь». Мне здесь очень нравилось. Поначалу было трудно, но это того стоило. Она оказалась особенно прекрасной, даже по нашим меркам.

– А как переводится ваше имя? – подал голос Велибран, на всякий случай маячивший в проходе. Остальные оборотни занимали свои места в рубке.

– Эль – значит «женщина», «мать». Любимая женщина, любящая мать – что-то вроде этого.

– А Веритэль? – ещё больше заинтересовался молодой оборотень.

– Веритэ – «правда», «истинный». Так что можно перевести как «истинная женщина» или, например, «материнская правда».

– У вас все слова такие многозначные? - хмыкнул Бран.

– Всё поясняется контекстом, – улыбнулась ему. - В именах ничего не уточнишь, поэтому они неоднозначные. Эльфийский

– сложный язык. До сих пор удивляюсь, как Мир умудрился сносно выучить его по книгам!

– Капитан умный, – уважительно протянул Велибран.

Миродар, стоявший рядом, насмешливо фыркнул, а я почувствовала прилив благодарности к молодому оборотню: Мир от его болтовни немного расслабился и успокоился.

Поэтому, когда молодой оборотень продолжил увлечённо выпытывать толкование остальных имён и известных ему названий, я с удовольствием поддержала разговор.

Посадку разрешили не сразу. Эльфы долго не могли понять, почему связывается один корабль, а садиться собирается совсем другой. Но потом всё утрясли,и Миродар по переговорному браслету скомандовал посадку. Напряжение ожидания возросло, а я чувствовала только предвкушение и никакого беспокойства. Планета уже ощущалась, и я едва не приплясывала от нетерпения, считая минуты.

Опять путь через весь корабль,и небольшая смешанная компания оборотней и эльфов спустилась по трапу. Впереди шла я под руку с Миродаром, следом столь же чинно – Веритэль и Γориcлав. Затем Ниатал, Орвитал с Нумом на плече, Велибран и Златослав – кто сойдёт на землю, oпределили заранее. Только здесь я ощутила лёгкое беспокойство, незаметно оправила длинный широкий рукав переливчатого белого платья. Распущенные волосы,тиара с сапфирами – я знала, что выгляжу безупречно, но всё равно чужие взгляды беспокоили,и я крепче цеплялась за локоть оборотня. За эти дни среди привычных лиц совсем забыла, каково это – оказаться под прицелом жадных взглядов десятков незнакомцев.

Прикрыла глаза, сосредоточиваясь не на посторонних эльфах, а на тёплых лучах солнца, ласкающего кожу, на сладко-свежем запахе леса. Корабль сел на каменном плато космодрома, но деревья подступали совсем близко, легко можно было различить отдельные стреловидные листья и белые чашечки цветов.

– Приветствую, ваше высочество, - высокий эльф в строгом зелёном наряде склонился, вслед за ним – оставшаяся делегация, составляющая почётный эскорт. Лицо мужчины показалось смутно знакомым, вроде бы это был один из приближённых императорских советников. В отдалении собралась толпа любопытствующих посетителей космопорта – то ли встречающие, то ли покидающие планету.

Поздоровавшись, эльф назвался и рассыпался в положенных протоколом любезностях и завереңиях – как император рад, что я в порядке, что неприятности закончились и я вернулась на свою землю. Оказалось, вспомнила правильно, действительно – доверенный советник.

Я благосклонно ответила на приветствие мужчины, почти не вникая, пересқазала затверженные много лет назад формулы вежливости, ощущая, как на меня нисходит привычное, заученное спокойствие – держать лицо при разговоре с посторонними получалось рефлекторно. С оборотнями выдержка изменяла, а вот здесь, среди эльфов, я чувствовала себя гораздо уверенней.

Безликий обмен любезностями надолго не затянулся. Я представила Миродара как своего жениха, чем вызвала возбуждённые шепотки в толпе неподалёку, даже встречающие не удержались от любопытныx и тревожных взглядов, но лишних вопросов никто себе не позволил. Советник невозмутимо поклонился и оборотню – ровно так, как должен был в соответствии со статусом последнего. Если у советника имелись какие-то соображения относительно того, кому дозволено жениться на императорской дочери, а кому нет,то он благоразумно оставил их при себе: неумение держать язык за зубами у нас считается гораздо более серьёзным недостатком, чем неумение хорошо говорить.

После этого процессия степенно двинулась к зданию космопорта, стоящему неподалёку. Изящные тонкие арки из бледно-жёлтого камня, увитые зеленью, кружевная резьба – я, оказывается, успела соскучиться по привычной красоте эльфийских построек.

– Почему нас не встретил твой отец? – тихо спросил Мир. - Это значит, что он…

– Это значит, что он император. – Я успокаивающе погладила его локоть. - Лично он мог бы встретить наследника, в особом случае – наместника планеты, если очень к нему благоволит и желает это показать.

– Α как же твой бесценный дар? – с