Я познала хаос - Катти Карпо

‒ Ай-ай, ты мне льстишь.

‒ Вот видишь! Тебя и пронять, наверное, способен только Вацлав.

Не ответив, смотрю в конец коридора.

Поворот.

Мне, видимо, туда.

‒ Подождешь тут? Если будет скучно, спустись к Лиллоу. Наверное, надо было сразу тебя там оставить.

‒ И тогда бы мы не смогли пообщаться. ‒ Тамара кусает нижнюю губу, а затем внезапно касается моего запястья. ‒ Лето, только без глупостей.

‒ Ты о чем?

‒ Ну, не нарывайся, обещаешь? Сэмюэля ведь больше нет. Так что давай начистоту: твое положение шаткое.

Наклоняю голову к плечу и недоуменно дергаю бровями.

‒ Да помню, что я ‒ приемыш.

‒ Нет, нет. Проблема не в этом! ‒ Тамара пригибается ко мне, прижимает ладошку к своей щеке и шепчет: ‒ Опять же не знаю, посвятили ли тебя во все детали, но дело вот в чем. У Вацлава уже есть дети. Представь себе! По СМИ мало что говорят, да и детки прытко прячутся от камер. Только с боков их и снимают. Два сыночка, кстати. ‒ Подруга отшатывается и пристально всматривается в мое лицо. И моя непроницаемость ее, похоже, озадачивает. ‒ Теперь осознаешь ситуацию?

‒ Не совсем. К чему клонишь-то?

‒ Да ведь дети-то появляются не просто так! Их кто-то произвел на свет. ‒ У Тамары зажигаются глаза, любопытство рвется на волю. ‒ То есть у Вацлава имеется тайная пассия, которую он скрывает. Непонятно почему. В Сети только вертятся разные слушки о том, что у детишек какие-то странности то ли с лицом, то ли только с глазами. Все о-о-очень таинственно. Ого, тебя что-то перекосило, Лето. Нормально себя чувствуешь?

‒ Как новенькая, ‒ цежу сквозь зубы. ‒ Мысль заканчивай.

‒ Ах, да. Я к тому, что про эту самую пассию Вацлав когда-нибудь да расскажет. Ведь сыновей-то он не скрывает! И тогда что будет? Типа полноценная семья? ‒ Тамара поднимает руки и с кривой улыбкой сгибает пальцы в «кавычки». ‒ И этой объявившейся дамочке-Иммора наверняка будет неприятна находящаяся в такой близи человеческая девушка ‒ ты. Таких добреньких, как Сэмюэль Люминэ, больше и не найти. Остальные Иммора снисходительно посматривают на нас ‒ и только. Так что… ‒ Подруга набирает в грудь побольше воздуха и горячо шепчет мне в лицо: ‒ Будь с Вацлавом милой! Чтоб благосклонность его не потерять. А то вдруг этой дамочке захочется выставить тебя вон. Кто ж тогда встанет на твою защиту?!

О…

Кажется, у меня кратковременное эмоциональное слабоумие.

Я всецело, совершенно, абсолютно без понятия, как мне реагировать на это предостережение.

ГЛАВА 31. СТАЛЬНОЙ КОМПРОМИСС

Хлесткое сегодня...

Тамара обещает ждать меня у лестницы. И если ее преданность осталась столь же сильной, то она и правда будет стоять на месте до тех пор, пока я не вернусь.

Насчет тайной пассии Виви из высших придется ее разочаровать. Нет, я, конечно, не исключаю, что у него любовниц ‒ пруд пруди. Но так круто шифроваться, что ни одна журналистская крыска не пронюхала? Ни одной его связи не раскрыли, что ли? Профаны.

Ну и плевать на развратные похождения Виви. У меня иная проблема.

Надо ли сообщать Тамаре, что дамочка, выпихнувшая на свет его пацанов, ни при каких условиях меня не выгонит? У меня ведь достаточно сносные отношения с самой собой.

Вздрагиваю, реагируя на внезапный порыв. Неведомая сила манит меня к двери, напротив которой я как раз и остановилась.

Похоже, это то, что мне и нужно.

Поднимаю руку, чтобы постучаться, но на последнем сантиметре останавливаюсь. Прислушиваюсь.

Тихо. Может, Виви уже куда-нибудь свалил? Он ведь жуть какой деловой. В костюмчиках ходит, белесую волосню прилизывает, империями рулит.

В любом случае стучаться не буду. Бунтарь не проявляет вежливость, а делает вот так.

Пинаю дверь от всей души. И та, к моему изумлению, с легкостью распахивается. Хотя на вид ‒ еще та тяжесть.

За дверью стоит Виви. Он-то и потянул на себя тяжелую створку.

Клонюсь вперед, не успевая вернуть поднятую ногу обратно. Пальцы Виви смыкаются на моей ступне, приплюснув мех на домашней чешке. Быстро вытягиваю руки в стороны и удерживаю баланс, оставшись стоять на одной ноге.

‒ В твоем сегодняшнем плане ‒ отбить себе все пальцы, Чахотка? ‒ интересуется он, продолжая сжимать мою ногу.

Надо же, а в растрепанном виде его волосы устраивают довольно занятные конструкции. Например, вон те белые волнистые локоны, упавшие на лоб. Или торчащие у левого уха пряди в форме одуванчикового пуха. Да и остальной видок ‒ что-то с чем-то. Взять хотя бы белую футболку с V-образным вырезом и черные брюки. Наряд, по своей сути, по-домашнему простоват. Но не на этом, к сожалению, чрезвычайно шикарном теле. Свой предполагаемый гарем из красоток Виви смело может сражать прямо в таких одежках.

‒ Здрасте. ‒ Тяну на себя конечность, но меня не отпускают. ‒ Я пришла позаботиться о ваших орешках.

Красноречиво смотрю на свою ногу, которая, при идеальном раскладе и при отсутствии препятствий, врезалась бы точно в причинное место Виви.

Он тоже смотрит на мою ногу, на себя, и я отчего-то точно знаю, что разгадывает мой посыл безошибочно и на раз.

‒ Неплохо прогулялась. Раз потянуло на вульгарные речи.

И пикнуть не успеваю, когда Виви неожиданно тянет меня за ногу, а сам отходит в сторону. Лечу вперед и готовлюсь уже обо что-нибудь расшибить лоб, как вдруг мягкий рывок останавливает меня. Слышу хлопок за спиной, и с легкой паникой наблюдаю, как он свободной рукой что-то там защелкивает в гуще выпуклых украшений дверной створки.

Край моей блузки со стороны спины по-прежнему в его власти. Выпрямляюсь, с трудом поворачиваюсь и тоже хватаюсь за ткань чуть выше пальцев Виви.

Он смотрит на меня.

«Ты зачем нас запер?» ‒ хочу спросить, но опасаюсь, что это