На волоске (СИ) - Брай Марьяна

— Об этом мы поговорим позже, а сейчас, наслаждайся жизнью и доверяй своему сердцу, - голос стал теряться, растворяться в моей голове, и мое последнее желание – услышать смех моей бабушки, было исполнено. Я слышала его еще долго-долго. До того момента, пока что-то холодное не обрушилось на мое лицо.

Я открыла глаза и поняла, что меня держит Шоаран, а незнакомый сухой старик водит по лицу комком снега. Он тает и стекает по лицу и шее за шиворот.

— Достаточно, не нужно больше, - я с трудом выдавила из себя слова. Была огромная жалость, что я не могу вернуться туда, к голосу бабушки, к состоянию невесомости и какой-то всеобъемлющей любви.

— Сначала ты стояла, слушала меня, потом я понял, что ты сейчас не с нами, а слушаешь с улыбкой только тебе слышимые голоса. Когда я взял тебя за руку, ты начала падать, будто я прервал какую-то невидимую нить, что держала тебя, - Шоаран говорил быстро и сбивчиво, но старик, который наконец убрал снег от моего лица странно улыбался, шепча себе под нос что-то и покачивая головой в такт словам.

— Эрина признала ее, ридган. Эрина говорила с ней, - чуть слышно сказал старик и взял меня за руку. – Она сказала вам, как нужно жить? – его интерес был не простым любопытством. Случай со мной очень много значил для него.

— Сказала жить так, как говорит мое сердце, следовать его желаниям, - выпалила я не думая. Голова перестала кружиться, и я попробовала отстраниться от Шоарана, который все еще держал меня за талию одной рукой, а второй прижимал к себе.

— Я отвезу тебя домой, - поняв, что я стараюсь отдалиться, сказал Шоаран и повел меня к выходу, не обращая внимания на старика, который явно не собирался меня отпускать.

— Я должна ехать в школу…

— Ты там живешь теперь? – в его глазах я прочитала не столько заботу, сколько осуждение.

— Где мне жить – только мое дело, ридган, - ответила я и выставила перед собой руки, чтобы оттолкнуть его, но он не собирался сдаваться.

Да, твое, только я уверен, что ты не спишь достаточно. Говорящие Боги – выдумка хранителей, жрецов и слабых людей, - чуть слышно прошептал он мне на ухо, когда ему удалось отвести меня к дверям. – Курящиеся здесь травы кого угодно заставят слышать голоса.

— Я не уверена, ридган, что это Боги, но я отчетливо слышала голос своей бабушки.

Он отвез меня в школу, нашел Мидели, сам проводил меня в кабинет и заставил женщину, которая сейчас суетилась возле меня, развязывая пояс куртки, принести мне еды и накормить должным образом.

— Ты исхудала, Мали. А ведь ты не в дороге уже, и давно устроилась здесь.

— Я не ем много. Но я не голодаю.

— Тогда нужно больше спать, - он явно не собирался уходить. – Я оставлю тебе своего человека. Он приедет вечером, как только примет дела и проводит меня. С ним прибудут две служанки. Я велю им присмотреть за тобой. Ты будешь есть и хорошенько спать. Часть дел они возьмут на себя. Они пишут и читают, - он не унимался, рассказывая мне о своих планах, которые мне не особо нравились.

— Мне не нужны няньки, ридган.

— Если ты не согласишься, мне придется забрать тебя с собой в Виелию.

— Я вспомнила, что Виелия находится совсем рядом с Алавией, и меня передернуло. Похоже, он это заметил, потому что уголок его губ чуть поднялся, словно он сдержал улыбку.

— Вы решили запугать меня, ридган?

— Нет, я говорю о том, что я собираюсь сделать, боргана Мали.

— Хорошо, но сейчас вы должны уйти, - я встала, пытаясь дать понять, что разговор закончен, но он сидел напротив и даже глазом не моргнул.

— Я дождусь, когда ты съешь хоть что-нибудь.

— Я сама позабочусь о ней, ридган, - сказала Мидели, вошедшая в библиотеку. – Она и утром отказалась поесть, но теперь я возьмусь за нее.

— Только сделайте так, чтобы она больше не падала от бессилия, - он встал и направился к двери, чему я была рада. – Мидели, вечером прибудут мои служанки. Проследите, чтобы они приготовили хорошую комнату боргане. Негоже спать здесь, - он указал на деревянный диван, который и правда был моей кроватью уже несколько ночей.

— Как… скажете… ридган, - ответила Мидели, которая не смела перечить ридгану, но сомневалась, не понимая, кто он и почему отдает приказы. В то же время, она понимала, что я хочу, чтобы он ушел.

После его ухода вся забота этой женщины, что раньше распространялась на ее хозяйку, снежным сугробом с крыши обвалилась на меня. Она дала понять, что теперь я буду жить иначе, спорить у меня не было сил, хотелось только, чтобы она оставила меня наедине со своими мыслями об Эрине. Этот голос не был плодом моего больного воображения. Я могла поклясться, что он был таким же реальным, как все окружающее.

С боем я отправилась в салон, но Мидели настояла проводить меня. Поняв, что я в порядке, она ушла, но дала кучу наставлений Валии и Крите по поводу моего состояния.

Девочки без меня приняли пару женщин и наперебой рассказывали, как они делали им прическу, как те восхищалась их трудом. Я вспомнила о парике Палии и расстроилась. Если бы не Шоаран, сегодня я закончила бы работу с ним и вернула девушке ее волосы.

Уже ближе к вечеру я вернулась в школу, где меня ждал мужчина лет пятидесяти с совершенно седой головой, острым, каким-то птичьим взглядом, и две девушки-служанки. Мидели пожала плечами, и это все, что она могла сказать мне о наших гостях.

— Мали, они сказали, если мы выгоним их, они будут жить на пороге. Так велел им ридган, и ослушаться они не могут.

— Хорошо, Мидели, спорить у меня нет сил, а лишние руки нам нужны как никогда, ответила я, направляясь в кухню, чтобы найти там что-то съестного. Надеялась я на жареный сыр и овощи, но войдя, обнаружила, что кухня изменилась в корне. Здесь было столько посуды, что она занимала теперь все рабочие поверхности, которые были пустыми, если не считать одного котелка и чайника. Но было еще одно – над двумя парующими котелками и сковородой сейчас трудился достаточно молодой и активный мужчина. Он жарил мясо, помешивал что-то в котле, не переставая давать команды двум паренькам лет тринадцати.

— Это тоже от ридгана. Повар со своими помощниками, - голос Мидели за моей спиной вывел меня из ступора.

— Отлично, - ответила я и, не говоря ни слова, отрезала кусок от свежего, теплого еще каравая хлеба, осторожно пальцами взяла со сковороды кусок мяса, положила на хлеб и вышла. Повар остался стоять с открытым ртом.

— Завтра утром жду вас в библиотеке. Познакомимся и решим, что с вами делать, - сказала я, не оборачиваясь.

Трое в библиотеке не исчезли.

— Боргана, я борган Лиов. Я не стану вам мешать и досаждать своим присутствием. Разрешите найти и выделить служанкам комнату, - поклонился седой человек, которого откомандировал ко мне Шоаран.

— Их устроит Мидели. Она у нас занимается слугами. А вы отправляйтесь на задний двор и найдите Лафата. Он устроит вас в домике лакея. Можете заниматься тем, что скажет он. Ходить за мной по пятам не нужно, - ответила я совсем не гостеприимно, о чем пожалела в следующие десять минут после того, как они покинули библиотеку. Люди не были виноваты в том, что у Шоарана появилась какая-то навязчивая идея относительно меня.

Я с огромным энтузиазмом взялась за парик, надеясь к завтрашнему дню закончить работу.

Глава 30

Глава 30

Этот Лиов оказался смесью сыщика и очень дельного мастера. В общем, как мне объяснил Лафат, с этими людьми лучше дружить. Беспокоило меня только то, что он не наш человек, а отчитываться перед Шоараном станет за каждый шаг. Но, Шоаран должен будет пересечь пустыню, а потом ее же обратно. Почта здесь совсем не такая, какой мы ее привыкли видеть. Даже голуби не станут искать его в пути.

Он проверил документы, которые я подписала при аренде школы, нашел моменты, которые могли бы принести нам проблемы. Сам разобрался в них и правильно узаконил сделку. Поговорил со всеми, кто работал сейчас в школе, начиная с Мидели и заканчивая простыми рабочими, что помогали Лафату. Троих он просто выгнал, не сообщая об этом нам. Им на смену пришли другие. Он не объяснял, почему и зачем делал то или иное, но в процессе я замечала только положительные перемены.