Академия благородных. Чаровница (СИ) - Данберг Дана

— Да, твой приемный отец смог отследить линию.

— Но зачем?

— Когда понял, что твой дар зачарования выше, чем среднестатистический. Намного выше. И управление потоками тоже будет на высоком уровне, если ты постараешься.

— Так дело в магии? Вам просто нужна одаренная женщина? — не знаю почему, но от этих слов стало немного не по себе, даже горько. Во мне совершенно не видят человека.

— Мы нужны друг другу, — немного помедлив, ответил Сарентон. — Мне действительно нужна магически сильная жена, желательно сходного со мной дара. Наследие темных ведьмаков угасает, как и вообще магов, так что высочайшим повелением Его Императорского Величества неженатые ведьмаки и маги старше пятидесяти должны в течение года подыскать себе сильных в магическом отношении жен. Разумеется, это касается лишь благородных.

— Деловой подход? Мне нравится, — криво усмехнулась я. — Но совершенно не понимаю, зачем это мне?

— Я сказал, что мы нужны друг другу, Амелия. Когда же ты начнешь слушать? — закатил глаза мужчина.

— Я вся внимание.

— Мне нужна сильная жена, а тебе нужна защита. — Я приподняла бровь. — Потому что Императору и трону необходимы сильные темные ведьмаки, а вот сильные зачарователи — совершенно не нужны. Помнишь, о чем мы говорили? Слишком вы опасны и непредсказуемы.

Я обдумывала слова мужчины некоторое время. Да, мы об этом говорили, и мне уже успели намекнуть, что существование сильных зачарователей для государства нежелательно. Значит ли это, что герцог Дорнтон меня все это время защищал?

Но технически я светлая…

— После раскрытия второго дара ты сможешь перевестись в мой корпус.

— Но как только я это сделаю, сразу же попаду под огонь, не так ли? — усмехнулась я, взглянув на декана.

Получается, мне этот брак нужен больше, чем ему.

— Зачем вы это делаете?

— Я уже сказал, мне нужна жена и ты меня устраиваешь.

— Но я ведь еще учусь. Когда закончится год, отведенный Императором?

— Через пару месяцев.

А вот это очень неожиданно. Очень. Не хочет же он сказать, что готов жениться на мне хоть прямо сейчас? Да ну, глупость какая-то получается. Я-то об этом только что узнала.

— И вы за десять месяцев не нашла достойную леди? Почему-то мне в это не очень верится,

— скептически воззрилась я на мужчину. Он ведь хорош собой, не стар, имеет приличный доход и вполне себе устойчивое положение в обществе. Почему я-то?

— Амелия, я сюда приехал — в академию я имею в виду — не успев даже отчеты по предыдущему заданию сдать. Когда мне искать жену? А между тем занятость вовсе не отменяет обязательств, наложенных его величеством.

— То есть я просто удобно подвернулась под руку?

— Как я уже сказал, ты меня во всем устраиваешь. Что касается свадьбы, то вполне достаточно помолвки. По крайней мере, в ближайшее время вряд ли Его Величество будет требовать именно официального брака. Но и затягивать с этим, полагаю, не стоит.

— Я учусь, — повторила я.

— Не вижу проблемы. Думаю, когда мы выясним, что здесь происходит, я еще на какое — то время задержусь.

— Так понравилось преподавать? — фыркнула я.

— Скорее, за невестой нужен глаз да глаз, — вернул мне усмешку мужчина.

— Я еще не согласилась. Мне нужно все обдумать и взвесить все за и против. Ваше мнение и герцога Дорнтона я учту, не волнуйтесь.

— А я и не волнуюсь. Уверен, ты примешь правильное решение. На сегодня занятие окончено, поговорим позже.

“А какое оно, правильное решение?” — хотела спросить я, но не успела: декан вышел, оставив меня один на один со своими мыслями.

Нет, если бы лорд Сарентон после поцелуя начал говорить благоглупости про неземную любовь ко мне, что не может сдержаться и так далее в том же духе, то, скорее всего, я бы отсюда выбежала с воплями.

Да, мне очень понравился поцелуй, уж себе-то в этом можно признаться. Может, дело в том, что он взрослый мужчина и банально умеет целоваться, а может, в чем-то другом, о чем я пока не хочу думать, но факт остается фактом. Я бы с удовольствием повторила.

С другой стороны, подкупает честность. Что поцелуй был хорош — это отлично, но рациональные мотивы в поведении декана меня лично успокаивают. В любовь с первого взгляда я бы все равно не поверила, а так все относительно понятно.

Сарентона поджимает время, если он нарушит эдикт Императора, могут последовать санкции. Не знаю, какие именно, но ведь могут и уволить или роду проблемы организовать. По силе и виду магии я ему тоже подхожу. Хочется думать, что я не непроходимая дура, поэтому критерий “умная женщина” тоже вроде как соблюден. Ну почти, впрочем, это «почти» легко исправить.

А что касается меня, то… Не знаю. Все так неожиданно, что от нервного напряжения даже мысли путаются. Хочу ли я за него замуж? Да как я могу хотеть, если даже не думала на эту тему? Теперь надо подумать. Поцелуй понравился, ага. Что — то в этом есть, как говорит Эрик, химия. Уже неплохо на самом деле, потому что мне могли подобрать любого мужа, в том числе и того, который будет мне противен.

Но я же хорошо знаю матушку, без крайней необходимости меня бы за такого типа не выдали. Да вообще без моего согласия не выдали бы, если только моей жизни не угрожала бы опасность.

С опасностью все тоже интересно. Если кто-то узнает, что у меня есть однозначный темный дар помимо зачарования, реакцию властей предсказать сложно. Может, и не будет ничего, но есть вероятность, что со мной случится несчастный случай или вообще где-нибудь в подземных казематах запрут, на рудники с противомагическим металлом отправят.

Почему этого не боится та же Салья, тоже объяснимо: во-первых — может не знать, а во-вторых — оба дара у нее не особенно сильные. Скорее всего, ее просто как-нибудь выдадут замуж за мага и у детей тяга к ведьмовству вообще не проявится.

С этой же стороны мне выгодно выйти замуж за Сарентона, ведь официально я светлая, а светлый дар слабее темного, то есть в детях его не будет. Но это официально. Все заинтересованные лица прекрасно понимают, что я темная и у моих детей зачарование может проявиться. Тогда как и от чего меня сможет защитить этот брак?

Только если никто не узнает, что у меня два дара, это поможет соблюсти приличия. Но на этом и все. Значит, единственный вывод, что защитить могут лишь люди — приемный отец и лорд.

Глава 40

Обдумать все в спокойной обстановке у меня за вечер и следующий день не получилось. Сначала Марьяна в приступе искупления несуществующей вины пригласила в кафе, где к нам присоединилась вся наша компания и весело гуляла до ночи. Заодно я и артефакт связи прикупила, как мы и договаривались с деканом.

А на следующий день у меня был очень плотный график занятий с утра и почти до вечера. Немалую роль в этом, кстати, сыграло полдня, убитых на зачарование. Не думала никогда, что буду так говорить о своем любимом даре, но что есть, то есть. Все занятие я сидела и читала учебник по целительской магии. Точнее, делала вид, что читаю, потому что мысли нет-нет да и возвращались к поцелую.

О да, я просто образец здравомыслия, потому что вместо того, чтобы обдумать всю ситуацию в целом под монотонное гудение магистра, объясняющего девушкам какую-то элементарщину, я только и вспоминала жесткие и требовательные мужские губы и руки.

Как бы сказала герцогиня, кажется мне пора замуж… И это напрягает, потому что я себя считала более рациональной и менее озабоченной противоположным полом.

— Миледи Дорнтон, — отвлек меня от размышлений магистр Г ольрик, — у вас есть какие-то вопросы по материалу?

С трудом сдержалась, чтобы не съязвить: “А что, вы можете на них ответить?” Но все же благоразумие взяло верх. Каким бы бездарем ни был преподаватель, напрямую обвинять его в бездарности все же не стоит, может быть чревато.

— Нет, все понятно, благодарю, — кивнула я.

Несмотря на то, что это была брошюра по целительскому зачарованию, все действительно было предельно ясно. Особенно после того, как от нечего делать в госпитале я зажала в углу одну из студенток-целительниц и попросила кое в чем помочь. Девушка, кстати говоря, не отказалась, и мы очень быстро прошлись по вопросам как раз по этой брошюре. Всего — то времени это заняло пятнадцать минут и треть ежемесячного денежного довольствия. Ну а кто будет бесплатно помогать-то? Правильно, никто и не в этой жизни.