В плену у ректора (СИ) - Миленина Лидия

— Графиня Морнгейм, — напомнила матери дочь.

— Ага, она… стала придворной волшебницей Дамбиора и плетет вместе с ним заговор против Эрбина?

— Да, мать… Представь себе! Хороша изменница, да?! И наш король приговорил ее к смерти. Как только до нее доберутся — сделают все возможное, чтоб ее казнить.

— Так она ж вроде и так была вне закона?

— Мама, ну ты наивная… Ну король наш это… угрожал ей смертью… так говорят, если она вернется в Эрбин без разрешения. Это да. Но ты ж пойми, это ерунда, конечно, он такую сильную магичку вернул бы со временем. Он же не лишил ее ни владений, ни денег, ни статуса…. А вот теперь лишил. И теперь за ее голову объявлена награда, где бы кто ее ни поймал… Хотя кто поймает Великую волшебницу?! Ха-ха! Разве что пара великих вроде ректора, ее мужа. А они сейчас, говорят, все на юге, там какие-то неприятности…

У Эдиан сперло дыхание.

Вот, значит, как! Пока она спасала границы родной страны, родная страна поверила лживым слухам. А может, это Дамбиор подстраховался. Заранее пустил слух, будто она служит у него, что не могло не взбесить Мариона.

Хотя… слухи такое дело, они берутся неизвестно откуда и с бешеной скоростью распространяются повсюду.

Эдиан сунула руку в карман и сжала шар с записью. Ее единственный шанс вернуть все свои права и достояние. А для этого нужно добраться до Герберта. Ведь кто еще сможет показать запись королю так, чтобы тот все понял, прислушался и оценил?

— Кай, милый… — прошептала она другу. — Я еду к мужу. Только отдохну пару часов. А вы… вы оставайтесь здесь, прошу. Тут вы в безопасности. Пока вопрос с драконами не решен, углубляться в Эрбин опасно. У тебя Мара и малыш…

Кай резким движением обнял ее и прижал к груди почти без мужского чувства. Как друг и брат.

— Эдиан, если бы я знал, что еще когда-нибудь встречу тебя, я бы ни за что не женился и не завел ребенка. Хотя бы чтобы быть рядом с тобой сейчас и, если потребуется, сражаться за тебя до конца…

— Да брось ты, — усмехнулась Эдиан ему в грудь. — От меня всем одни проблемы.

— У меня есть шансы отговорить тебя сейчас?

— Нет, — покачала головой Эдиан все так же, ему в грудь.

— Я так и знал! — грустно рассмеялся Кай. — А вот твой муж… Знаешь, на его месте я бы тебя выпорол.

Спустя три часа опять была отчаянная гонка. Друзья остались в приграничном селении, и Эдиан искренне надеялась, что там они в безопасности. А если дойдет до того, что драконы полетят над Эрбином, сжигая все, они обещали бежать на север.

Впрочем, если дойдет до подобной трагедии, то на север побегут все…

Теперь с Эдиан был один Сионитл. Она понимала, что отвязаться от него невозможно. Сионитл не хранил особой верности своему государству, не ценил деревню, в которой вырос, в которой после смерти родителей его все презирали. В его сердце была лишь одна верность — к Эдиан. Он служил ей, боготворил ее, и иногда Эдиан с печалью думала, что, похоже, он испытывает к ней безнадежную любовь, которую не смеет даже высказать.

Скакали они под пологом. Эдиан собиралась к утру быть возле «поля боя», где Герберт и другие маги держали оборону от драконов. Она больше не пыталась связаться с ним. Хотя бы по той причине, что он, наверняка, уже знает про приказ короля насчет графини Морнгейм, и если выяснится, что Эдиан уже в Эрбине, будет сурово сдвигать брови и угрожать ей всеми карами. Он велит ей сидеть на севере и ждать, когда он ее оттуда вытащит.

А она уже высунула нос! Ее задача — добраться до Герберта втайне, передать ему шар с записью, дождаться помилования короля и как-то, пока неведомым ей образом, решить вопрос с драконами

Чем дальше они скакали, тем мрачнее становился Сионитл. Эдиан, научившая его хорошо ездить верхом, шутила, неужели он уже жалеет о том, что ввязался в эту гонку… Но молодой человек отвечал, что дело не в этом, а в том, что… сейчас он не может сказать.

Эдиан думала, речь пойдет о его чувствах к ней, что его тревожит то, как стремительно приближаются они к ее мужу. Лишь где-то тонко позванивала интуиция, предупреждая, что дело может быть не в этом.

До южных земель, граничащих с пустошами, они добрались к рассвету. Несмотря на ранний час, на дороге царило оживление. Множество повозок и телег тащилось на юг. Местные жители бежали из опасного района. Лишь редкие всадники — явно маги из центральных областей страны — ехали на юг.

Эдиан с Сионитлом, все еще прикрытые железным пологом невидимости, незаметно наблюдали за этой толчеей, и под кожу заползал липкий ужас.

Но нужно было действовать, а не бояться, хоть обстановка казалась апокалиптической. Сейчас, в серых рассветных лучах, когда солнце, словно нарочно, не желало разогнать серые тучи, легко верилось в древние предсказания «и придет ящер, и запустение воцарится по всей земле, и грянет конец времени…».

Эдиан передернула плечами и переглянулась с Сионитлом.

— Вот это все мы и должны предотвратить… — сказала она ему.

— Да, госпожа, — странным тоном ответил ей Сионитл, и Эдиан в очередной раз показалось, что он хочет, но не может рассказать нечто важное.

Эдиан знала, что неподалеку в лесочке есть «магический домик». Когда-то Герберт заставил ее выучить, где располагаются все опорные пункты Академии. То есть избы, дворцы и хижины, в которых может остановиться странствующий маг из Академии.

Она усмехнулась. Марион лишил ее имения и дохода (отдав его ее мужу — Герберту), а вот из Академии ее никто не выгонял! Она с полным правом может остановиться в домике, если в нем еще никого нет.

Вскоре они с Сионитлом вошли под низкие своды удобной маленькой хижины, похожей на «охотничий домик» аристократов. Перекусили, немного помылись и отправились на разведку.

Нужно было точно понять, что, как и где происходит, чтобы разработать план, как незаметно проникнуть к Герберту.

Ведь Эдиан не могла просто накрыться пологом и пройти на поле боя или в шатер для отдыха к ректору. Это в Эллинойсе полог невидимости, поставленный ею, был нерушим. Здесь же, когда в одном месте собралось множество сильных магов, найдутся те, кто может не скинуть ее полог, но ощутить его, распознать магический след Великой волшебницы.

Желательно действовать вообще без применения магии!

Спустившись с лесного холма, где находился домик, Эдиан с Сионитлом, приблизили изображение и наконец разобрались, что происходит. Там, где заканчивался лес, начинались пустоши.

На краю леса и равнины раскинулся лагерь, в котором маги отдыхали между битвами с драконами. Дальше шла свободная пустошь. А еще южнее все взрывалось молниями и черными тучами. Если хорошо присмотреться, можно было разглядеть зловещие черные тени.

Эдиан не хотелось, но она заставила себя приблизить картинку, как под лупой… Да, драконы были очень большие. И в изгибах их хищных тел, в огромных желтых глазах не было и доли разума.

Ей стало даже обидно, что такие большие твари, устойчивые к магии, не обладают долей разума, присущей даже собакам или лошадям. Что-то в этом было противоестественное…

Она вздохнула и нашла на поле боя знакомую высокую фигуру. Он казался очень одиноким, хоть и был окружен множеством других магов. И тут Эдиан увидела, как к нему приближается другой маг — магистр Гранс, один из немногих, способный заменить Герберта на этом поле.

— Он пойдет отдохнуть в шатер! Я должна успеть попасть туда к его приходу! — сказала Эдиан. — Сионитл, может, у тебя есть идеи, как это можно сделать без применения магии…

Сионитл внимательно посмотрел на нее и вдруг густо покраснел.

— Госпожа, — начал он. — Взгляните туда… Видите, три девицы идут не туда, куда все, а в сторону лагеря… Это … хм… куртизанки. Вы могли бы переодеться одной из них… Простите, что предлагаю это…

— Ты гений! — воскликнула Эдиан.

Глава 41

Возле шатра ректора, который любезно показал один из охранников, сердце Эдиан колотилось, как бешеное. Охранник, кстати, как и все остальные, не признал в одной из маркитанток Великую волшебницу. Никому подобное не приходило в голову!