Ева Никольская - Подарок из Преисподней

— Нет, Лемо, — сказала она, не оборачиваясь. — Ты не пойдешшшшь с ним. Хватит того, что по Срединному миру уже двое из вас шшшшатаются. Если еще и ты отправишшшься туда, кто будет следить за равновесием?

Кама послушно замер на ступеньках, превратившись в живую статую, окутанную плащом мрака, а высунувшаяся из кустов морда второго Хранителя внимательно слушала обращенные к нему слова, и, судя по хитрому блеску в салатовых глазах, была несколько иного мнения на сей счет. Когда шипастый в сопровождении растительной женщины пересек полупрозрачный купол и очутился в окружении висящих по кругу сфер, похожий на огромного кота монстр в несколько прыжков преодолел разделявшее их расстояние и кубарем вкатился на ровную поверхность каменной плиты.

— Лемо! — возмущенно воскликнула Эра.

— Уже утро, — черноволосый парень быстро поднялся на ноги и, одарив собеседницу ослепительной улыбкой, скромно поинтересовался: — Я что-то пропустил? У нас появилась работа? И в каких мирах неприятности? — он тряхнул коротко стриженой головой, взлохматил рукой чуть вьющуюся шевелюру и тихо добавил, ни к кому конкретно не обращаясь: — А за Равновесием будет следить Иргис, как и положено дневному дежурному. Отправь меня вместо него, а? Прошу тебя, свет моих очей, — ярко-зеленые глаза его невинно заморгали, а красивые губы сложились в обворожительную улыбку. — Я уже несколько недель тут торчу… позволь мне устранить возникшие проблемы. И прогуляться заодно.

Кама равнодушно смотрел на Лемо, не выражая никаких эмоций относительно его слов. По большому счету, третьему Хранителю было все равно, кто именно отправится на задание, и в чем это задание будет заключаться. Несмотря на сменившийся в рабочей зоне облик, в нем еще не до конца заснула ночная ипостась, эмоциональное состояние которой пока что доминировало над ним. Умиротворение, расслабленность… пожалуй, он был не против предложения друга поменяться с ним местами.

— Ты третий по старшинству, а все дурачишшшься, — проворчала собеседница, рассматривая торчащие в разные стороны волосы второго Хранителя. Внешне он скорее напоминал озорного паренька, нежели взрослого мужчину, да и характер имел подходящий имиджу. — Мне нужно вернуть из ловушки… из опасной ловушки девушшшшку, которую ты даже узнать не сможешь.

— И кто она? — заинтересовался Лемо, а стоящий неподвижным монументом Кама неожиданно ожил и метнулся к Эре.

— Катя? — встревожено спросил он и, получив утвердительный кивок в ответ, сменился в лице. Его спокойствие словно ветром сдуло. Нервно закусив губу и напрочь позабыв о друге, удивленно взирающем на происходящее, третий Хранитель решительно заявил: — Я пойду. Какой мир?

— Да уж-шшш… — закатив глаза к потолку, прошипела Дух Карнаэла. — Он пойдет! Ещщще один умник, готовый отправиться туда, не зная куда, с пустыми руками, но благими намереньями. Чему вассс столько лет учили? Хоть ты оружие с собой возьми, благородный рыцарь, а то пугать четэри голым… эээ… своим оперением — не лучший способ вытащить Арэ из Харон-сэ, на котором поставлена очень мощная магическая защщщщита.

— Срединный мир? — нахмурился Кама, переваривая услышанное.

— Арэ? — удивленно присвистнул Лемо, пропустив мимо ушей все остальное. — Чья?

— Арацельса! — в один голос и с доброй долей раздражения ответили ему.

— Ну, ничего себе! Я точно многое пропустил… А он сам где?

— Там же. И Ссссмерть с ним. Два безоружных идиота… Сссспасатели недоделанные! Их самих оттуда вытассскивать надо, — со злой иронией проговорила Эра, нервно обрывая лепестки с покрытых цветами волос. — Впрочем, с ними прощщще. А девушку готовят к ритуалу. И у меня не самые лучшие подозрения насчет его сути.

— Я пойду, — тупо повторил Кама, двинувшись в направлении нужного колодца.

Темные глаза на женском лице сверкнули синим огнем, а из хищно сложенных пальцев вырвалась белая молния. Ударив парня чуть ниже спины, она заставила его подскочить на месте и растерянно обернуться.

— Во-первых, ты забыл оружие. Во-вторых, срединный мир большой, а ты даже не удосужилсссся уточнить расположение нужного тебе Харон-сэ. А, в-третьих… я начинаю сомневаться в нормальном функционировании мозгов некоторых из моих Хранителей, — проговорила Эра.

— Вот-вот, — подтвердил ее слова Лемо. — Отправь лучше меня, Прекраснейшая. Я все сделаю как надо, а девчонку разыщу по словесному портрету и знанию единого языка.

— Заткнисссь! — мрачное шипение и не менее мрачный взор заставили его примирительно улыбнуться и предусмотрительно замолчать. — Я рассчитываю на твое благоразумие, Кама. Верни мне девушшшку. Без нее Арацельсу со Смертью там делать нечего.

Глава 2

Мне снился странный черно-белый сон. Будто застывшая фотография, без движения, без жизни… просто кадр, на котором замер безликий пейзаж. Графичные очертания деревьев, темное небо, серые холмы… ничего запоминающегося. И чем больше я вглядывалась в эту картину, тем сильнее становилось ощущение неестественности, будто кто-то неизвестный специально подсунул ее в мою память. А может, это мое утопленное в тоске сознание решило самовыразиться таким странным способом? Не знаю…

В сто сорок первый раз я посмотрела на неподвижный пейзаж и… замерла, затаив дыхание. Нет, ничего в основе своей не изменилось: холмы не превратились в равнину, деревья не расцвели яркими красками, и рассвет на ночном небосклоне не забрезжил. Безжизненная картинка по-прежнему "радовала" меня разными градациями серого, но теперь… теперь на ее мрачном фоне шел снег.

Пушистые снежинки медленно падали вниз, нежно касаясь моего лица, рук… Их становилось все больше, и я заворожено глядела на то, как за искрящейся стеной снегопада исчезают очертания чуждой мне местности. Белые хлопья кружили вокруг, окутывая, защищая меня и, как ни странно, согревая. Я погружалась в снежные объятия и чувствовала, как где-то в груди зарождается огонек надежды. Он рос и разгорался, даря приятное тепло оттаявшему сердцу. Тоска неохотно разжимала тиски, не желая без боя отпускать пленную душу. Сомнения мешали довериться интуиции, и я продолжала выжидать, нервно кусая губы и сосредоточенно всматриваясь в белое покрывало метелицы, такое живое и… знакомое. А потом я услышала голос, шепнувший мое имя. И мне снова захотелось жить. А еще… захотелось кого-то задушить, но на этот раз в объятиях. Главное, чтобы мой снежный мужчина не уподобился Лилигрим, а то с удушением могут возникнуть некоторые проблемы. Хотя… плевать! Он жив, и только это важно. Пусть даже и в качестве призрака. Достаточно живого призрака. Я чувствую его, слышу… я знаю, что это не просто сон. Откуда? Понятия не имею. Зато есть одно похожее на правду предположение, что все дело в связи, созданной Заветным Даром. В такой необычной, порой мучительной, но почему-то очень приятной связи.