Екатерина Егорова - Капкан времени

— Бен, пожалуйста, — взмолилась я, поразившись, как убедительно у меня получалось играть Эвелин. А, может, я и не играла. В конце концов, есть же и реальные моменты. Почему-то я была уверенна, что никакой Эвелин не было, а Бен говорил со мной.

— У нас ничего не выйдет, — Бен встретился со мной взглядом. В призрачном свете комнаты я увидела сожаление в глазах парня, и невольно у меня скатилась слеза. Я быстро ее смахнула. Ненавижу слабость, поэтому никогда не доводила отношения до подобных сцен. Я их подрубала на корню.

— Все было хорошо, Бен! Что случилось? Я не понимаю, — помотала головой для убедительности, — отказываюсь понимать. Я думала, что нравлюсь тебе.

— Это так, — подтвердил Бен, но я отчетливо услышала ложь, — но симпатии мало для того, чтобы я остался.

— Подожди немного, симпатия перерастет в нечто большее, — и что за бред я несла? Как наивные героини романтических драм. — Я же не смогу без тебя, Бен, как ты не видишь этого?

— Сможешь. Ты молодая, у тебя еще все впереди, а юношеские чувства проходят быстрее, чем появляются. Убедишься в этом, когда я уеду.

— Я не хочу, чтобы ты уезжал! — отчаянно вскрикнула я, как будто Бен покидал меня, а не Эвелин.

— Ничего не выйдет, — удрученно повторил Бен. Я готова была выть на луну, допытываясь конкретного ответа. Бен мутил воду, его ничто не тянуло оставлять Эвелин.

— Скажи, почему? — начала звереть от нетерпения, сжав перекладину. — Просто ответь!

— Я люблю другую.

На руку упала капля дождя. И откуда она взялась? На небе не было ни облачка. Я бы подумала на птичку, но вслед за одной каплей упало еще две. И еще. Заморосил дождь; крупные, как град, капли осыпали балкон, намачивая одежду и волосы, с которых стекали по лицу. Никто из нас двоих не шелохнулся. Я не могла плакать, не позволяла себе, зато природа могла, и казалось, будто капли смешиваются со слезами и падают на землю. Да он с ума сошел. Бен, он точно сошел с ума. Что он сказал? Я глухая тетеря, или он правда только что признался, что не испытывает никаких чувств к Эвелин? Пребывая в шоке, я продолжала игнорировать намек.

— Почему ты ей не скажешь? — неожиданно для себя задала вопрос. И когда успела записаться в свахи?

— Она с другим, — ответил Бен без единой эмоции, безлико. Но сожаление, что он пытался скрыть за безразличностью, передалось мне, затронув ранее не виданные струнки.

— Упустил, значит, — покачала я головой.

— Ну, да.

Сейчас Бен походил на мальчишку, а не на взрослого парня. Дождь намочил его светлые волосы и принялся за фрак. Но Бена причуды погоды волновали еще меньше, чем меня.

— Расскажи, как давно ты в нее влюблен, — попросила я. Обожаю сердечные истории. Неужели я говорила иначе?

— Ты, правда, хочешь это услышать? — криво улыбнулся Бен. Я перевернулась, чтобы лучше его видеть, и оперлась спиной об ограждение.

— Могу даже пожертвовать своим здоровьем и принести трубку.

— Твоим? — переспросил он, засмеявшись.

— Конечно, ты разве не знаешь, что пассивное курение опаснее активного? Так в газетах пишут. А еще если я зайдусь кашлем, то сам будешь из меня воздух выкачивать.

Я была рада, что смогла вызвать у Бена улыбку. Особенно сейчас, когда он хандрил. У самой на душе кошки скребли, но я поддерживала видимость, что все в порядке.

— Знаю, Мел, — пуще засмеялся Бен, — не надо трубки.

Мел? Я остолбенела. Как он понял? Идиотка, какие газеты, какое пассивное курение? Здесь же только и курят, что трубку, откуда им знать? Кровь отлила от лица.

— Эвелин, — поправила я дрогнувшим голосом, — я Эвелин.

Бен прищурился, будто не заметил оплошности.

— Прости. Я сам не свой. Все мысли только о ней.

Боже, мне кажется, или сердце остановилось? Нет, вроде бьется еще, миленькое, только как-то прерывисто.

— Вы давно познакомились?

— Мы учились в одной школе. Она всегда была странной девочкой. Любила шумные компании, но никуда с ними не ходила. Ползли слухи, что в свободное от учебы время она охотилась.

Бен ожидал от меня какой-то реакции, но я не произнесла ни звука. Тогда он продолжил.

— Мы с ней мало общались. Я видел, как она отказывала остальным парням, поэтому даже не пытал удачу. Уже потом, после школы, когда мы оба поступили в колледж при ОБГ, это наша знаменитая организация по охране, — пояснил он, — нам волей-неволей пришлось пересекаться.

— Почему она отказывала тебе?

— А она и не отказывала, — Бен улыбнулся своим мыслям, — не успела.

— Ты знал, что она другая? — продолжала закидывать парня вопросами. Он и не догадывался о том, что я и так была в курсе.

— Да, однажды я увидел ее на улице, — я вздрогнула, когда поняла, о каком дне он говорил. Мой второй заход, в тот же день я встретила Ам`мел, но чуть позже. Сначала Бен лицезрел, как я медленно отнимаю жизнь у человека. Я помню его удивление, Бена, его лицо, когда он спрашивал, верны ли его догадки. И он не отшатнулся от меня, с горящими от жажды глазами. Странная реакция для нормального человека. На случай встречи с демоном у Бена всегда были с собой дротики, которые он метал точно в цель, но парень не достал их. Это воспоминание являлось не лучшим, что он мог сейчас рассказать лже-Эвелин, поэтому я перевела тему.

— А что потом? Когда ты узнал, что она демон?

— Я хотел, чтобы она осталась в Ковене, почти уговорил Совет довериться ей, но она все равно ушла, мол, опасно стало. С тех пор я редко с ней встречался, только когда устроился на вечернюю подработку в бар, понял, что именно там могу ее видеть хоть изредка.

Наверное, мои волосы так промокли и прилипли к голове, что, если бы не платье, я бы напоминала лысого мужика, но меня это не волновало. Впервые мне хотелось дослушать сентиментальную историю до конца, просто дослушать, не обдумывать — я боялась, что если начну обдумывать, то ноги меня подведут, тем самым я себя сдам.

— Зачем ты поехал за ней?

— Она попросила, — пожал плечами Бен, — я не мог, да и не хотел отказывать.

Поняв, что развернутого ответа не дождусь, я задала следующий вопрос.

— А в наш мир? Что заставило тебя пересечь границу?

— Ну, во-первых, — усмехнулся Бен, — вернись я назад и узнай Ковен, что я позволил открыть измерения, то вылетел бы с работы. А во-вторых, — парень на секунду замолчал, а я не отрывала от него взгляд, — наверное, я еще надеялся на что-то.

Вопросы иссякли. Я перевернулась лицом к ограждению и посмотрела вниз. Сам по себе первый этаж располагался выше, чем должен был, из-за высокого фундамента. Со стороны входа это не было заметно, но балкон выходил на парк. Еще никогда до этого вечера меня не посещало чувство боязни высоты. Взглянув на землю, я поняла, что она меня притягивает, еще немного, и я поцелую асфальт.