Безумная вечеринка зомби - Джена Шоуолтер

меня? Так никогда не было и не будет. Вначале я терпел ее присутствие ради Кэт. Но теперь… черт. Я просто не знаю.

Я больше ничего не знаю.

Смерть Кэт разбила мое сердце на миллион кусочков. Ее требование, чтобы я встречался с другими девушками, раздробило это сердце. У меня ничего не осталось, я был никем и должен был собрать себя заново; какое бы противоядие я ни принимал, оно изменило меня. Я уже не тот. Я другой парень, с другими потребностями… и другими желаниями.

И прямо сейчас эти желания вращаются вокруг панк-рок-Барби с плохим характером и чертовски золотым сердцем.

— Меня не волнует мое будущее, — говорю я. — Меня волнует твое.

Ее глаза расширяются. Она качает головой, уверенная, что ослышалась.

— Ты… ты… что?

Али потирает переносицу.

— Не могу сказать, что меня это удивляет. Мы все заметили, как изменились отношения между вами, ребята. И нам нужно поговорить об этом, правда нужно.

— Нам не нужно говорить об этом. — моя личная жизнь — не ее дело.

— Но что бы ни происходило между вами, — продолжает она невозмутимо, — ты не можешь стоять на пути к ответам.

Я игнорирую ее.

— Мила, я бы предпочел, чтобы ты…

— Нет. Я не собираюсь выбирать то, что предпочитаешь ты, — говорит она, ее черты лица становятся мягкими и уязвимыми, а взгляд умоляющим. — Я должна это сделать. Мы поговорим обо всем остальном позже.

Если я попытаюсь снова вмешаться, она будет бороться со мной, по-настоящему бороться, и, возможно, даже возненавидит меня. Поэтому я делаю единственное, что могу. Отступаю, позволяя Рив и Веберу приступить к работе. Миллу протыкают иголкой, ее кровь часами фильтруют, и наконец вводят новую сыворотку.

Мы напряженно ждем, пока минута перетекает в другую, а она никак не реагирует. Я снова начинаю дышать.

— Я не… — внезапно она хрипит, а ее спина выгибается. Из нее вырывается крик. Затем, так же внезапно, Милла затихает, и ее голова откидывается в сторону.

Моя паника возвращается. Я опускаюсь перед ней на колени и осторожно касаюсь щеки.

— Милла.

— Не волнуйся. Это нормально. — Рив прикусывает нижнюю губу. — Вроде как.

— Вроде как?

Коул подходит и кладет руку мне на плечо.

— Я бы не согласился на это, если бы думал, что Милла пострадает.

— Дай ей время, — говорит Рив.

— Я знаю, что ты смягчился по отношению к Милле. — Али встречает мой взгляд, не дрогнув. — Но она тебе не подходит, Лед. Она…

— Возможно, это станет для тебя новостью, но ты не имеешь права голоса по поводу моей жизни. — мой телефон вибрирует в кармане. Я смотрю на экран и нахожу сообщение от Ривера.

«Угадай, что я увидел в небе? Кроличье облако».

К сообщению прилагается фотография облака, о котором идет речь.

Так, так. Зомби зашевелились в гнезде.

Пришло еще одно сообщение.

«Посмотри на это. Рядом с кроличьим облако появилось облако в форме надгробия. Клянусь, я вижу, как буквы «R.I.P.» появляются в центре».

Надгробие… намек на то, что зомби зашевелились на кладбище? Возможно, в Шейди Элмс. Я бы не удивился.

— Сегодня ночью зомби выйдут на охоту. — я показываю фотографию Коулу.

— Захвати их, — говорит Рив. — Мне нужно изучить их, выяснить, изменила ли их Ребекка, и если да, то узнать больше об их новых токсинах. Таким образом, если наша сыворотка не сработает или у Миллы случится рецидив, мы будем лучше подготовлены.

Коул смотрит на меня, выгнув бровь.

Я резко киваю. Никогда не думал, что дойду до такого. Ловить зомби, а не убивать их. Но ради здоровья Миллы…

Да. Я сделаю это.

— Я никогда не пытался поймать несколько зомби, но Ривер пробовал, — говорит Коул. — Я пойду с ним. Остальные встречаются в спортзале в шесть. Мы отправимся в Шейди Элмс, когда солнце начнет садиться, в семь.

Если Милла проснется сегодня вечером, она будет настаивать на том, чтобы пойти с нами. Я не могу этого допустить. Она слишком много пережила сегодня.

— У тебя есть успокоительное? — спрашиваю я Рив.

— Конечно. — она роется в ящике тележки. — Не думаю, что оно тебе нужно. Сейчас ты выглядишь спокойным.

— Это для Миллы. Вколю его ей позже.

Бронкс качает головой.

— Ошибка, брат.

Лучше, если она разозлится на меня, чем будет ранена… или того хуже.

Рив протягивает мне шприц, и я кладу его в карман рядом с телефоном. Я присаживаюсь на корточки перед Миллой, провожу большим пальцем по ее нежным губам. Ее глаза открываются, и она вскакивает на ноги, хватая ртом воздух, не в силах отдышаться.

— Эй. Хэй, — говорю я, выпрямляясь. — Ты в безопасности. С тобой все в порядке.

— Нет. — она качает головой. — Он все еще во мне, и убивает меня, танатос убивает меня и, и, и… — она в отчаянии цепляется за мою рубашку. — Сыворотка не помогла… Она не… Только усилила пламя…

— Эй. — я провожу пальцами по ее шелковистым волосам. — Я не позволю тебе умереть. Даю слово.

Она прижимается ко мне, и я обнимаю ее, крепко прижимая к себе.

— Прости, Милла, но нам нужно проверить твою кровь в последний раз. — Рив подходит к нам с пустым шприцем в руке.

Милла кивает, а я продолжаю обнимать ее, не желая отпускать. Я нуждаюсь в ее утешении так же сильно, как и в том, чтобы вернуть ей спокойствие.

Рив втыкает в нее шприц и наполняет его. Проходит несколько минут, пока Вебер готовит образец и изучает его под микроскопом. Я понимаю, что у него плохие новости, еще до того, как парень заговаривает. Я вижу разочарование на его лице.

— Милла права, — говорит он. — Красный огонь уже заразил кровь, которую мы очистили. На самом деле, я вижу сущность красного пламени в ее клетках, питающегося всем, с чем сталкивается. Этот вирус… или что бы это ни было… использовал сыворотку как источник энергии. И она права. Если она сейчас загорится, танатос тоже сможет питаться от нее.

Ее сотрясает дрожь, но она молчит.

Достаточно. Я поднимаю ее.

— Давай отнесем тебя в постель. Когда ты проснешься, я позабочусь о том, чтобы тебя ждала пицца, а не какой-нибудь отстойный сэндвич. — я пытаюсь развеселить ее, потому что, если этого не сделать, впаду в ярость.

Она расслабляется и прижимается к моему твердому телу.

— Лед? — шепчет она, и я сжимаю ее в объятиях.

— Да. — я поднимаюсь по ступенькам, стараясь не тревожить ее.

— Ты веришь, что на этот раз мы победим Ребекку? Раз и навсегда?

— Верю. Мы сделаем все, что потребуется.