Три желания - Ольга Придакова

природе Палейта. "Королевство Палейт расположено на равнине, поросшей травянистой растительностью и отличается от других королевств практически полным отсутствием высоких деревьев..." — прочитала на первой странице.

По нашему — Палейт, это степное государство. А где степь, там ветер, простор и свобода! Тут же перед мысленным взором возникла картинка земных степей с их белым морем колышущегося от ветра ковыля, табуном тонконогих скакунов, норами сусликов и сурков... и разноцветьем тюльпанов! Удивительное и прекрасное зрелище — цветущая степь! Если Палейт хоть в половину того похож на наши земные степи, я уже влюбилась в него. И животные здесь должны быть под стать земным. Ведь, чтобы комфортно жить в сухом климате, где осадков выпадает не так уж и много, нужно быть зорким, быстрым и выносливым. И хотя, на Тероллии климат регулируется объединенным советом магов погодников, на просторах Палейта лето бывает жарким, а дожди редкими. Но это ничуть не мешает народу отлавливать диких лошадей, что обитают только здесь, усмирять их нрав и продавать соседям.

Я так и представила, — до самого горизонта ровная, словно тетрадный лист, земля. Чуть колышутся от легкого ветерка уже пожухлые осенние травы, высокое, пронзительно голубое небо и тишина... Только стрекочут и жужжат насекомые. И вдруг, земля содрогается от гула многочисленных копыт, на горизонте появляется туча пыли и приближаясь, она обрастает звуками — храпом лошадей, топотом бешеной гонки, гиканьем мужских голосов, свистом огненных арканов и жалобным ржанием пойманных животных, что не могут смириться с пленением.

Д-а-а, трудная задачка нам предстоит! Мало того, что огненные маги, умеют строить порталы, так ещё и наездники, отлично сидящие в седле! Им и магия не нужна, чтобы поймать нарушителя границ! Что же придумать? Что предложить королю Палейта, чтобы он открыл границу? Себя? В смысле, универсала! Если ничего лучшего не придумаем, придётся. Но тогда обратно меня вряд ли отпустят.

Ладно, с природой разобрались, хищников крупных вроде бы нет, можно взять другую книгу и почитать о главе государства — кто он, что он и с чем его принимают. Я поднялась, вышла на середину зала и только собралась произнести фразу, набрав в грудь воздуха, как этот самый воздух вблизи меня заколыхался маревом. Послышался лёгкий шелест крыльев и над ухом прозвучало, — Дарина, здравствуй! Я соскучился!

Я взвизгнула и запустила томиком о природе Палейта, что до сих пор держала в руках, в невидимого противника. Оттуда послышалось: "Ох!" и сбоку от меня материализовался Рафаэлл, потирающий лоб, — Больно!

— А нечего пугать скорых на расправу девушек!

А у самой сердечко колотится, то ли от страха, то ли от радости... Пришёл! Скучал!

Рафаэлл поднял книгу, что упала на пол и прочитал название, а затем удивлённо поднял на меня взгляд, — Зачем тебе Палейт?

— Путешествовать хочу! — буркнула я. Не говорить же ему, что меня шантажирует жизнью друга король Фернанд.

— Ты еще не напутешествовалась?

— А когда это я путешествовала? — возмутилась, — Кто мне показывал Мицар, Ардес, Палейт? Я и в Морвеле-то была всего в двух городах, да в тюрьме! Ой, а про тюрьму, наверное, зря!

— В тюрьме? — у ангела опасно засверкали глаза, сменив радужку с синей на золотую, — Кто?

— Никто! Сама! Успокойся, пожалуйста! Так получилось... Помнишь, ты потерял меня? Ну, вот, а я порталом переместилась в закрытую тюрьму! — затараторила я, поглаживая Рафаэлла по руке.

А он, гад такой, воспользовался моей доверчивостью к конкретному ангелу и обхватив меня за талию, притянул к себе, — Да-ри-и-на! — протянул этот покоритель одного девичьего сердца, медовым тягучим голосом и у меня (совсем как пишут в книжках), вспотели ладошки и задрожали коленки, — Хочешь путешествовать? Будешь! Только вначале возьми вот это!

И он вытащил из ниоткуда серебряный кулон в форме удлиненного треугольника на тонкой цепочки. Надел мне на шею, аккуратно убрав в сторону волосы, — Пожалуйста, не снимай никогда! Это артефакт. С его помощью я буду знать, что ты в порядке!

— Следилка? — прищурилась я, разглядывая кулон.

— Не только, — он улыбнулся, — и не столько следилка, сколько адаптер. Он поможет тебе приспособиться к любому месту, где бы ты не оказалась! Пойдём! Ангел развернул меня к себе спиной и крепко прижал, положив одну руку в районе живота, а другой обхватив за плечи.

— Куда? — пискнула я.

— Путешествовать! Я покажу тебе мой мир!

Он сделал всего лишь шаг и мы провалились в радугу!

Глава 33.

Вы когда-нибудь катались на американских горках? Когда со страшной скоростью летишь вниз, а все внутренности стремятся вверх и кажется, что нет сил их удержать внутри? Страшно до жути, но и весело так же! Вот, примерно, те же ощущения испытывала я в объятиях ангела, когда мы стремительно неслись по радужному туннелю, а по бокам вспыхивали и гасли звёзды космоса. Длился этот вояж не дольше минуты, но перед моими глазами пронеслась жизнь, пока нас плавно не вынесло на невысокий холм посередине необыкновенно красивого парка.

Рафаэлл ещё какое-то время обнимал меня, давая возможность прийти в себя, а потом прошептал на ухо:

— Добро пожаловать в мой мир! И поздравляю! Ты первая из смертных, которая во плоти пересекла грань между миром живых и духов! Поэтому, прошу, ни при каких обстоятельствах не снимай кулон! Особенно на этой стороне.

Моя голова еще немного кружилась, но смысл сказанного всё же дошёл, — Ты Дух? Но почему тогда я чувствую тебя? Твоё тепло, твоё дыхание! Твою плоть!

Я развернулась у него в руках и легонько стукнула по груди, на что Рафаэлл рассмеялся:

— За пределами нашей реальности нам разрешается принимать любую физическую форму. И тело человека для всех оказалось наиболее удобно, гармонично и эстетично. Более привычно для окружающих миров. И теперь многие стали носить человеческую оболочку и дома.

— А ваш истинный облик? Какой он?

— Страшный и ужасный! — скрючив пальцы и занеся руки над моей головой, рассмеялся Рафаэлл. А став серьёзным, добавил, — На работе мы обязаны появляться в истинном обличии, а в остальном — по желанию.

— Покажи!

Он помотал головой, — Нельзя! Ты умрёшь!

Ах, ну да! Где-то я читала, что лик у ангела настолько прекрасен, что увидевший его, падает замертво. Но я ведь Рафаэлла уже видела, там, около Мормышек. О чём ему и сказала.

— Ты видела не истинный облик,