Лорд зверей - Джульетта Кросс

— Ровным счётом.

Я навис, оскалив клыки. Он вытаращил глаза. Я зарычал гортанно, зверино:

— А для меня она — всё. — Хватка сжалась; глаза у него полезли. — Она тебе не кобыла для случки, сукин ты сын. Она — моя пара данная богами. Моё сердце. Моя душа.

Едва слышный шаг за спиной — и я катнулся в сторону. Клинок рыжего стража вонзился в пол, едва не задев Гаэла, который тут же пополз к двери, мотая перебитым крылом.

Я подхватил стол и метнул в рыжего. Тот вскрикнул, грохнулся, стол привалил его боком. Я навалился всем весом, прижал. Хвостом подтянул к руке его меч — и вогнал ему в брюхо, насквозь, до досок.

Не мешкая, помчался за Гаэлом. Он уже, прихрамывая, ковылял назад, к схватке.

— Стража! — завопил он. — Сюда!

Я шёл за ним неторопливо. Он вывалился из переулка, захлёбываясь:

— Стра… жа… — сделал ещё пару шагов — и остолбенел.

Звона почти не было. Я знал — почему. Вышел на площадь — и увидел пустоту: ни горожан, ни «храброй» мевийской стражи. Те лежали все — мёртвые. А наши — зверо-фейри Ванглосы, и Бервейн с Валгаром и их дружинами — стояли над ними: в крови врагов, целые и злые. Ни один из наших не пал.

Тяжело дыша, с чёрностальными клинками в руках, они смотрели на Гаэла. Безалиэль, Лейфкин, Дейн, Бром, Хаслек — каждый, кто шёл со мной. Волки — полукольцом. Последний недобиток остался один.

— Видишь, лорд Гаэл, что бывает, — сказал я, — когда берёшь у зверо-фейри то, что не твоё.

Он медленно повернулся ко мне, побелев.

— Не буди зверя, что живёт в нас, — я повысил голос, чтобы слышали из-за дверей и ставен. — Сделаете нас врагом — сдохнете.

Сказать больше было нечего. Два широких шага — и, выдернув меч из ножен на груди, я одним рубящим ударом снес ему голову. Сталь чиркнула о плиту. Безалиэль вышел мне навстречу, держа в руке мешок из-под зерна. Я опустил в мешок ещё дымящуюся голову лунного «лорда» Мевии.

— Тела им спалить? — спросил он.

— Нет. Это их грязь, не меньше, чем его. Они шли за ним — пусть разгребают сами. Может, дойдёт.

— Дойдёт — что? — Бервейн с Валгаром подошли ближе.

Бервейн оглядывал фасады — он ещё ни разу не бывал в люмерийском городе, не знал, чего ждать от здешнего люда.

— Что, следуя за злым, становишься соучастником, — кивнул я на валяющихся мевийцев. — Это их общая кровь. — Показал на мешок у Безалиэля в кулаке.

— Вряд ли они скоро рискнут перечить зверо-лорду, — хмыкнул Бервейн.

Я перевёл взгляд по всем нашим, стоявшим звеном по площади.

— Спасибо вам всем за…

Голос предал меня. Сердце сбилось, стоило в полную силу подумать о Джессамин — насколько близко я был к тому, чтобы её потерять.

— Мы рады, что были рядом, — сказал Валгар и положил ладонь мне на плечо. — Надо известить короля Голлайю.

Я кивнул.

— Я пошлю к нему спрайта, — добавил Валгар. — А ты ступай за своей парой.

— Благодарю.

— Встретимся у Йол Тундры, — сказал Безалиэль. — Я с Бромом, Лейфкином и Дейном займусь… доставкой. — Он сжал мешок.

— Я вернусь не скоро. Пара дней — точно.

Безалиэль усмехнулся. Бервейн тоже, буркнув:

— Иного мы от тебя и не ждали.

Я развернулся и лёгкой рысью пошёл по главной дороге из Мевии — к Пограничью. Мне было что сказать — и что сделать с Джессамин. То, что я должен был сделать давным-давно.

Глава 35. ДЖЕССАМИН

— Рад снова тебя видеть, — сказал Халдек, стоя в моей старой комнатке, что примыкает к конюшне за таверной. — Я за тебя переживал в тот день, когда ты сбежала.

— Знаю. Прости, что так и не объяснила про свою семью.

— Пустяки. Я и так понял — ты от кого-то уходишь. Просто не догадывался, что у меня на кухне жарит лепёшки принцесса.

Он хохотнул, и я засмеялась вместе с ним. Быть здесь, видеть Халдека — оказалось удивительно тёплым чувством. Слишком долго это место было моим убежищем.

— Спасибо тебе за это, — я приподняла сложенные в руках ночную рубашку, шерстяное платье и чулки. — И за сапоги.

Разумеется, всё из его «сундука находок». Над таверной у Халдека две комнатки рядом с его собственной; он сдаёт их путешественникам. За годы кое-кто оставлял вещи. Он никогда ничего не выбрасывал — поговаривал, что «когда-нибудь кому-нибудь пригодится». И был прав.

Я даже помнила это платье: его забыли в одной из комнат пара призрачных-фейри, прожившая у нас неделю. Они не вернулись, платье выстирали и отправили в сундук.

— Сапоги, может, великоваты, но других не нашлось.

— Я очень благодарна. Пусть даже великоваты.

— Ладно, — Халдек провёл шрамистой — от ножей и печей — ладонью по толстой шее. — Поешь непременно. К утру сварю тебе добрую кашу.

— Не знаю, как тебя благодарить, Халдек.

Он заморгал, смущённо глянув на Волка, растянувшегося у чугунной печки, которая как раз жарко натапливала комнату.

— С ним-то рядом ты уж точно будешь в безопасности.

— Буду, — заверила я.

Он кивнул напоследок, протиснулся в низкую дверь — его рога едва не задели притолоку, — и прикрыл за собой. Я повернула засов. Волк приоткрыл сонные глаза, проверил, всё ли со мной в порядке, и снова их сомкнул.

Я оглядела комнатку, когда-то бывшую моим убежищем. Халдек прибрался: металлическая купель прислонена у дальней стены, постель аккуратно застелена — а я ушла, не притронувшись к простыням.

Постель я заправляла лишь в выходные дни. Обычно с рассветом мы уже чистили овощи и ставили хлеб — у Халдека так. Кроме этого, он ничего не тронул.

Положив вещи на кровать, я подошла к столу — там лежала тетрадь с моими каракулями рецептов. Я пролистала страницы и улыбнулась: снова в руках. Хотелось поскорее показать её Шеаре. Помимо рагу и овощных пирогов, у меня были записи хлебов со специями и травами.

Я распахнула узкий шкаф у кровати — запасное платье и зимний плащ были на месте. Погладила пальцами плотный шерстяной отворот.

— Эх, будь ты на мне в тот день…

Меня передёрнуло от воспоминания, как я бросилась в лес и почти замёрзла насмерть. Пока меня не нашёл Волк. А потом — Редвир.

Вздохнув, я стащила купель к печке. Вместе с одеждой Халдек принёс два ведра тёплой воды. Для полной ванны мало, но более чем достаточно, чтобы хорошенько отмыться.

— О, мой лавандовый, — сказала я вслух, распахивая ящик стола.

Да, мыло и масла