Мой пленник, моя жизнь - Валентеева Ольга

– Господа, если вам так интересно, как там в Литонии, – вмешался Вейс, – предлагаю съездить туда лично. Только потом не жалуйтесь, местный климат для многих губителен. Правда, Эрвинг?

Я кивнул и поднялся из-за стола. Все поторопились попрощаться, и мы разошлись по комнатам. Вейс шел за мной следом – наши двери были напротив.

– Не хмурься, полковник, – сказал он. – Ты теперь легенда, привыкай. Людям любопытно, как Эрвинг Аттеус сумел вернуться живым из литонского плена.

– Да, только почему-то, пока я был в плену, никто, кроме тебя, не попытался меня вытащить.

– А так всегда и бывает, брат. – Вейс колко усмехнулся. – Пока ты на вершине, друзей у тебя много. А как оказываешься в каком-то забытом богами лагере наедине с местным палачом, так сразу остаешься один.

Вейс был прав. И в том, что глупо рассчитывать на малейшее понимание. И в том, что надо привыкать. В столице количество вопросов только возрастет, и никто не будет спрашивать, приятно ли мне на них отвечать.

На рассвете мы покинули гостеприимную крепость. Теперь наш путь пролегал вдоль лугов и полей, вдоль мест, давно знакомых. Я хорошо знал Изельгард, успел изъездить его вдоль и поперек и теперь узнавал города, замки, деревушки. Дом. Никогда не поймешь истинное значение этого слова, пока не окажешься на чужбине. Наконец-то я вернулся! Вот только тут меня никто не ждет.

Вейс тоже молчал. Что бы он ни говорил, вряд ли ему в Литонии пришлось так уж легко. И я не собирался лезть в чужую душу. В свою тоже бы никого не пустил, но готовился к тому, о чем говорили накануне – в столице вряд ли у кого-то хватит такта не спрашивать. И каждый раз вспыхивать спичкой от подобных вопросов – значит, быстро сгореть.

Чем ближе мы подъезжали к Истору, столице Изельгарда, тем меньше мне хотелось там появляться. Может, плюнуть на все, рвануть в свой замок и носа не показывать? Но Осмонд не позволит, чтобы все было так просто. И раз нас не задержали до выяснения в первой же крепости, значит, не поступало такого распоряжения. В Исторе меня ждут, и вряд ли разговор с его величеством будет радостным.

Стены столицы показались перед нами только неделю спустя. К тому времени в голове царил полный кавардак, а я казался себе продолжением лошади. Магия Эмми, поддерживавшая меня в первые дни пути, давно иссякла. Осталось только упрямство и нежелание валяться в пыли. Оно и вело меня до самых ворот Истора. А когда стража преградила путь, понял, что оно мне еще понадобится.

Командир стражи долго вглядывался в мое лицо, прежде чем склонил голову:

– Рад приветствовать вас, полковник Аттеус. Его величество Осмонд приказал проводить вас во дворец, как только появитесь.

– Повинуюсь его приказу, – ответил я.

– И вас также, сержант Вейс, – обратился командир к моему спутнику.

Мы переглянулись. Сейчас его величество озвучит свою версию того, что будет с нами дальше. И, думаю, вряд ли она мне понравится. Я знал Осмонда довольно давно. Он был старше меня на шесть лет и всегда делал вид, что мы друзья. Но не надо быть мудрецом, чтобы понимать – все изменилось. А если ко мне до сих пор обращаются «полковник», то это говорит лишь об отсутствии королевского приказа о моем разжаловании. Либо Осмонд найдет, куда девать мою дурную славу, либо завтра же отправит к собственным палачам. В то, что меня отпустят с миром, я не верил.

А улицы столицы вызывали столько воспоминаний, что хотелось на миг остановиться, закрыть глаза, прислушаться к ним. Только кто станет ждать? И мы продолжали путь к королевскому дворцу. Иногда нам оборачивались вслед. Хорошо хоть мало кто узнавал. Если такое все же случалось, прохожие разевали рты и таращились на меня, как на восставшего из мертвых. Может, так и было? Потому что живым я себя не чувствовал до сих пор.

Дворец Осмонда ни капли не изменился. Золото, много золота как снаружи, так и внутри. Позолоченные статуи вдоль аллей, позолоченные украшения на стенах. Когда я впервые прибыл в столицу еще ребенком, сопровождая родителей, то дворец поразил меня. С годами впечатления стерлись, и теперь помпезность здания, скорее, раздражала. А внутри на нас с Вейсом уже глазели открыто. Не здоровались, видимо, ожидая решения его величества. А вдруг я теперь враг? Просто провожали взглядами. Хотелось опустить голову, но я только расправил плечи. Не дождутся! Эйшам не удалось меня сломить, и Осмонду с его прихлебателями уж точно не удастся.

Мы замерли перед дверями королевского кабинета. Вейсу приказали ожидать, а меня тут же пригласили к его величеству. Осмонд сидел за столом и читал какие-то бумаги, словно ему и не докладывали о моем возвращении. Затем отложил документы и уставился на меня.

– Ваше величество, – отвесил положенный поклон.

– Дэй Аттеус, – холодно произнес тот. – Рад видеть.

Судя по голосу, не очень. Король уже начал свою игру, понять бы правила.

– Значит, слухи не солгали, и вы вернулись в Изельгард. – Его величество поднялся и замер напротив меня, изучая.

– Так точно, ваше величество.

– Хм… Неважно выглядите, Аттеус. Хотя плен никого не красит, даже прославленных полководцев, не так ли?

– Так, ваше величество.

Никаких эмоций! Сейчас надо было сосредоточиться, собраться – и переиграть Осмонда, если это вообще возможно.

– Что вы можете мне сказать, дэй Аттеус?

Я уставился на короля. Чего он ждет? Каких слов?

– Виноват, не справился с полученным приказом и проиграл литонцам.

Осмонд вдруг улыбнулся, а затем рассмеялся. Я же решительно не понимал, что веселого в данной ситуации.

– Видел бы ты себя со стороны, Эрвинг, – махнул он рукой. – Глядишь, как сыч, будто это ты тут король.

– Ваше величество…

– Не перебивать монарха!

– Прошу прощения.

– Просит прощения он. Готов поспорить, если бы не мой приказ, ты бы и на глаза не показался.

– Показался бы. Но не сразу.

Потому что игнорировать короля Изельгарда опасно для жизни, а мне надо найти способ забрать Эмми из Эйшвила.

– Так я и думал. Ладно, отставим придворный этикет. Рад, что у Вейса все получилось. Я, если честно, ставил на то, что не выйдет.

– Вы знали?

– Конечно, знал. Вейс помог приемному отцу выйти на связь со мной и попросил разрешения на организацию твоего побега. Думаю, расчет здесь был прост. Если бы я отказал, он все равно бы поступил как хотел, только ты бы остался в Литонии, а не вернулся в Изельгард. Забавный тип твой товарищ. Бесстрашный и бесшабашный.

Я слишком мало знал Вейса, чтобы оценить точность суждения Осмонда. Зато прекрасно – самого короля.

– Итак, ты вернулся в Изельгард, – Осмонд снова сел за стол. – Что собираешься делать, Аттеус?

– Пока не решил, – ответил я осторожно.

– А мне кажется, что решил, да говорить не хочешь. Впрочем, дело твое. Меня интересует другое. Планируешь ли ты и дальше служить своему королю?

– Я предан вам, ваше величество.

– Я знаю. Если бы хоть немного сомневался, ты бы уже изучал стены тюремной камеры. И все-таки мне надо задать тебе один крайне важный вопрос. Как ты смотришь на то, чтобы вернуться на поле боя, полковник?

Отрицательно. Но Осмонду необязательно об этом знать.

– Думаете, после такого поражения за мной пойдут люди, ваше величество? – спросил я.

– Зависит от того, под каким соусом подать твое возвращение, Аттеус. – Осмонд хлопнул ладонями по столу. – Этот выскочка Илверт слишком многое себе позволяет. Считает, раз женат на моей сестре, ему все можно. Пора поставить его на место. Так что, Аттеус? Готов поквитаться с врагами?

– Готов, ваше величество, – ответил я, сразу вспомнив Леонарда Эйша. – Но у меня будут условия.

– Еще смеешь ставить условия? – Взгляд короля сразу стал тяжелым и колючим.

– Выслушайте, ваше величество. Замок Эйшвил, в котором меня держали. Оставьте мне эти земли – и право распоряжаться жизнями людей, которые там обитают.

Осмонд усмехнулся. Решил, что хочу отомстить за рабство и унижения. Пусть так, этот вариант куда лучше других.