Его невыносимая невеста - Натали Палей

Собор, клятвы, гости… В том числе его величество Эрнай I Дорэтор и его высочество Кэрнай Дорэтор. Хотя король Аласдэр пока не отрекся от престола, так как его светлость герцог Вирский заявил, что сначала он женится на своей паре, а затем герцога и герцогиню Вирских вместе коронуют.

Князь Досэр Гвинэра…

Величественный и мужественный. Мощный и грозный. Мне казалось, что каждый, кто видел его, сразу понимал — этот человек опасен, грозен, но не способен на подлость или низость.

Именно… отец проводил меня к алтарю и отдал мою руку Ричарду.

Великолепный праздник после… словно прекрасный сон.

Радостные улыбки подруг и родственников… В том числе тех, кого обрела совсем недавно, но кто уже выказывал мне свою любовь и заботу.

Невозмутимое лицо моего супруга, облаченного в роскошный наряд герцога, который превратил Ричарда в сказочного принца. И не только я догадывалась, что под внешней невозмутимостью и сдержанностью скрывается яростное нетерпение остаться со своей истинной парой наедине.

— Когда-то я сказал тебе, что буду бороться до последней капли крови за свободу Ричи, — шепнул Роджер Оллин, поздравляя меня. — Но я сразу понял, что мои усилия обречены на провал. Мой друг втрескался в тебя с первого взгляда…

* * *

Когда мы с Ричардом остались вдвоем в огромной спальне герцога во дворце Вирских, которую не стали переделывать, так как знали — уже совсем скоро придется перебраться в королевский дворец, супруг сжал меня в жадных объятиях.

— Наконец-то! — горячо выдохнул он в мои губы и тут же завладел ими. Поцелуй был нетерпеливый, долгий и восхитительный. Я просто повисла на муже, который уверенно поддерживал меня.

— Кимберли, — муж заключил мое лицо в свои большие горячие ладони. — Жена моя. Наконец-то я могу так назвать тебя.

— Ричард, с тех пор, как мы проснулись вместе в моей постели в доме дяди, прошло всего два месяца, — с ноткой язвительности фыркнула я.

— Это целая вечность, любимая. За эти два месяца я чуть с ума не сошел.

Ричард подхватил меня на руки и закружил по комнате.

— Кимберли! Ты — жена моя! Моя! — счастливо рычал мой супруг.

Мои глаза округлились от изумления, я глупо захихикала.

— Ричи, ты ведешь себя, как ребенок! — упрекнула своего дракона, предоставив реакцию прислуги Честона на этот рык, от которого стены дворца завибрировали.

— Это я ребенок? — хрипло процедил Ричард, лаская мое явно порозовевшее лицо жадным горящим взглядом.

Он вдруг стремительно направился к роскошной постели в центре комнаты, на которую аккуратно уложил меня и стал… раздеваться. При этом вид у него был какой-то устрашающий. Муж напоминал грозного хищника.

— Ричард?

— Ммм?

Сюртук полетел в один угол. Никогда не видела, чтобы так быстро расстегивали рубашку и швыряли её…на шкаф, который стоял очень далеко от кровати.

Брюки тоже совсем скоро покинули своего нетерпеливого хозяина.

— Кимберли, любимая моя жена, — проурчал драконище и в два шага оказался рядом со мной, нависая.

— Здесь нет детей, — прошептал мой супруг. — Пока нет. Но есть самая прекрасная девушка на свете и безумно влюбленный в нее дракон.

— Ричард, эта прекрасная девушка тоже невероятно влюблена, — шепнула я.

Зрачки мужа уже давно вытянулись, а после моих слов так сильно потемнели и увеличились, что взгляд стал опасным. Подумала, Ричард сейчас просто накинется на меня, захотелось крепко зажмуриться, но я подавила этот порыв. А муж… осторожно накрыл мои губы своими, постепенно забирая мое дыхание.

— Сердце мое, никогда не бойся меня, — шепнул он, — я никогда-никогда не причиню тебе ничего, что может испугать тебя.

Мягкие губы целовали нежно, смакуя, явно наслаждаясь процессом, а ловкие пальцы расстёгивали многочисленные крючки на свадебном платье. Медленно, терпеливо, хотя я была уверена, судя по тому, что иногда Честон замирал на мгновение, а после, будто справившись с собой, продолжал утомительный процесс расстегивания, что он мечтает их сорвать, а само платье разорвать в клочья.

Но мой не самый терпеливый, но самый нежный и заботливый собственник в Бирнаи не порвал ни одной петли, не вырвал ни одного крючка, сохранив платье целым и невредимым.

Наша брачная ночь стала волшебной и удивительной и как-то незаметно переросла в несколько не менее потрясающих дней и ночей, в течение которых герцог и герцогиня Вирские не выходили из спальни.

Эпилог

/Ричард Честон/

— Ваше величество?

Начальник королевской охраны заглянул в мой кабинет. Скорее всего, он стучал, но я так задумался, что не услышал.

— Да, Аллен?

— Приехали, ваше величество. Проводили в вашу приемную.

— Проси.

Невольно напрягся в ожидании гостей.

Кимберли, действительно, была невероятно похожа на свою мать — рыжую и зеленоглазую красавицу леди Диану Уэст. Ее приемный отец — высокий, темноволосый, широкоплечий мужчина с умными карими глазами — и внешне производил впечатление благородного и достойного джентльмена.

— Ваше величество.

Баронесса Эресби присела в изящном и глубоком реверансе. Барон Эресби низко поклонился.

Я встал, помог леди Диане подняться, заглянул в глубокие изумрудные глаза и неожиданно столкнулся с цепким и внимательным взглядом. Баронесса явно оценивала, кто именно достался в мужья её единственной и любимой дочери.

Мысленно усмехнулся. Именно такой я и представлял себе мать Кимберли. Бесстрашной. Другая бы леди не посмела так смотреть на своего короля.

— Рад знакомству, миледи, — искренне проговорил я.

— Взаимно, ваше величество, — медленно ответила леди Уэст.

— Вас тоже рад видеть, милорд, — взглянул на барона.

Лорд Уэст снова поклонился.

— Благодарю вас за наше спасение, ваше величество, — низким приятным голосом проговорил тот, кто заменил Ким отца. — Мы навсегда ваши должники.

— Не мои, — серьезно ответил я. — Ее.

Мысленно позвал саламандру, и татуировка на предплечье ожила. Через мгновение на плечо ловко вскарабкалась огненная саламандра. Развернулась острой мордочкой к чете Эресби, рубиновые глаза элементаля вспыхнули.

Выражение лиц супругов стало одинаковым — настороженным и напряженным. Барон и баронесса одинаковым движением прикоснулись к кольцу-артефакту на безымянном пальце и обменялись многозначительным взглядом, который словно говорил: «Она опасна. Ведем себя осторожно, спокойно, вежливо».

— Старая знакомая, — усмехнулась баронесса, все же с плохо скрытой неприязнью всматриваясь в гордую и острую мордочку элементаля. — Случайно нас освободила? Перепутала с кем-то?

Саламандра вспыхнула магическим огнем и… показательно отвернулась. Я же удивился тому, как баронесса Эресби