«Переполох» в затерянном городе - Дина Сдобберг

работа у меня такая, послания передавать. — Сверкнул клыками в улыбке Голос, протягивая вперёд свёрнутое в трубку письмо. — Хоть в почтовую службу нанимайся!

— На каторгу наняться не хотите? — не сдержался Торн.

— Нет. Я там был, мне не понравилось. — Отмахнулся Кени.

— Враньё! Я точно знаю, что тебя ни разу не смогли поймать и заставить предстать перед судом! — ответил ему волк.

— Ну, так я там и не вашими заботами был. — Достал сигареты Кени. — Мдаа… И не предложишь же никому…

— Позвольте… Болотная дурманица? — принюхался Эдвард Лиркас.

— Она самая. Особый сорт. Подкопченная. Будете? — довольный тем, что нашёл того, кто видимо разделяет его вкусы, Кени протянул старому артефактору портсигар.

— Эдвард! Тихоня ты наш кабинетный! А этому ты, где научился? — удивленно возмутился Берк.

— Я тоже был молод… — усмехнулся Берк. — Денег на все необходимые инструменты не хватало. Приходилось ходить в трущобы, на подпольные арены.

— Тыыыы? На аренах? — Чуть не подпрыгнул на месте Берк.

— Ну… Вряд ли кто сейчас помнит бойца по прозвищу Кицунэ. А ты думал у меня нос такой интересной формы из-за очков? — мечтательно улыбнулся Эдвард. — И вот там был лекарь. Старый панда с востока. Он вот такими сигаретками обезболивал.

— Сянь Хей? Я его ещё застал. — Умилился общим знакомым и воспоминаниям Кени. — Так вот, на каторге я родился. Мой старик, из родовитых вампиров красного крыла, заработал себе жизнь на гособеспечении. Но однажды шахта, где он добывал руду для переплавки, обвалилась. Он говорил, что внизу, в горе, его нашла и выхаживала женщина. Мои ранние воспоминания о детстве это пещеры, старик и две полоски металла, которыми он учил меня сражаться. Ну и ещё бесконечные нудные рассказы о крыльях. Потом однажды принёс вот эти ножи. А когда мне было семь, нас нашли во время бурения нового прохода шахты. Старик не дался, положил он тогда много народа, а меня отправили в приют. По дороге я сбежал и прижился в Лоусоне. Спиногрызом вон обзавёлся. Так что нет, не враньё.

— А здесь вы как оказались? Есть проход? — спросил Ирвин.

— Нет. Прохода нет. Квестор, Коган, Ора и Дорс докопались до старых карт этих мест. Ну и всяких разных слухов. Приехавший навестить дочурку мистер Амбер, рассказал очень похожую на мою историю. И мы предположили, как оказалось, абсолютно верно, что пройти сквозь эти стены сможет только вот такой странный полукровка как мисс Амбер, Ланс, ну или я. — Объяснил Кени. — Правда, никто не предупредил, что сразу за порогом начинается пропасть. Не будь я наполовину вампиром из красных, да ещё и выросшим в трущобах, оставил бы ребёнка сиротой.

— Вы второй раз говорите о том, что ваш отец из сиров красных, но я не помню ни одного, кто бы погиб на каторге. — Прищурился Салман Ора.

— Был. Близнец нашего деда. — Ответил ему Эндрю. — Риар Паак. Устроитель кровавой бани в Сторхеме.

— А вы… — уточнил Салман.

— Янкениар Паак. Привет племяннички, хоть и внучатые. — Помахал рукой вампирам Кени, вытягивая поврежденную при падении ногу. — Но это слишком вычурно. Просто Кени.

— А Ланс получается…

— Зверушка неведомых кровей. Кем была по происхождению его мать, хоть убейте, не скажу. Но мозги-то ему от кого-то достались и дар этот? — закончил Кени.

— То есть, вы прошли сюда, не будучи уверенным, что сможете вернуться обратно? — удивился Торн.

— Зато принёс весть, что вас с той стороны ждут свои, есть вероятность, что можно выбраться, раз среди вас полукровки народа холмов, в дне пути отсюда мешок с продуктами и два с одеялами. От трёх мешков писем, простите, отказался. — Съязвил Кени. — Поцелуи от толпы прибывших мамочек передам словесно! Вас всех целуют! Ах да… Кто тут Ирвин Квик? Тебе поцелуи шлёт дедушка!

Новость, хоть и переданная таким странным образом, о том, что за толщей камня их ждут свои, словно предала всем сил. Никто уже не обращал внимания на доносящийся рокот. Устраивать перерывы и отправлять спать практикантов приходилось силком.

— Дети, не уляжетесь спать сегодня, завтра вместо практики, будет лекция по вкладу в артефакторику и историческому наследию народа Холмов. — Применил крайние меры Вилл Лиркас.

И вот, этот день настал. Переполошцы собрали свой походный лагерь, навели за собой порядок. Все вещи были погружены в Вездепроходец. От того места, где предполагалась погрузка на платформу к дому на колёсах вели укреплённые мостки. Как только от Вездепроходца пройдёт искра к осям подъёмника, и платформы тронутся, их транспорт должен был заехать на платформу, сразу после того, как первая платформа благополучно достигнет верха. За это время, все практиканты и сопровождающие должны будут занять свои места внутри.

Всё полотно между осями удалось восстановить полностью. А вот камней не хватало. Особенно двух больших по центру осей, от которых и шли линии камней разных цветов.

Отремонтированный Вездепроходец радостно зарычал, послушно направляясь ближе к осям. Специально выведенные вперёд держатели с двумя металлическими стержнями уже уверенно искрили между собой. Держатели опустились на полотно между осями, разряды побежали по шестерёнкам, засверкали камни…

И вдруг с громким треском от полотна отлетела молния, направленная в грудь Лерку. Но отскочила от механической руки Алии, отразилась от груди смело вставшего на пути разряда Ярика, и попала чётко по центру резных дверей.

Разряд мгновенно размножился, пробежал по неподвижным ранее ручкам, петлям. Раздался очень громкий и противный скрип многократно усиленный эхом.

Вивьен, помня о страхе Лорвина, развернулась и закрыла руками уши мужа.

А когда всё стихло, оказалось, что двери стоят распахнутыми, открывая широкий и очень светлый коридор. Стены, пол и потолок были отделаны искрящимся мрамором, а светильники-артефакты его ярко освещали. Над аркой в дальнем конце коридора мигали зелёные самоцветы, а неизвестно откуда лилась тихая мелодия.

— Так радушно меня, наверное, встречали бы только на той самой каторге, куда меня хочет отправить страж Торн. — С подозрением покосился на двери Кени.

— Можно? — прошла к двери осторожная Арлин Свон, и со всей силы запустила в боковую стену игрушку, мячик-мордочку с ушами. — Я всегда так проверяю комнату на опасность. Вдруг кто нападёт.

Девушка смутилась, как и всегда, когда признавалась в своём страхе.

— Ага, а потом пугаешься! Помню, помню. — Притянул её к себе Влад.

Мячик весело скакал от стенки к стенке, ударялся о потолок и пол, и ничего не случалось.

Вдруг музыка смолкла, вспыхнули красные камни, а в подпрыгнувший в очередной раз мячик со всех сторон полетели небольшие и узкие дротики. Их было так много, что от мячика остались только клочки. Пока стояла тишина, что только не летело в коридор. Все