Адские существа - Кэролайн Пекхам

подобное, я думаю, ты будешь умолять меня снова попробовать твою сладкую киску в считанные секунды…

Я ударила его кулаком прямо в грудь только за то, что он был самоуверенным мудаком, затем забралась к нему на колени и прикусила его губу так сильно, что пошла кровь.

Магнар рассмеялся мне в рот, его руки обхватили мою задницу, и он прижал меня к себе, двигая бедрами так, что я почувствовала, как каждый его твердый дюйм упирается в мой клитор.

Каждая клеточка моего тела ожила под прикосновением его губ к моим, вкус его крови окрасил мой язык. И я жаждала большего от него, снедаемая желанием отдаться этому чувству. Я стояла на краю пропасти, и мне потребовались все силы, чтобы не броситься вниз.

Я провела кончиками пальцев по его челюсти и улыбнулась, когда его щетина коснулась моей кожи. Он был совершенным грехом, просто ждущим, когда я паду у к его ногам.

Его руки проникли под мои кожаные штаны, скользя по коже у основания позвоночника, и я выгнула спину, прижимаясь к нему всем телом.

Я отстранилась и выругалась, глядя ему в глаза.

—

— Но ведь все это не по-настоящему, правда? В реальности я не могу произнести твое имя или сделать это… — Я провела рукой вниз по его груди, удерживая его взгляд, когда скользнула по его поясу, и его хватка на мне усилилась.

— Это кажется вполне реальным, — возразил он.

Я положила кончики пальцев на пряжку его ремня. — Но это не так.

Его взгляд скользнул по мне, и он хмыкнул в знак согласия. — Нет. Это не так. Но ты не похожа ни на одну из когда-либо рожденных истребительниц, дракайна хьярта. Если ты сможешь научиться использовать свои дары, мне не придется долго тебя учить. И как только ты перестанешь быть моей послушницей, можешь забраться ко мне на колени и умолять меня сделать все, что взбредет в твою грязную головку.

— Я не устану повторять тебе, что ты будешь единственным, кто будет умолять, засранец. — Я закатила глаза, но мой разум пошатнулся от последствий того, что он сказал. Если это правда, то, возможно, я смогу освободиться от его контроля над собой раньше, чем надеялась.

Его большие пальцы скользнули по изгибу моих бедер, а его пристальный взгляд прошелся по мне так, что я почувствовала, будто он собирается проверить мою решимость остановить его. Узел страстного желания сковал мои мышцы, и меня охватило искушение передумать, но я покачала головой.

Я заставила себя отказаться от искушения, и на моем теле снова появилась одежда. Боевая форма Магнара тоже вернулась, и он разочарованно вздохнул.

— Этот сон превращается в кошмар, — прорычал он.

— Я стою того, чтобы подождать, — возразила я.

Он наклонился ближе и поцеловал меня в последний раз, его руки запутались в моих волосах и разожгли пламя внизу моего живота.

— Так и будет, — пообещал он, и мое тело задрожало от этого намека, когда сон ускользнул, и меня потянуло обратно в наше укрытие в поезде, где законы клятвы вступили в силу и гарантировали, что мы не сможем пересечь эту черту в реальности. До тех пор, пока Идун не решит проявить милосердие, но у меня было чувство, что она не была милосердным существом, и я подозреваю что еще долго буду свидетельницей глубины ее пренебрежения.

Я

шла по тихим улицам, чувствуя на себе взгляды из окружающих окон. Поднялся ветер, растрепав мои волосы позади меня, а плащ Джулиуса развевался вокруг моих ног.

Мой пульс забился в бешеном ритме, когда я выступила против вампиров, весь город был закрыт из-за плана, который я придумала вместе с истребителем, который сеял хаос среди членов королевской семьи.

Если бы боги действительно существовали, я полагаю, они наблюдали бы сейчас, обратив свой взор на одинокого человека, шагающего в самое сердце логова зверей, смертоносных созданий, покоренных солнцем, которое светило мне в спину.

Когда я приблизилась к территории замка, мне навстречу выехала темная машина с затемненными стеклами, и я подняла подбородок, чтобы встретиться с ней лицом к лицу.

Чувство в моей душе подсказало мне, что Эрик был внутри, и когда машина остановилась передо мной, он вышел с водительского сиденья. Он приехал один. Возможно, по наводке одного из многочисленных наблюдающих вампиров.

Все в нем казалось более диким, чем раньше: рубашка помята и не заправлена, волосы растрепаны темными прядями, но в его серых глазах царил самый дикий хаос.

Мое сердце бешено заколотилось при виде него, и мои ноги остановились, когда я посмотрела на своего похитителя со всей его империей, зажатой в моем кулаке.

Он поморщился от палящего солнца, и темные вены выступили вокруг его глаз, доказывая, что он не застрахован от его воздействия.

Молниеносным движением он исчез, и мое сердце бешено заколотилось, когда он появился у меня за спиной, схватив меня за горло и притянув вплотную к себе.

— Бунтарка, — прорычал он мне на ухо, и дрожь пробежала по всему моему позвоночнику.

Я собралась с духом, мои руки были плотно прижаты к бокам.

— Я слышала, ты искал меня, — сказала я беспечно, и он издал низкое рычание.

— Я охотился за тобой от заката и до рассвета. Вернулась ли ты ко мне, как обещала, когда выбрала меня?

— Не помню, чтобы я давала какие-либо обещания, — солгала я.

— И все же ты здесь.

Он отпустил мое горло и развернул меня в своих объятиях, вместо этого его рука переместилась на мой подбородок.

— Он причинил тебе боль? — грубо спросил он, осматривая меня на предмет травм, поворачивая мою голову набок, как будто ожидал обнаружить синяки.

— Нет, — сказала я, отбрасывая его руку. — И я не прибежала к тебе, как послушный маленький человечек, если ты так думаешь.

Он зарычал, но я поняла, что это было обращено не ко мне, его взгляд метнулся к небу, а темные вены вокруг глаз стали глубже. Солнце сказывалось на нем, и, хотя я ожидала почувствовать удовлетворение, наблюдая, как ему больно, вместо этого в моей груди образовался узел.

— Тебе нужно спрятаться от солнца, — тихо сказала я.

Натянуто кивнув, он схватил меня за руку, как будто ожидал, что я убегу, подвел к пассажирскому сиденью и усадил внутрь машины.

Секунду спустя он запрыгнул на водительское сиденье и со стоном облегчения захлопнул дверцу.

— Во что, черт возьми, Валентина играет? — Он с беспокойством посмотрел на небо, затем повернулся ко мне со свирепым взглядом. — Как