Моя любовь навсегда (СИ) - Мелевич Яна

— Сам бей! Что за зоопарк ты здесь развел? А-а-а, что за многолапная дрянь?!

Глава 52. Разговор по душам

Тишина на кухне изредка нарушалась перезвоном хрустальных бокалов и шуршанием старенького робота-помощника. Он скреб поцарапанный паркет своими щеточками, пока его хозяева доедали остатки остывшего ужина.

Странное ощущение. Непонятное.

Никогда прежде Антон не чувствовал чего-то подобного: легкость и покой в компании того, кого всю жизнь на дух не выносил. Или он так думал, а на самом деле их взаимная неприязнь представляла собой некий вид дружбы? Как там звучало у известных писателей?

Верные враги, заклятые друзья — так правильнее.

— Что с разводом? — спросил Антон и осторожно прикоснулся к волосам спящей на его груди Миланы.

Она уснула час или два назад, убаюканная их непрерывным молчанием. Наелась уткой по-пекински от Марка и задремала сначала у него на плече, а потом перебралась к Антону. Просто улеглась, как на подушку, и теперь сопела ему в ключицу. От этой картины сердце щемило каждый раз, когда она непроизвольно морщила нос или мычала что-то в прострации.

Такая милая и красивая. Настоящее чудо.

— На стопе, — Марк залпом допил безалкогольное пиво, поморщился и поставил бокал. — Пока что.

— Она не разведется с тобой.

— Не уверен.

Антон приобнял Милану, затем прижал ее покрепче к себе и немного изменил позу. Теперь он сидел на угловом диване, а она полулежала на нем. Протянув руку, он кивнул на лежащий подле Марка плед и ловко поймал его, когда тот отреагировал на молчаливую просьбу. Просто кинул им в него.

— Ты накручиваешь. У вас нормальный крепкий брак.

— Мы не разговариваем дома без необходимости, Тони, — Марк рассеянно растер между указательным и большим пальцем невидимую пылинку. — Еще в присутствии ее или моих родителей. Вряд ли так выглядят нормальные отношения между мужем и женой.

Накрыв спящую Милану пледом, Антон переложил ее на диванчик, а сам взял стоящий в углу табурет и перебрался поближе к Марку. Теперь они сидели буквально в нескольких сантиметрах друг от друга.

— И все-таки ты чересчур грузанулся, — Антон потянулся, размял шею и зевнул. — Пик прошел. Сейчас свыкнется с болью, затем все вернется на круги своя. Просто подожди.

— Я и жду. Только и делаю, что жду, жду, жду. Но ничего не меняется. День за днем одна и та же картина: она с красными и опухшими глазами по утрам в ванной комнате замазывает синяки. Потому что ночами плачет в подушку, засыпая при этом в гостиной, — Марк растер лицо ладонями. — Иногда кажется, что лучше бы мы правда развелись. Стало бы легче.

— Кому? Тебе? Ей?

— Нам обоим. Думаю, а стоило ли счастье такой…

Марк оборвал себя на середине фразы, и Антон склонил голову к плечу.

— Такой боли? — продолжил за него и получил в ответ нечто отдаленно напоминающее кивок. После чего он покосился на спящую Милану. — Не знаю. Мое стоило, Тасман. Но у каждого счастья своя цена, которая непрерывно растет.

Опять возникла пауза, за время которой они вернулись к ужину. Пока Антон растерянно водил вилкой по тарелке, Марк неспешно чистил апельсин. Потом разделил его пополам и предложил ему долю.

Жест вышел настолько привычным, что Антон без раздумий принял непрошенный дар.

Сегодня у них вообще какой-то вечер сплошных откровений и уступок друг другу, если на то пошло. За несколько часов ужина ни одного едкого комментария не сорвалось в обе стороны. В какой-то момент стало просто не до подначиваний.

Марк, наконец, выдохнул и потер двумя пальцами лоб, будто собирал в кучку разбежавшиеся мысли. Потом провел по платиновым волосам, взъерошил их и протянул:

— Что с бизнес-планом? Он готов?

— Отправлю его тебе через пару дней, когда закончу расчеты с данными Наташи, — Антон подпер ладонью голову и лениво прикрыл веки.

— Неси, — грубо встряхнул его Марк.

— Что? — встрепенулся он и осоловело похлопал ресницами.

— Бизнес-план неси! Считать будем.

— Прямо сейчас?

— А когда? Ты такими темпами дальше своей помойки на окраине Москвы никуда не укатишься, Канарейкин. Шевели лапками. Столько дел, а ты спать собрался. Потом ты надумаешь поссать, пожрать, производить детей…

— Создание детей ты мне уже испортил! — огрызнулся Антон, но все-таки поднялся из-за стола и подошел к Милане. — Какие дети, у меня теперь травма. Каждый раз, идя в спальню, буду видеть перед глазами твою унылую рожу.

— А все, а поздно. Мое внимание и забота о твоей никчемной заднице обмену и возврату не принадлежат, — развел руки в стороны Марк.

— Это когда ты заботился? — с подозрением поинтересовался Антон.

— Вот сейчас, к примеру. Не чувствует, что ли?

— Не-а.

— Фи, Канарейкин. Я почти признался тебе в сокровенном, а ты вместо благодарности такие страшные вещи мне в лицо кидаешь. Больно, — Марк показательно закатил глаза и прижал ладонь к животу.

— Сердце не там, клоун.

— Я же змея. У меня все в длину пошло.

— И последняя извилина?

Марк бросил в него виноградиной, от которой Антон успешно увернулся. Хмыкнув, он подхватил спящую Милану на руки и чуть тише сказал:

— Сейчас принесу ультрабук. Там доделать немного. Ну еще графики остались с диаграммами.

— Шевелись. Время, знаешь ли, деньги.

Фыркнув, Антон отнес Милану в спальню, раздел и заботливо уложил в кровать. Она даже не проснулась; лишь недовольно поежилась, когда заскрипела дверца шкафа. Потом и вовсе закуталась в одеяло, словно улитка, и обняла подушку. А он выключил свет, подхватил с пола ультрабук с док-станцией для зарядки и поспешил обратно на кухню.

Впервые с момента, как Антон ушел из дома и устроился в «Палладу», впереди замаячил самостоятельный проект. Тот, что со временем мог вырасти в прибыльный бизнес, если с «Кардиналом» все выгорит. Оттого энтузиазм Марка неимоверно радовал, хотя внешне Антон этого никак не показывал.

— Часть прав принадлежит Марии, но кое-что осталось за мной, — пробормотал он, пока Марк просматривал внимательно цифры. — Кроме матрицы мы также занялись разработкой новой технологии для очков виртуальной реальности. Они позволят изменять уже не образ человека, а место вокруг него.

— Как погружение в игры, только по-настоящему?

— Угу.

— Звучит интересно. Особенно для геймеров, ведь капсулы уже не понадобятся. Надел очки, подключился к ИИ, активировал программу и готово.

— Так и есть, — Антон потянулся к пиву. — Вопрос упирается только в деньги и нормальное помещение.

— Я дам их, — легко сказал Марк.

Антон замер с бутылкой у рта, затем медленно опустил руку. Прищурившись, он выжидающе вскинул брови и услышал ехидное:

— За семьдесят процентов в доле.

— Десять, — отрезал он и поддался к Марку. — Никакого верховенства надо мной.

— Шестьдесят пять. — тот тоже наклонился вперед. — У тебя ничего не выйдет без моей помощи. Останешься в тени Ласточкиной без права голоса.

— Хорошо, двадцать. Больше не дам. Жирно.

— Я оплачиваю все удовольствие. Хрен с два ты обделишь меня. Шестьдесят!

— Сорок пять, — фыркнул Антон и подал свободную руку. — Ни процентом выше.

Несколько минут они сверлили друг друга взглядами, затем Марк ударил его по ладони. Звон бутылок, когда стеклянные бока встретились, вынудил их одновременно усмехнуться.

— Договорились.

— С тобой приятно дело, — промурлыкал Антон и отставил пиво после очередного глотка. — Осталось немного: протолкнуть проекты в военное ведомство и найти других инвесторов. Часть у меня есть, но для широкомасштабной работы их мало.

— Ты занимаешься проектом и протаскиванием идей в нужные места. Я же возьму на себя оформление документов для получения патентов, работу с лицензиями, а также урегулирую юридические нюансы на случай конфликта интересов с Ласточкиной, — кивнул Марк и вернулся к ультрабуку. — Пока рынок в сфере относительно свободен, займем нишу.