Мэри Дэвидсон - Бессмертная и незамужняя

– Опять эта война… – вздохнула Тина, сидевшая, закинув ногу на ногу, около камина и выглядевшая очень мило в своей розовой блузке и белых штанах-капри. – Сколько уже раз меня пытали на эту тему… Как война проходила в действительности? Каково мое мнение о генерале Гранте? Так ли уж черные рабы хотели свободы? Ох!.. Сколько ни объясняй, что я тогда была слишком юной и мало что понимала… да и вообще мало что помню о том времени… от меня все равно не отстают.

Я расслабилась – насколько вообще можно расслабиться в подобной обстановке. Я верила Синклеру. Не знаю почему, но у меня не было ни малейшего сомнения, что он говорит правду. Я, кстати, тоже хотела бы побывать на намечающемся чаепитии – кое-какие вопросы имелись и у меня.

Так или иначе, мама была в безопасности. Но надолго ли?

Синклер, надо сказать, поступил тактично, не упомянув в числе близких мне людей моего папочку. Мне было крайне неприятно, что и Синклер, и Марк узнали о том, что он не желает меня видеть. Поэтому и вся история с моим монархическим предназначением казалась весьма нелепой. Неужели я так нужна вампирской популяции планеты, если меня отвергает даже собственный отец? Блин, просто голова кругом…

Вообще это несправедливо… Я ведь ни о чем не просила, никуда не стремилась. Я ничем не заслужила столь высокого положения!

Впрочем, вслух свои мысли я высказывать не стала. В мире всегда было мало справедливости, это я поняла еще в начальной школе.

Синклер, Тина и Дэннис взирали на меня, точно некие вампирообразные кошки, и я, прокашлявшись, спросила:

– А Ностро… он тоже думает, что я королева?

– Нет, он считает тебя всего лишь феноменом, вампиршей, которая сумела обрести огромную силу при рождении. Он не принимает всерьез все то, что написано в «Книге Мертвых» – иначе ему пришлось бы поверить в собственный крах.

– Так чего же он тогда суетится?

– Ему очень хочется заполучить тебя в свои ряды, – объяснила Тина. – Уж не думаешь ли ты, что сильные вампиры рождаются каждый день? Или что обычные появляются как грибы после дождя?

– Это ты верно подметила, – согласилась я. – У меня нет ни малейшего представления, каким образом из людей получаются вампиры. Процесс, должно быть, нелегкий.

Все трое одновременно кивнули, и это было так заразительно, что я едва не кивнула им в ответ.

– Ностро старается сдерживать рост популяции, – продолжила Тина, – потому что так ему легче контролировать уже имеющихся вампиров. Кстати, Бетси, а как ты очутилась среди нас?

– Что значит – как?.. Синклер нагрянул ко мне домой, изысканно пригласил, и мы…

– Да нет, – перебил Дэннис. – Кто тебя обратил? Что с тобой произошло? Нам очень хотелось бы узнать.

– Но если для тебя это слишком деликатная тема, то мы, конечно, поймем, – сочувственно добавила Тина. – Не очень-то приятно быть убитой.

– Да ладно, чего уж там… Меня не убили, меня сбила машина.

– «Понтиак Ацтек», – сдерживая улыбку, сообщил Синклер.

– Верно… А ты откуда знаешь? Впрочем, не важно… В общем, очнулась я уже в гробу. Но несколько месяцев назад на меня напали – судя по всему, те самые твари.

Наступила мертвая (в самом буквальном смысле) тишина – мои собеседники переваривали услышанное.

– Значит, тебя атаковали твари… – проговорила Тина. – Возможно, их даже специально натравили… Но ты не умерла. А потом через несколько месяцев погибла, но не от клыков вампира. И теперь ты…

– А случалось когда-нибудь такое, чтобы вампир поднимался из мертвых, не будучи предварительно обращенным? – Я деланно засмеялась. – То есть это же не является чем-то необычным, верно?

Снова воцарилась тишина.

– Ну?.. Не молчите.

– Почему же твари тебя не прикончили? – недоуменно проговорил Синклер.

– А я откуда знаю?.. Они набросились на меня, как стая взбесившихся белок. Я отбивалась от них ногами и сумочкой и вопила так, что даже охрипла.

Тина едва заметно улыбнулась, Синклер продолжил изображать из себя пытливого дознавателя.

– А где ты находилась?

– Рядом с «Чингисханом»… Да вы, наверное, – знаете… монгольский ресторанчик-барбекю, – пояснила я. М-м-м… монгольское барбекю! При жизни я, пожалуй, могла бы и убить за порцию их по-особому приготовленной говядины… Обильно политой чесночным соусом, с лапшой.

– Это на четыреста девяносто четвертой? Прямо напротив…

– Монгольское барбекю? – переспросил Дэннис.

– С чесноком? – уточнил Синклер.

– Ах вот оно что! – воскликнула Тина. – Вы, ваше величество, при жизни, наверное, любили чеснок?

– А почему бы его не любить?

– Тогда все понятно.

– Только не мне.

– В некоторых легендах все же отражена истина, – сказал Синклер. – У нас действительно аллергия на чеснок. Он влияет на свертываемость крови.

Должно быть, на моем лице выразилось полнейшее недоумение, потому что Дэннис пояснил:

– Очень нелегко сосать чью-то кровь, когда в ней образуются сгустки.

– Фу-у!..

– Извини за столь неприглядные подробности, – насмешливо произнес Синклер. – В общем, как я понимаю, ты вышла из ресторана, насквозь провоняв чесноком, и они просто не смогли вынести подобного амбре. Однако это не объясняет…

– Так, может, в «Книге Мертвых»… – начала было Тина.

Синклер покачал головой:

– Сейчас не время. Но обстоятельство интересное, как, по-твоему?

– Еще бы.

– О чем вы? – спросила я. – На мой взгляд, я просто оказалась не в том месте и не в тот момент… причем дважды.

– А может, наоборот, – проговорил Синклер. – Именно в нужный момент.

– Да хватит тебе!.. Меня уже воротит от твоей помпезной таинственности! Расскажите лучше о тварях. Кто они такие? Какие-нибудь взбесившиеся вампиры, переросшие летучие мыши или что-то еще?

– Я бы назвал их результатом эксперимента, – с неохотой ответил Дэннис. А Синклер, как я заметила, брезгливо поджал губы. – Эксперимента, который проводит Ностро. И никто точно не знает, с какой именно целью. Но я полагаю, что большую часть этих созданий следовало бы пронзить кольями. Просто из милосердия.

– Я тоже так считаю, – твердо заявил Синклер.

– Постойте, постойте! – Я вскинула руки, словно рефери на ринге. – Они ведь ни в чем не виноваты, такими их сделал гнусный Ностро. Возможно, их еще можно исправить.

– Опять в тебе заговорило твое мягкое сердце, – заметил Синклер.

– Да, черт возьми, опять!.. Да не в том дело, я лишь подумала, что они могли бы стать чем-то вроде… домашних животных. Вот и все.

На этих тварей действительно было просто жалко смотреть. Я, конечно, должна была бы ненавидеть их за то, что они со мной сотворили, но вместо этого испытывала к ним сострадание. Несчастные существа, безобразные и вонючие… Если их хорошенько помыть, подстричь им космы и выпустить, словно щенков, порезвиться на травку (разумеется, на поводке), то кто знает…