Екатерина Олина - Секунда меняет жизнь

Лисса осторожно, явно ожидая подвоха, потихоньку начала ослаблять свой захват и сползать с меня. Я тоже понемногу начала спихивать ее. Вот я уже сижу… встаю… куда ты пошла? Я с тобой еще не закончила! Я снова попробовала свой прием с волей, но ничего не вышло. Она опять успела сбить меня с ног ударом в солнечное сплетение. Я упала на спину. Я не могла дышать. Она мне весь воздух из легких выбила.

Я повернулась на бок и тем самым спаслась от очередного придавливания к земле. Я, наконец, смогла вздохнуть и схватила рыжую за руку. Она попробовала стукнуть меня второй, так я и вторую руку (каким-то чудом) смогла поймать, и теперь уже я сидела на ней верхом, прижимая к земле. Лисса изогнулась и сильно стукнула меня ногой по спине. Я отпустила ее, и уже она набросилась на меня, спихнув с себя на траву. Ах, ты так! Ну, получай!

«Ты меня не видишь! Смотришь куда угодно, но только не на меня! Поняла дылда крашенная?!» — мысленно приказывала я ей, зло и громко.

Лисса закричала от боли и обхватила голову руками. Это тебе за Дэймоса! Саша не зря говорил, что не надо добавлять злости! Теперь я отчетливо видела почему. Рыжая корчилась и кричала.

— Сдаешься? — крикнула я ей, вставая и отряхиваясь.

Она замолчала и стиснула зубы.

«Рыжая гадина! Не вздумай больше подходить ни ко мне, ни к моей собаке!» — я вложила в эту мысль всю свою злость и обиду.

— Сдаюсь! — наконец закричала она. — Ты победила! Ты!

Я сделала глубокий вздох, и все прекратилось. Лисса перестала корчиться и уже просто приходила в себя. Аластор и Сумман подбежали и начали ее поднимать. Все, даже Саша, смотрели на меня почти враждебно. Только Пойна захлопала в худые ладошки. Я поняла, с кем из девушек этой семьи я подружусь…

Пока в крови был адреналин, боли я не чувствовала. Когда же успокоилась, боль не заставила себя ждать. Болело все. Особенно спина и запястья. Я поковыляла к тому месту, где сидел Саша. По дороге помахала рукой Пойне.

— Ну, ты монстр! — Саша достал сигареты и закурил.

— На себя посмотри! — я разлеглась на траве.

— Так нельзя было делать, — напарник говорил серьезно.

— Ну, пусть подойдут ко мне с претензиями, — я рассматривала облака.

— Ты же вроде не подросток, — Саша специально выдохнул сигаретный дым в мою сторону, — откуда этот максимализм?

— Я не умею драться руками и ногами, — я легла на бок, — а вот мозгами умею.

— Ладно, — Саша подмигнул мне, — авось, темные детишки простят тебя.

— Отличный бой, — прогремел у меня над головой Аластор.

Я вздрогнула. Когда-нибудь я всю их семейку отучу подходить ко мне без предупреждения!

— Спасибо — осторожно сказала я.

— Выпустила пар? — однобровый уселся рядом. — Простила Лиссу за собаку?

— Да, — я отвернулась.

— Слушай, — голос Аластора стал чуть веселее. — Она же тебя вылечила и на пса твоего не просто так накинулась! Брось! Пора остыть.

— Пора, — я села и снова уставилась на облака. — Я должна извиниться?

— Нет, просто забей! — Аластор встал, поднял за шкирку Сашу и подал мне руку. — Пойдем мириться!

Я протянула ему руку, и он без всяких усилий поднял меня на ноги. Мужчины шли впереди, я на два шага позади. Мы подошли ко всей темной компании. Блондинки Тайгета и Энио завизжали. У меня аж уши заложило. Чему они так радуются? Тому, что я их сестрицу по траве поваляла?

— В следующий раз мы тебя против Аластора и Суммана выставим, — первым решился высказаться Анайдейе.

Все засмеялись. Я выдавила из себя улыбку. Мне было не по себе. В конце концов, я дралась нечестно. Саша ведь не применял свои способности в поединке с соседом. Но прощения просить я не собиралась.

— Она меня сегодня уже уложила, — хохотнул Аластор и, заведя руку мне за спину, вывел вперед.

— Что дальше по программе? — решила я сменить тему.

— Отдых и развлечения, — хитро подмигнул мне Зелос. — Ты что пьешь?

— Все, что горит, — улыбнулась я — а что не горит, разбавляю бензином, поджигаю и пью.

Парни ушли добывать выпивку и закуску, а девушки остались и пялились на меня, как на диковинный цветок. Я постояла минутку, скрестив руки на груди, посмотрела по сторонам. Неловкое молчание прервали блондинки, одновременно что-то у меня спросившие.

— Что? — переспросила я.

— У тебя парень есть? — снова хором, но уже разборчивей спросили Энио и Тайгета.

— Нет, — ответила я, смущенно улыбнувшись.

— А какие парни тебе нравятся? — спросила Энио с блеснувшим огнем в глазах.

— Не знаю, — буркнула я.

— А ты клубы любишь? — спросила Тайгета.

— Не особо, — ответила я.

— Брысь, саранча! — шикнула на сестер Лисса — Налетели.

— А Вы любите читать? — робко спросила Пойна.

— Очень люблю, — я тепло ей улыбнулась.

Вернулись добытчики с немалой ношей. Принесли, наверное, все, что смогли поднять. Кто принес еду, кто выпивку. Парни вручили девушкам (и мне в том числе) по бутылке пива и предложили тост «За нас!». Пойне вручили сок. Я подошла к ней и предложила свою бутылку, но она смущенно отказалась.

— Кто будет купаться? — поинтересовался Сумман, когда все чуть-чуть захмелели.

— Самородок к воде лучше не подпускать, — серьезно заявил Анайдейе.

Все удивленно на него уставились. Мол, чего это вдруг? Он выждал театральную паузу и выдал:

— Аврора и вода — это гремучая смесь! То обрызгает, то тонуть вздумает.

— То нос разобьет кому-нибудь, — вклинился Саша.

Все захохотали. Наш хохот привлек внимание старших. К нам подошли Танатос и его жена.

— Шумим? — слегка улыбнувшись, поинтересовалась блондинка, лет так сорока, с хорошей фигурой (и это имея столько детей).

— Это не мы, — Иалем изобразил из себя обиженного мальчика, — это все Анай твой.

— Мы, кажется, не знакомы? — блондинка обратилась ко мне — Сибилла (ударение на второй слог).

— Аврора, — улыбнулась я женщине, — очень рада познакомиться.

— Взаимно, — женщина гордо подняла голову.

Ни говоря больше ничего, оба родителя ушли. Ясно! Приходили со мной познакомиться. Я проводила их взглядом. Шли они спокойно и безмятежно. Вот Сибилла оступилась, и Танатос трогательно поддержал ее за локоток…

Я умилилась этому зрелищу и даже слегка позавидовала. Меня вот так никто не поддержит сейчас. Но вернемся к нашим баранам… эээ… темным.

— Так кто идет плавать? — снова поинтересовался Сумман и снял футболку.

Я чуть слюнями не захлебнулась от того, что увидела. Такие только в рекламе мужского нижнего белья снимаются. Весь из себя… слов нет. Поистине воплощение фразы «красавец — мужчина». Я поспешила отвести свои бесстыжие глаза от мужчины. Даже Анайдейе как-то померк на его фоне.