Суждено быть бессмертной - Линси Сэндс

что я сейчас хочу — это положить тебя голой на этот стол и полакомиться тобой».

Челюсть Си Джей отвисла, затем закрылась, а затем она наклонилась к нему, но остановила себя и отпрянула.

— Ты злой человек, Мак Аржено, — сказала она наконец. — Теперь я буду думать об этом весь день.

— Как и я, — сказал он с медленной улыбкой, его взгляд скользнул вниз по ее телу, как будто он мог видеть сквозь ее одежду.

Си Джей вздрогнула, ее соски напряглись, а затем моргнула. «Твои глаза.»

Мак напрягся, а затем чуть повернул голову и настороженно сузил глаза. «Что насчет них?»

Си Джей собиралась сказать ему, что его серебристо-голубые глаза стали больше серебристыми, чем голубыми, но даже когда она открыла рот, она поняла, что серебро отступило от легкого движения и сужения. Теперь они снова выглядели нормально, и в конце концов она сказала: «Ничего. Должно быть, это игра света».

Именно это она сказала себе прошлой ночью в своей комнате. Было несколько раз, когда его глаза, казалось, становились серебристо-металлическими, как будто ртуть заполнила его радужные оболочки, но она была слишком рассеяна, чтобы сделать что-то большее, чем решить, что это должно быть игра света. И, конечно же, это должен был быть ответ. Если только этот человек не был каким-то роботом или чем-то в этом роде. Глаза нормальных людей не серебрятся.

«Вот.»

Си Джей подняла глаза и увидела, что их официантка вернулась.

«Я видела ваших друзей за стойкой, поэтому оставила им их напитки и меню», — объявила женщина, ставя перед каждым из них высокий стакан, полный льда, прозрачной коричневой жидкости и лимонов, а затем дернув меню, из-под подмышки и протянула по одному перед каждым из них.

«Спасибо», пробормотала Си Джей и начала открывать свое меню, но остановилась, когда поняла, что официантка не оставила их, а наоборот садиться на противоположную скамью, чтобы присоединиться к ним. Закрыв меню, она улыбнулась женщине и подождала, пока та устроится в центре скамейки и возложит сцепленные руки на столешницу.

«Я слышала, вчера вечером ты сказала, что будешь здесь для всех, у кого есть информация о деле Кита Кея», — объявила она.

«Да.» — Си Джей ободряюще кивнула официантке, на бейджике которой было написано Лори, прежде чем спросить: «Ничего, если Мак останется? Или тебе было бы удобнее, если бы он присоединился к мальчикам?

— О нет, все в порядке, — быстро сказала Лори. — И я не отниму у тебя много времени, обещаю.

«Не волнуйся. Я уделю тебе столько времени, сколько нужно», — сказала Си Джей своим самым успокаивающим голосом, прежде чем спросить: «А ничего, если я запишу наш разговор?»

Лори выглядела удивленная вопросом, а потом почувствовала себя немного неловко, но неохотно кивнула.

Си Джей быстро вытащила маленький диктофон, который она всегда держала в сумочке, включила его и поставила на стол, затем кивнула Лори. — Что ты хотела мне сказать, Лори?

Взгляд официантки переместился с диктофона на ее лицо, и на ее лице отразился гнев. «Я хотела сказать, что этот мудак Джефферсон лжет насчет того, что произошло в ту ночь, когда был избит Кит. Джефферсон говорит, что остановил Кита, потому что одна из задних фар не работала, но свет был в порядке».

— Это была машина его отца, не так ли? — спросила Си Джей, вспомнив, что Кит сказал ей в их телефонном разговоре.

«Да, это так, я живу с папой Кита. Я была мамой мальчика с тех пор, как ему исполнилось двенадцать лет. Я стояла у раковины, ополаскивая кофейные чашки, когда он выезжал с подъездной дорожки, и свет работал нормально. Это были два больших красных глаза в темноте. Джефферсон лжет. Он просто напал на него, чтобы запугать».

«Понятно», — пробормотала Си Джей, а затем спросила: «Как ты думаешь, почему Джефферсон хотел запугать Кита?»

— Потому что этот ублюдок так делает, — мрачно сказала Лори. «Он расхаживает так, будто его дерьмо не воняет. Думает, что владеет городом только потому, что он полицейский, а папа его жены — капитан полиции. Черт, он даже делает это здесь. Я не знаю, сколько раз он приходил, когда здесь было все занято, и выгонял детей из кабинок только для того, чтобы занять ее. Девочки постоянно мне об этом говорят. Но он не делает этого, когда я здесь, — твердо сказала она. «Нет, мэм. В первый раз, когда он попробовал это дерьмо, в мою смену, я отчитала его. Сказала ему, что эти дети были здесь первыми, что это их кабинка, и он может посадить свой зад на один из стульев у стойки или проваливать. Но я не хотела, чтобы он беспокоил моих клиентов. Ему это не понравилось, скажу я тебе, — сказала она, кивая, а затем усмехнулась и добавила: — Но детям понравилось. Думали, я герой, что поставила его на место. Я даже получила очень хорошие чаевые от этих детей, и Господь знает, что подростки, как правило, хуже всех дают чаевые, так что я поняла, что они оценили это».

Си Джей слабо улыбнулась и кивнула. — Как давно это было, Лори?

«За три-четыре дня, до того как он избил Кита, до чертиков», — мрачно сказала официантка. «Понимаешь, я устроилась на эту работу всего полтора месяца назад. Раньше работала в долларовом магазине, но менеджер продолжал хватать меня за задницу, и у меня лопнуло терпение. Поэтому я уволилась и устроилась сюда. Приняли на работу в тот же день. Но это был единственный раз, когда он пришел в мою смену».

— Понятно, — задумчиво пробормотала Си Джей.

Лори поерзала на своем месте, прежде чем с беспокойством спросила: «Ты же не думаешь, что он избил Кита, потому что он мой пасынок, и я противостояла ему, не так ли? Я бы чувствовала себя ужасно, если бы это была моя вина. Этот ублюдок действительно отыгрался на Ките».

«Это не твоя вина», — сразу сказала Си Джей, но не решилась сказать что-то еще. К счастью, женщине этого оказалось достаточно. По крайней мере, она снова заговорила.

«Ну, во всяком случае, как я уже сказала, задние фары работали нормально в ту ночь, когда он выехал из дома. Кит сказал, что Джефферсон разбил одну своей дубинкой, когда он спросил, почему его остановили, он не превысил скорость или что-то в этом роде. Ударив по фаре дубинкой он сказал: «Потому что у тебя не горит габарит». Он также усмехнулся, когда сказал это». Она с отвращением покачала головой. «А потом он направил дубинку на Кита,