Грань между Светом и Тьмой - Слава Соло

class="p">Ярчайшая внезапная вспышка света почти ослепила меня, а грохот повсюду раздался такой, что я было подумала, что проваливаюсь в самые недра Земли вместе со всем, что находится вокруг. От ударной волны я сделала кувырок в воздухе и была подхвачена чьими-то сильными руками, рванувшими меня вверх с мощью, от которой уши заложило болью, словно от резкого погружения на глубину. А после мы почти упали на землю, но руки мужчины прижимали меня к своей груди так, будто от этого зависела вся его жизнь. Приоткрыв глаза, я с трудом начала различать сквозь клубы песка и пыли очертания замка позади лица Демиана. Он стоял на земле, сжимая меня в объятях. Он спас меня. Руки его дрожали от напряжения, а в глазах стоял такой ужас, смешанный с облегчением, которого я не видела никогда в жизни.

– Боже, ты здесь, ты со мной. – Он отпустил меня на ноги, но продолжал сильно прижимать к себе одной рукой за голову, другой за талию. – Никогда больше. Никогда. Всегда со мной.

Он бормотал что-то бессвязное, но я, вообще лишившаяся дара речи, его понимала. Уткнувшись лицом в его грудь, я зарыдала не то от ужаса произошедшего, не то от облегчения, что всё это закончилось и он со мной, а значит, мне нечего бояться. Даже смерть не казалась мне чем-то страшным, если он был рядом.

– Демиан.. – Я попыталась сказать ему о чувствах, переполнявших меня, но он прижал палец к моим губам.

– Я знаю, маленькая, я знаю. – Он легонько крутил меня из стороны в сторону, будто убаюкивая, чтобы я успокоилась.

Нам не нужны были слова, наши души были связаны на другом уровне, а потому мы говорили чувствами, энергиями, а через них всё воспринимается на много ярче, чем простыми звуками.

Я не знаю как долго мы простояли так, прижимаясь друг к другу, пока весь мир вокруг рушился и вовсе не в переносном смысле. Чтобы спасти меня, Демиану пришлось разорвать в клочки и крошку защитные плетения Света, которые стояли на замке многие столетия и поддерживались новым поколениями. Потому такая защита считалась нерушимой: тысячи людей веками закладывали в этот купол часть себя, разрушить её могла только армия, но он это сделал практически в одиночку. Не удивительно, что София боялась его.

Внезапно на ум мне пришли слова ведьмы, от чего у меня по спине вновь пробежали мурашки:

«– Просто послушай моего совета: не верь тем, кто окружает тебя заботой, в один день они могут толкнуть тебя в спину, а падать придётся с большой высоты.»

Я ведь и падала с большой высоты, более того, разбилась бы насмерть, не подхвати меня Демиан в последнюю секунду.

Меня предали люди, которых я защищала, люди, из-за которых я чуть было не потеряла Демиана и отказалась от него. Да, у него были жестокие методы, но были ли методы людей, называющих себя «светлыми» гуманнее? Они хотели убить меня и почти преуспели. Для них человеческая жизнь значит ничуть не больше, чем для него. Вот только Демиан выбирает меня. Они же играют против. И так ли сама я была далеко от того зла, которым являлся Демиан?

Глава 22

– Как ты?

Какой простой и одновременно глубокий вопрос. Я совсем не помнила, когда хоть кто-то интересовался в последнее время тем, «как я». Каждый пытался оценить мои действия, осудить или оправдать, посмотреть на всё через призму самого себя, но никто не спрашивал, как же я ощущаю себя внутри. Но только не Демиан. Что после этого можно добавить? Люди, светлые или темные, не важно, судили и не понимали его так же, как они не понимали и меня. Но что это по факту значило, если этот мужчина – единственный человек во всем мире, которого интересует то как себя чувствую именно я? Он пришел за мной, он здесь. Меня столкнули с самой высокой башни в надежде на то, чтобы положить конец предположениям о том, что будет с моей силой дальше, но он верил всегда. Его не пугало ничто, он верил, что я справлюсь и был рядом.

Я только хотела ему ответить, как вдруг нахмурилась. Теперь я воспринимала эмоции Демиана почти как свои собственные, а потому почувствовала опасность лишь от того, что его руки, обнимавшие меня, слегка напряглись. Обернувшись, я увидела сквозь опадающую пыль и темноту группу людей, направляющуюся к нам. Исключительно светлые, их окружал ореол белой энергии.

Когда они подошли достаточно близко для того, чтобы я смогла различить их лица, первая, кого я заметила, была София. Браслеты накалились мгновенно и ярость от произошедших событий затопила сознание.

Их было очень много и они всё прибывали, подтягиваясь с разных сторон замка, где держали оборону. Несколько сотен человек, не меньше. Демиан силен, но сможет ли он противостоять им всем, с учетом того сколько энергии он уже потратил для моего спасения и присутствия на чужой земле, которая высасывала из него силы? Словно читая мои мысли, он прошептал:

– Я не смогу перенести нас, Сиенна, прости. Я исчерпал почти всю энергию, мне нужен источник Тьмы, чтобы восстановиться.

– Ты не должен извиняться, – я погладила его по руке, – ты сделал всё для нашего спасения.

– Но этого оказалось недостаточно.

От боли в его взгляде у меня сжалось сердце.

– А твои люди, где они? – С надеждой спросила я.

– Боюсь, что их сдерживают светлые, прорваться смог только я.

Я не понимала, что делать, бежать было просто глупо, нас тут же бы настигли копья Света. Даже то, что они до сих не приступили к атаке уже было чудом. Видимо они не понимали масштабов истощения сил Демиана, в противном случае уже давно бы заперли нас в клетках.

– Сиенна, ты должна выпустить энергию Хаоса, это наш единственный шанс.

Сначала я чуть не рассмеялась, не вполне понимая, пошутил он или сказал серьезно. Но Демиан не шутил.

– Как ты можешь мне это предлагать, после того, что произошло в Аргарии, после того как видел, чем это заканчивается?

– Сиенна, другого выхода нет, мы должны попытаться.

– Демиан, даже если бы я рассматривала твою просьбу всерьез, то на мне вот это, не забывай. – Я подняла свои запястья на уровень его лица. – Браслеты не дадут мне использовать энергию.

– Если ты захочешь, то сможешь их разрушить, я уже говорил, что для тебя нет никаких границ, кроме тех, которые ты сама себе ставишь.

– Прошу тебя, прекрати говорить об этом, мне неприятна сама мысль, о том, что ты это