Бренда Джойс - Темное искушение

— Девушка, — выдохнул он, держа ее в крепких объятиях. Он откинул голову назад и начал немедленно забирать ее жизнь, настолько настойчиво и быстро, как только мог.

Прилило столь много силы. Он наполнился ей. И волна обрушилась. Он заревел от удовольствия, и потянув ее вниз, глубоко вонзился в горячую, влажную плоть. Она всхлипывала от удовольствия, как и он, экстаз стократно возрастал. Это ослепляло.

— Ты такая вкусная.

Она скользила по пронзающему ее копью, и кончала, снова и снова, плача от удовольствия, как и он. Он так давно хотел вкусить ее жизнь, и он оказался прав. Ничто не могло быть таким мощным, таким восхитительным. Он хотел, чтобы она вечно скользила вверх и вниз по его жезлу. Сегодняшняя ночь была именно такой. Он пил ее до дна и неоднократно кончал, пока она уносилась куда-то далеко, затерявшись в своем и его наслаждении. Поняв, что она желала еще большего, так же отчаянно, как и он, он дарил ей оргазм за оргазмом, не давая никакой передышки.

Больше.

Да.

Экстаз обрушился на них обоих.

Малкольм почувствовал себя непобедимым. И тут началось полное осознание всего. Сейчас у него было больше силы, чем когда-либо ранее, и больше ничего было взять. Эта женщина отдала ему все, эта прекрасная иностранка, которую он полюбил. Кончив, он дико вскрикнул в последний раз.

Он оторвался от нее.

Все еще вздрагивая от прилива огромной силы и страсти, Малкольм встал на колени и склонился над ее распростертым телом. И мгновенно почувствовал, что она умирает. Вернулся здравый смысл, и он ужаснулся.

У Клэр не осталось ничего, что она бы могла еще отдать.

Он взял все.

Они ворвались в комнату. Ройс схватил его и отшвырнул от Клэр. Сейчас он был гораздо сильнее Ройса, но позволил отпихнуть себя в сторону. У окна он выпрямился, тяжело дыша, мучимый страхом. Эйдан набросил на Клэр покрывало, и МакНил склонился над ней.

Что он наделал? Что он сделал с Клэр? Он не мог сейчас потерять ее!

— Она жива? — хрипло спросил он.

— Какого черта ты сделал? — заорал на него Ройс.

— Она жива? — вскричал Малкольм.

МакНил, не глядя на него, ответил:

— Да, жива, но еле-еле.

Он возложил руки на нее, вдыхая в нее жизнь.

И Малкольм почувствовал ее возращение в этот мир. Ее глаза распахнулись, и она прошептала его имя.

— Малкольм?

Он вздохнул с облегчением. Она жива. Их взгляды встретились, и она улыбнулась ему перед тем, как ее ресницы снова опустились.

Он чуть не убил ее.

В нем яростно свирепствовал зверь, кровожадный и злой. Бездушное чудовище…

Ройс хлопнул Малкольма по плечу, вынуждая того посмотреть ему в глаза.

— Так который из братьев отродье Морея? — безжалостно спросил он.

Малкольм вздрогнул, но теперь Ройс имел полное право задавать этот вопрос.

Она снова открыла глаза. Выглядя слабой, сбитой с толку и смущенной, она все же послала ему еще одну прекрасную улыбку. Разве она не знала, что он наделал? Как он мог сделать это?

Ей следует бояться его!

Но он боялся самого себя.

— Не двигайся, — сказал ей МакНил. — Ты жива, но очень слаба.

Его ужас и отвращение к себе должно быть были заметны, потому что Клэр мягко сказала ему:

— Малкольм, все в порядке. Я не умерла.

Он не смог ей ничего ответить. Малкольм развернулся и вышел прочь из комнаты.

Спускаясь по ступенькам, Малкольм натянул на плечи лейне. Образ полунагой Клэр, лежащей на полу, бледной и неподвижной, словно труп, запечатлелся в его памяти. Он хотел это запомнить. Он почти убил ее. Он почти забрал ее жизнь.

В глубине души, в сердце, он чувствовал сильную боль. Он вошел в зал, зная, что Ройс следует за ним по пятам. Он решил не обращать на него внимания. Подошел к буфету и выпил вина из какого-то графина, но сколько б он не выпил, это не могло изменить того, что произошло, или стереть из памяти вкус жизни Клэр в его теле и невероятный экстаз, который он испытал.

Малкольм почувствовал, как взгляд Ройса обжигает спину. Он медленно повернулся, заскрежетав зубами. В этот миг он никого так не ненавидел, как себя.

— Я вижу, ты облизываешь губы.

Малкольм напрягся.

— Не отрицай, тебе понравилось вкушать ее на грани смерти.

Он хотел опровергнуть это, но на ум не пришло никаких слов в свое оправдание.

— Ты будешь бороться с этим теперь, — сверкнув серыми глазами, предупредил его Ройс. — Ты поклялся защищать Невинных, а не уничтожать их.

Малкольм отвернулся. Он отступил от клятв, нарушил Кодекс. Он отведал запретное удовольствие и наслаждался каждым его чертовым моментом.

Ройс схватил его за плечо и развернул к себе лицом.

— Если ты перейдешь на сторону зла, я убью тебя.

Они посмотрели в упор друг на друга. Его дядя сказал то, что намерен был сделать.

— Если я обращусь ко злу, то надеюсь, ты уничтожишь меня.

Он тоже высказал то, что думал.

— Ты будешь бороться с этим, и будешь бороться с Мореем, — отрезал Ройс.

Он отпустил Малкольма и проследовал мимо него с таким видом, словно был готов расшвырять все вокруг себя.

— Я не стану злом, — медленно произнес Малкольм, но он не был в этом уверен. — Я сгораю от стыда.

— Хорошо. Тебе должно быть стыдно.

Ройс отошел и стал наливать вино в хрустальный бокал. Его рука тряслась. Малкольм никогда не видел, чтобы Ройс трясся, ни разу за всю жизнь, что знал его.

— Ты не можешь понять, — сказал Малкольм, — я был зверем, не человеком.

Ройс медленно развернулся.

— Как ты думаешь, почему я хотел видеть тебя запертым в комнате, словно бешеное животное?

Малкольм изумленно посмотрел на него. Он не собирается забывать то, что только что случилось.

— Я почти убил женщину, которую поклялся защищать, Руари.

— Женщину, которую поклялся защищать или женщину, которую полюбил? — хмуро спросил Ройс, без тени улыбки на лице. Его вопрос звучал как обвинение.

Малкольм вздрогнул. Ройс ошибается.

— Я никого не люблю, — наконец произнес он. Он отказывался вспоминать те чувства, которыми был охвачен в пылу экстаза.

— Ты любишь американку. Это написано у тебя на лбу, и я слышу это в твоем сердце.

— Проклятье, — заревел Малкольм. Ройс лучше бы подумал прежде, чем вторгаться в его мысли. — Она нравится мне, и все. Нравится, Ройс, просто нравится, так же как ты мне нравишься.

— Но ты же не думаешь о том, чтобы трахать меня днем и ночью, — Ройс отошел от него.

Малкольм почувствовал, как что-то сломалось между ними.