Отдел непримиримых врагов - Эвелина Шегай

ползать в ногах у знойных брюнеток, другие хотели опекать милых, воздушных блондинок, а третьи предпочитали резвиться с озорными шатенками. Всё равно всем не угодишь, зачем тогда надрываться? Критерии отбора слишком размыты, оттого было не понятно, как конкурировать с теми, кто якобы более красив. Да и какая практическая польза от этого? Даже в перспективе брака, мало кто смотрел на холёное личико, гораздо большее значение имели: хорошее здоровье, чтобы дала богатое потомство, и добропорядочность, чтобы потомство было от одного кабеля.

Единственное, что волновало Вел последние двадцать лет — сила. Не абстрактная сила красоты, которой, чтобы воспользоваться надо ещё не по-детски извернуться. А обычная, понятная всем: в глаз дала — на жопу сел. И вот жила она себе спокойно, не претендуя ни на роль «роковой красотки», ни на роль «безнадёжной дурнушки». Но нет. Надо было мерзкому упырю влезть в её голову и посадить там зерно сомнения.

— Ваши ключи от номера, — старший детектив протянул им карточки. — Нам удалось снять всего два номера: один семейный, с двумя отдельными спальнями, и роскошный люкс с двуспальной кроватью. Угадайте, какой вам достался?

— Люкс? — настороженно уточнила Вел, рассудив, что старшим по званию захочется спать в отдельных апартаментах. А им, как младшим, полагалось довольствоваться менее комфортными условиями.

— Нет, маленькая пошлячка, вас страшно класть в одну постель.

— Да я не в том смысле! — вспыхнула она возмущением и, обернувшись в сторону Мацика, тыкнула пальцем: — И он вообще!..

«… не в моём вкусе» — договорить Вел так и не смогла, проглотив окончание фразы, стоило им встретиться глазами. Он внимательно на неё смотрел, чуть нахмурив брови. Невероятно красивый мужчина: одновременно мягкие и острые черты лица, и не такая уж и худая фигура, скорее — поджарая, как у гончей собаки. От него словно исходило сияние. Чем дольше она смотрела, тем сильнее её слепило. И лишь почувствовав резь в глазах, как от брошенной горсти песка, наконец, смогла сбросить оковы наваждения.

— Ишак меня понюхал, — шокировано пробормотала Вел на ирашском. — Мне ещё никогда так по мозгам гормоны не били!

Она огляделась по сторонам, выискивая оборотней. Нашла кота в самом расцвете сил: высокого и статного мужчину в районе ста лет, — и облегчённо выдохнула, испытав к нему аналогичное влечение. У неё всего-навсего сменилась фаза цикла. Впрыскивая в кровь огромное число половых гормонов, организм таким образом сигнализировал, что закончил подготовку и теперь был готов к оплодотворению — оборотни её вида могли понести два раза в год, если попадали в десятидневное окно. Обыкновенная биология. Конечно, немного странно, что животное начало среагировало на вампира, в то время как к людям оставалось немо. Впрочем, от сбоев в системе никто не застрахован. Лучше не брать в голову, а поскорее забыть об этом.

— Что-то произошло во время перелёта, о чём мне следовало бы знать? — уточнил капитан Бак, переводя сумрачный взгляд с одного лица на другое.

— Мы поругались, — тут же ответил Мацик. — Ничего серьёзного. Как обычно, слово за слово, зацепились языками и чуть не подрались. Но старший детектив нас разнял и успокоил. Отчитал так, что большую часть дороги мы даже в туалет не рисковали сходить.

— Гадёныш, — детектив Грос присвистнул, одарив его восхищённым взглядом. — Ладно, идите в номер. Приведите себя в порядок, перекусите. У вас есть на всё два часа.

— Время пошло, — добавил капитан Бак, не заметив с их стороны активных телодвижений.

Марсель забрал карточки и направился в сторону лифта, но потом вдруг остановился на полпути и свернул к лестнице. Всё же странный он какой-то. Чудной на всю голову.

Скучные светло-серые стены, мрачные тёмно-серые покрывала и шторы, потёртый жёлто-коричневый паркетный пол и минимум мебели — первое, что бросилось в глаза, когда они зашли в номер. Сначала Вел показалось, что комнаты не были до конца изолированы: одна через широкую дверную арку плавно перетекала в другую — её зеркальную копию. Но затем она разглядела скрытую, можно даже сказать, вшитую дверь внутрь стены. То есть, комнаты всё же превращались в два отдельных помещения при помощи раздвижных полотен.

В каждой комнате помимо двуспальной кровати стояло кресло, стол и миниатюрный холодильник, набитый напитками и снеками. На стенах напротив кроватей висели старые телевизоры. А единственная ванная комната оказалась сквозной. И попасть в неё можно было из обеих спален.

— Иди первая в душ, я пока закажу нам поесть, — Марсель опустился на кровать, откинулся на выставленные сзади руки и покрутил головой, разминая шею. Выглядел при этом таким расслабленным и сексуальным, отчего обстановка в номере ей неожиданно показалось интимной.

Они вдвоём в замкнутом пространстве. Принимают по очереди душ. Потом едят прямо на постели в одних халатах на распаренное тело какие-нибудь деликатесы.

— Кхм. Мне надо кое о чём тебя предупредить. Лучше, если ты узнаешь об этом от меня, чем от кого-нибудь вроде Гроса, — он как-то ласково глянул на Вел с подозрительно насмешливой улыбкой, — в общем, суть в том, что теперь между нами существует постоянный канал ментальной связи.

— То есть?.. — она нахмурила брови, пытаясь понять смысл его слов, но он как будто ускользал от неё. — Что ещё за канал?

— При помощи этого канала мы можем общаться телепатически, находясь в одном помещении. На расстоянии мы можем только подавать сигналы. А ещё, при желании… слышать эмоции друг друга. Конечно, от этого в любой момент можно закрыться и не дать другому узнать лишней информации.

— Подожди… подожди минуту. Ты хочешь сказать, что в курсе, что у меня тут, — Вел постучала пальцем по виску, — сейчас происходит?

— Ну, я не то чтобы прям специально туда лезу. Но у тебя, можно сказать, душа на распашку. Поэтому, да, в курсе.

— Так это!.. Выжарки кошачьи! Вот же козлина пестрожопый! Да чтоб твою жопу индюк расклевал до Сандебинского кратера! — задыхаясь от возмущения из-за накатившего стыда, рычала она на ирашском. И не в силах больше видеть его самодовольную рожу, скрылась за дверями ванной комнаты.

Теперь-то до неё дошло, чему так удивился старший детектив. Ей же никто нормально не объяснил, в чём заключалась так называемая: «синхронизация». Чем отличалась частичная от полной. Вел для себя определила, что для слияния мозгов Мацику надо смотреть ей в глаза на близком расстоянии. В остальное время, пока подлый жулик не пялился — собственные мыслишки и чувства были известны лишь ей. А в итоге, как выяснилось, он теперь всегда и обо всём в курсе!

— Стыд-то какой, — она зажмурилась, вцепившись в волосы на макушке. — Он всё знает!..