Вороника. Хозяйка драконьего острова (СИ) - Енодина Анастасия

Себастьян тем временем издал глухое рычание, от которого я вздрогнула, но сообразила, что злится колдун на вольности эльфа. Себастьян не стал ничего говорить, но приподнялся на сиденье, и смог тем самым дотронуться своими оковами до кисти руки эльфа.

Тот зашипел от боли и руку отдёрнул, воззрившись на Себастьяна, как на сумасшедшего. Тот и сам скривился: металл не просто обжог кожу эльфа, но и напитался его магией, став ещё больше, хоть и не намного.

- Ты всегда был припыленный, - заметил эльф, убирая с моих плеч руку. Я еле удержалась, чтобы не вздохнуть: удобно ведь было! Но вздох мой мог быть истолкован Басиком неверно, так что я предпочла проигнорировать происшествие. А Алмариан продолжил: - Мы тебя спасать едем. Не усложняй нам задачу!

Себастьян повторил свой угрожающий рык и ответил:

- А ты не упрощай мне задачу.

Изгнанник закатил глаза и пояснил мне:

- Знала бы ты, сколько народу мечтает расправиться со мной! Но это не так-то просто сделать!

Наш диалог мог продолжиться, но дядя Коля громко выругался, а потом не менее громко спросил:

- А что, Роза умеет водить?

К сожалению, да, Роза, оказалось, тоже прекрасно умела водить машину. Никогда не знала об этом! Хотя, чему я удивляюсь? Разве это самое неожиданное из всего, чего я раньше не знала о бабуле?

Именно её и увидела мама в зеркале заднего вида!

- Прорвёмся! – тут же ободряюще заявил дядюшка, похлопав сестру по плечу. – Давай, надо успеть!

- Надо, - отозвалась мама. – Роза сможет убить Себастьяна, просто применив любую магию. Любую, понимаешь ты?

- Да понимаю! – отмахнулся дядюшка. – Эх, Бась, чего ты мне сразу не рассказал, что у тебя такие серьёзные враги?

Себастьян не ответил, но за него это сделала моя мама.

- Боялся, что не станешь с ним работать. Или и вовсе решишь отомстить за нашу тётку.

- За Аманду? – поразился дядюшка столь неожиданному предположению. – Да я б и сам её прибил, если б постарше был!

Мы все дружно хмыкнули. Убить родственника даже охотнику на демонов не так-то просто. Есть какие-то внутренние барьеры, которые не дают сделать подобное с лёгким сердцем.

Про себя я вообще молчала: мне казалось, что жизнь в мире, куда со мной и мамой сбежала Роза, сделали меня неспособной причинять кому-то тяжкий вред. Вот когда за меня это кто-то делал, мне нравилось. Потому что казалось, что, например, дядюшка вполне имеет право карать за преступления. А я – нет.

Имел ли право Басик убивать Аманду, я не знала, но не хотела об этом думать. Сейчас нужно было спасти моего колдуна и постараться свыкнуться с мыслью, что бабулю придётся либо уничтожить, либо отправить в Северный Замок.

59

За городом лежал снег. Тонкий слой, но всё же казалось, что в лесу настоящая зима. Фонарей здесь, естественно, не было, но светила луна, и от снега её свет отражался, приумножаясь, так что всё можно было видеть, хоть и не так чётко, как днём.

Таинственно и маняще было в лесу. Признаться, мне никогда не приходилось бывать зимой да ещё в темноте в столь глухом месте. Мы проехали вглубь по лесной заснеженной дороге, сколько смогли. Потом пришлось оставить машину, которая и так отлично доказала свои вездеходные свойства, и пойти пешком.

- Надо остановиться, - сказала мама. – Нам нужно, чтобы магия ведьмы листопада начала действовать, иначе мы не отыщем кустики вороники, и магия растений этого мира не снимет оковы.

Я вздохнула, останавливаясь и прислушиваясь к себе. Что, если магия и вовсе не начнёт действовать? А Розе вряд ли потребуется много времени на то, чтобы отыскать нас по следам.

Сосредоточиться оказалось чрезвычайно тяжело! В мире Себастьяна листопадная магия действовала сама собой, не отбирая у меня сил и вообще словно существуя не во мне, а как-то параллельно со мной, идя по пятам, и оттого я и считала себя самозванкой, а никакой не ведьмой.

Прикрыла глаза, ощущая, как бешено колотится сердце и как шумит ветер в кронах высоких сосен. Как же непривычно это слышать! Как же давно я не бывала на природе в подобное время года! Ветер был сильным и холодным, лес шумел, и это должно было внушать некий страх или как минимум настороженность, но меня успокаивал и словно убаюкивал этот голос леса.

Мне следовало оказаться не ведьмой, а эльфийкой. Наверно, это очень круто, когда можешь сливаться с магией природы, чувствовать её и взаимно помогать друг другу!

- У тебя получается, принцесса, - шепнул мне на ухо понятно кто. – Растительные ведьмы всегда были сильны, даже живя в иных мирах.

Алмариан умел испортить момент!

Для порядка хмыкнула, приоткрывая один глаз, чтобы удостовериться, что всё получается.

И правда: снег рядом со мной начал таять, исчезать, уходя водой в ковёр мхов и лишайников. Здесь было много ягеля, так что сходящий снег мало преображал картину: земля оставалась белой, только теперь от цвета лишайников.

Но вот площадь проталины начала расти, постепенно увеличиваясь, оставляя нашу странную компанию в центре.

Я покосилась на Себастьяна и в частности на его оковы. Металл не светился, и это означало, что есть магия куда более древняя, чем ореливий. Магия сущности, как моя листопадная, и магия природы, как та, на которую мы надеялись, отправившись на поиски вороники. Эти силы оставались вне поле зрения и контроля ореливия.

Фух! Всё могло получиться!

И вот в проталине показалось что-то зелёное, что я бы точно могла назвать мхом, но на деле это были те самые кустики вороники, какие мне показывал эльф на драконьем острове!

_ Очешуеть, мы нашли её! – обрадовалась я, но эльф шикнул на меня:

- Тише, принцесса, за нами погоня, если ты помнишь.

Да-да, погоня, но Роза теперь не казалась мне непобедимым злом. С нами была моя магия, которой я пока хоть и не умела пользоваться, но зато была уверена, что вместе с ней нам не страшна бабуля!

Странно, но уверенность мою никто не разделял.

- Что делать? – спросила у эльфа, как у знатока растительной магии. Мне всё казалось, что он по своей природе должен знать больше, чем, например, моя мама, которая, собственно, тоже являлась растительной ведьмой.

Ответила Лиля:

- Вы оба должны соприкоснуться с растением. Но его нельзя портить и срывать, оно должно уходить корнями в землю и соединяться с себе подобными, чтобы оказаться сильнее магии ореливия.

Я подошла к островку вороники и присела на корточки. Однако мне показалось, что так я недостаточно тесно соприкоснулась с растением, и потому устроилась на зелёном ковре, пересев на колени. Ткань платья мигом намокла от талого снега, пропитавшего всё вокруг, и я почувствовала кожей ног холод.

Провела ладонями по жёстким веточкам, вглядываясь в растение и мысленно обращаясь к нему: «Ты же поможешь мне? На тебя последняя надежда… Мой мир рухнет, если с Себастьяном что-нибудь случится, так что, прошу, помоги мне!»

Ужасно боялась сделать что-то не так, и потому руки мои подрагивали. Я видела это и знала, что видят и остальные. Но стыдиться нечего: от растения, что я поглаживала рукой, зависело очень многое, а я никак не могла понять, откликается оно или нет.

- Всё будет хорошо, - прозвучал голос Себастьяна, который тоже опустился на колени, расположившись напротив меня на зелёных кустиках.

«Всё будет хорошо», - фраза, которую довольно странно слышать от закованного магическим металлом колдуна, по следам которого идёт моя кровожадная бабуля, а также сообщники Абаля.

Но чёрные глаза вспыхнули изумрудными всполохами, и Себастьян улыбнулся мне уголками губ.

- Поторопиться бы… - скромно напомнил о себе Алмариан. – Не особенно церемонься, принцесса. У нас не так много времени, чтобы приобщаться к тотемному растению. Это ты потом успеешь. Если захочешь.

Первое явно говорил в нём эльф, а последнее – изгнанник. И это его «если захочешь» прозвучало с таким нажимом, словно он сам на моём месте нипочём бы не стал приобщаться к тотемному растению.