Unknown - Охота (СИ)

   Он медленно поднял руку и дотронулся до линии...

   Когда он вышел, я обернулась к зеркалу. Поверх моего "сердечка", обводя его, заключая его в свой контур, красовалось ещё одно. Побольше.

   22.

   Он уехал ближе к вечеру, а вернулся под утро, когда окна его кабинета превратились в прозрачный серый лёд рассвета.

   За это время я убедилась, что втравила себя в достаточно сложное испытание. При людях мне нельзя будет снимать свой плащ: чуть он только оказывался вне зоны действия Теневого состояния, как немедленно проявлялся. Спать придётся, когда точно смогу знать, что в кабинет никто не войдёт: Кирилл оставил кабинет незакрытым. Видимо, уверен в охране. Хотя это выглядело слишком легкомысленно и даже странно. Правда, есть ещё одна причина его спокойствия на сей счёт: в помещении нет ничего такого, что он мог бы скрывать или прятать. Все документы носил с собой. Кстати, вне административного здания Хантеров его всё-таки охраняли. Осторожно выглядывая из окна и наблюдая за происходящим на крыльце, я обратила внимание на троих высоких парней в камуфляжке, которые цепко оглядывали народ вокруг своего подопечного...

   В общем, за то время, пока Кирилла не было, изругала и себя на все корки, и свою самонадеянность. Мысленно даже взяла себя за шкирку и пару раз ткнула носом в стол: это тебе не мирное время! Ты на войне! И здесь не будет всё именно так, как хочешь ты! Здесь всё решает война!

   Я успела прыгнуть за кресло, когда в кабинет, а потом и в прилегающую комнату буквально ворвались двое телохранителей Кирилла и, пока третий оставался у двери, быстро проверили помещения. Один проскочил мимо меня так близко, что я от неожиданности отпрянула. Аж порывом воздуха окатило от его близкого движения... После чего удалились, причём третий как-то сухо напомнил Кириллу, в коридоре ожидающему конца обыска, что на отдых у него полтора часа.

   Опять странность. Оставили одного. Главу штаба-то. Пусть и внутри кабинета.

   Кирилл тяжело шагнул в кабинет, закрыл за собой дверь. Прислонился к косяку, постоял. Выглядел он таким усталым, вымотавшимся и голодным, что я с трудом остановила мгновенный порыв броситься к нему, обнять, утешить. Неужели всё это время на ногах? Без сна?

   Он оттолкнулся от стены и, расстёгивая куртку, пошёл в комнату с душевой. И эту дверь закрыл. Я осталась в кабинете. Села за стол, думая, как странно всё происходит. И не слишком ли глупо я поступаю, если даже помочь ничем ему не могу. Если я всего лишь тупо изображаю какой-то предмет мебели, хотя так хочется...

   Дверь из комнаты с душевой распахнулась минут через десять. Вышел Кирилл - в одних штанах, босиком, вытирая полотенцем мокрые волосы. Прошёл на середину кабинета. Остановился как-то нерешительно. Потом дошёл до двери и развернулся, застыл, медленно опуская руки с полотенцем и оглядывая помещение. Лицо уже освежённое, глаза не такие тусклые, как тогда, когда стоял у двери, дожидаясь, пока телохранители всё обыщут.

   - Ты всё ещё здесь? - внезапно спросил он, затаённо улыбаясь.

   От неожиданности я чуть не откликнулась, но заставила себя остановиться. Что именно он имеет в виду? Он... меня услышал? Или - кого? А вдруг... Только сейчас эта мысль резанула: а вдруг у него здесь... боевая подруга появилась?

   - Ингрид, - просто позвал он, как будто прочитал мою мысль. - Ты здесь?

   Внутренне заметалась. Если он сообразил, что я была здесь - "всё ещё здесь!", то сейчас почему сомневается? Ответить? А если...

   - Твои духи сейчас уже не так явственно благоухают, как вчера вечером, - объясняющим тоном сказал он. - Поэтому я спрашиваю.

   Вот оно что!

   Решившись, я подошла и встала прямо перед ним.

   - Привет, - смущённо сказала я.

   Наверное, я ещё только проявлялась в пространстве, но он уже ухватил меня за талию и дёрнул к себе, чтобы обняла и чтобы близко-близко... Ни испуга, ни тревоги не почувствовала. Всё правильно. И всё - нужно. И так и должно быть, потому именно этого я и хотела. Изо всех сил. Чтобы он - уверенно и властно и чтобы я смогла учуять запах чистоты, запах мыльного лосьона на его ещё чистой, влажной коже и увидеть потемневшие глаза над собой...

   Рывком с меня куртку. Я уже лихорадочно пыталась расстегнуть форму, когда он рванул на мне верхнюю рубаху, раздирая все застёжки и сдирая с меня всю форму за раз, - и всё это - не отрываясь от моих, измученных без него губ. И пока я спешила, стаскивала с него штаны, а потом жадно и с настоящим блаженством гладила его вздрагивающее тело: "Мой!.. Только мой!" Сильные руки мне под мышки - и на себя. Чтобы ближе, ближе... А потом застыли оба: я - ладонями на его плечах, ногами - обвив его талию; он - втискивая меня в себя, слегка прикусывая мою верхнюю губу, пробуя её языком, коротким запалённым дыханием прямо в мой рот: "Ингрид, Ингрид!.." И вдруг - крупным шагом понёс меня в комнату с душевой. Наслаждалась, пока шёл: мускулы его играли так, что я, взведённая, как курок и дрожащая, как спусковой крючок под нервным пальцем, чувствовала их отчётливо. Пинком закрыл за собой жёстко стукнувшую дверь. Уложил на диван - и тут же рванул диванную лежанку на себя. Что-то грохнуло... Диван оказался раскладным! Присел рядом на корточки, огладил горячей ладонью моё лицо, пылающее от желания... Я поймала его ладонь, поцеловала каждый палец, прижала к губам запястьем - и внезапно увидела его лицо уже над собой, потрогала - уже не прохладный, как после душа. Горит. Пылает. Как я...

   - Моя... - горячечно в моё ухо, и от одного этого слова я конвульсивно, с наслаждением изогнулась и всхлипнула сухим всхлипом.

   Тяжёлое горячее тело вмяло меня в упругую постель - чувственно, до сладостной дрожи. И я снова, как при первом знакомстве, с упоением провела пальцами по его животу, мышцы которого судорожно сжались от моего ласкающего прикосновения: быстрей же, быстрей, да - я твоя и только твоя! Как и ты - мой, мой, мой!.. Кажется, я кричу это в ритм его сильному движению... В полутёмной комнате два стонущих вскрика раздаются одновременно...

   Кирилл заснул мгновенно. Даже рядом ложиться не стал. Только голову положил мне поверх плеча, уткнувшись в мои волосы. Хотя, по впечатлениям, он оседал на меня постепенно, непроизвольно давая себя целовать - только тихонько, чуть прикасаясь губами... У меня сна - ни в одном глазу. Хоть и не спала - вздрёмывала, ожидая его, но спать совсем не хотелось. Слишком много пробездельничала. В то время как Кириллу пришлось побегать... И только сейчас, когда мы оказались вместе, начали приходить в голову странные мысли от недавних наблюдений.