Елена Пучкова - Приключения графини

Украшения могли достаться в наследство от родителей. Двадцать лет назад подобные вещи считались совершенно обычным атрибутом. Придавать значение не стоит.

Можно было расслабиться и снять заклятие.

Сделав вид, что только что вошла, я пожелала всем доброго вечера. Ответом мне стали вялые приветствия и цепкие, порой испуганные, взгляды.

Большинство женщин, а их собралось много, были без париков, в корсетных платьях с пышной юбкой, но без обручей. У многих девушек я заметила в прическах живые цветы. Еще немного и в дворцовую моду войдет коса, прическа простолюдинок. Всяко лучше, чем сооружать башни и птичьи гнезда у себя на голове в разгар страденя.

На мне был одет привычный наряд: распашное светло-зеленое платье с вставками из белого кружева по горловине и белое тонкое нижнее платье. Нижнее платье было настолько тонкое, что просвечивались коленки, если сесть. Зато было не жарко. Волосы уложены в пышную косу на бок с вплетением цветков алиссума. Украшения я не любила. Жемчуг, что я купила у ювелира, так и остался лежать на прикроватном столике. Надела перстень с сапфиром, и то по необходимости.

— Я так рада, что Вы пришли, графиня, — герцогиня Вальтерштурская грациозным жестом руки указала на пустующий рядом с ней стул.

— Спасибо за приглашение, герцогиня, — ответила я любезностью на любезность.

Столики окутала тишина. Женщины прислушивались к нашему разговору и присматривались ко мне.

— Можете звать меня Изабелла, — сказала герцогиня и улыбнулась. Улыбка у неё вышла искренняя, что меня порадовало.

— Верелеена, — ответила я и улыбнулась ей в ответ.

— Знаете, я вчера так испугалась. Вышла подышать воздухом, а тут это привидение черной тенью пролетело передо мной! Я думала, что умру от разрыва сердца!

Все женщины заохали, что еще раз подтверждало их чуткий интерес.

— Старые дворцы порой таят в себе привидения, — ответила я. — Но Вы, Изабелла, можете больше не бояться. Вчера, еще до обеда, я уничтожила его.

Объяснять, что я открыла портал и отправила неуспокоенную душу в астрал, я не стала. Они просто не поймут в честь чего жалеть мерзкое привидение.

Герцогиня захлопала в ладоши.

— Браво, Верелеена! Вы такая молодец. Как мы раньше жили без Вас?

Женщины, наконец, отвлеклись и принялись обсуждать все потусторонние встречи или знаки, коим они были свидетельницами. Семя упало в благодатную почву. Но, как оказалось, герцогиня на это и рассчитывала.

— Это правда, что Вы спасли капитана Казимова? — спросила она, понизив голос.

— Да, я помогла ему. Перевязала раны, ухаживала за ним, пока он не поправился.

Она наградила меня скептическим взглядом.

— А я слышала другое. Что Вы смогли его буквально выдернуть с того света! — она понизила голос и слегка подалась ко мне.

— Это сплетни. Вы же понимаете, Изабелла, что это невозможно. Да, я обладаю даром исцеления, но этого недостаточно.

Изабелла разочаровалась во мне. Это было так заметно, что я еле удержала победную улыбку. Герцогиня, наверняка, поделится нашим разговором с парой-тройкой доверенных лиц. Те, в свою очередь, перескажут своим друзьям-подругам. Чем слабее меня будут считать враги, тем сильнее я смогу их удивить при встрече. В том, что встреча состоится, можно не сомневаться.

— Надо же, такая романтичная история была, — проговорила герцогиня, придя в себя.

— Видимо, Вы романтик, Изабелла, — осторожно закинула я крючок.

Она смутилась слегка, отчего её наливные розовые щеки сильнее раскраснелись.

— Я верю в любовь, Верелеена. Она может пронзить твое сердце, как стрела, и ты уже не будешь властен над собой. А Вы?

— Я?

— Да. Вы верите в любовь?

Я скривилась. После истории с Эриком мне трудно верить в любовь. Пройдя через боль, я поняла, что любовь, какую описывают в антирийских романах, мне не светит.

— Дайте угадаю! Неудачная любовь?

— Можно и так сказать, — наконец выдавила я из себя.

Вдоль стеклянной стены веранды быстрым шагом прошли Дарен с Максом. Они спешили. Дарен выглядел сосредоточенным. Впрочем, как и Макс. То, что он в Карплезире, а не на заставе уже хорошо. Можно радоваться.

— А Вы знали, что капитана Казимова император приставил к учебному взводу в отместку? — герцогиня тоже заметила проходящих офицеров и переключилась уже на них. Я почти выдохнула с облегчением, когда она сменила тему, если бы ни её слова.

— Нет. За что же?

— Император решил женить капитана на младшей дочери барона Овсянникова. Капитана Казимова на тот момент связывали скандальные отношения с женой генерала Яхонтова. По слухам император до последнего прикрывал эту связь. Ведь капитан был его другом.

— Извините, что я вмешиваюсь в Ваш разговор, герцогиня. Знаю из достоверных источников, что капитана сослал не император, а сам генерал Яхонтов, — сказала дворянка, сидящая за рядом стоящим столиком. Голос её был сухой и безэмоциональный. Глаза холодные, как у рыбы, и слегка навыкате. Я задержала на ней взгляд. От женщины сквозило ненавистью и злобой, хотя она пыталась это скрыть за равнодушием.

— Не смешите меня, виконтесса, — ответила ей Изабелла. — Яхонтов — старый пень. Его должность номинальная. Никакой власти он не имеет. К тому же, о жене самого высокого мнения и не знает про её интрижки!

Это и есть та полезная информация, ради которой я сюда пришла?

Слушать эти препирательства потребовало от меня некоторых усилий. Ощущение, будто откусил пол лимона. Так и подмывало встать и уйти.

— У меня сведения из первых уст, — ответила виконтесса и улыбнулась с превосходством.

— Я рада за Вас, — сказала ей Изабелла.

— Графиня, пойдемте, прогуляемся на свежем воздухе. С площадки открывается великолепный вид, — обратилась герцогиня ко мне.

— С удовольствием, — ответила я.

Мы вышли на крыльцо через двойную стеклянную дверь. Вид с площадки и впрямь открывался великолепный. Эндимион садился за горизонт, окрашивая багряным цветом небо. Лужайки перед дворцом в виде отпечатков больших собачьих лап казались черными, ярко контрастируя с белыми резными беседками и дорожками. Бело-желтый диск Акидона, который после заката старой звезды будет царствовать четыре часа, тонул в богатстве цвета. Шумела вода в фонтанах, ниспадая вниз и омывая площадку на втором уровне.

— Терпеть не могу эту выскочку Луизирскую! — сказала герцогиня. — Думает, что если ходит в фрейлинах у принцессы, то умнее всех.

— Вы правы, герцогиня, виконтесса невыносима. Особенно в последнее время, — сказала пожилая, худенькая, со сморщенным лицом, дворянка. Она вышла следом за нами и усиленно обмахивалась веером. Чем старше человек, тем труднее ему переносить жару.