Тихомира Матвеева - Желание (СИ)

— Охрана сообщила, что Шен уехал очень рано, — только и сказала Марилен. — Не стоит волноваться, дорогой. Наверное, он на тренировке, или, каком-нибудь приеме. Как там это называется у спортсменов?

— Это меня и беспокоит, — Эрих пробарабанил пальцами по столу. В этом жесте виделось хорошо скрытое волнение, прорвавшееся наружу. — Лети, после ужина зайди в кабинет, есть разговор. И передайте Шену, как только он придет, что я его жду.

— Конечно, отец.

— Милый, — Марилен, в глазах которой мелькнула беспомощная обида, уставилась на Эриха. — А я? Если есть какие-то проблемы, ты не хочешь обсудить их со мной?

— Боюсь, Марилен, что дело, которое я хочу обсудить с детьми, слишком волнительно для тебя. К тому никак не влияет на твои собственные дела. Прости, но я расскажу тебе обо всем, когда посчитаю нужным.

— Как скажешь, — ледяным тоном отчеканила Марилен.

Я представила, каково ей. Безумно обидно, что мужчина, с которым ты провела не один десяток лет бок о бок и который во многом обязан тебе, так поступает.

Эрих не раз выражал полное нежелание посвящать Марилен в деловые вопросы. Он говорил, что она слишком любит доводить все до ненужного пафоса и создавать ажиотаж, что слишком мешает любому делу.

После ужина, прошедшего в напряженном — мне казалось, что я ощущаю, как над столом мечутся электрические разряды — Эрих поднялся и жестом пригласил меня к себе.

Я коснулась руки Марилен, чтобы хоть так показать свое сочувствие. Мама только бегло улыбнулась и плотно сжала губы. Нет ничего хуже женской обиды, накопленной годами — это уж точно.

— Лети, присядь, — начал Эрих без предисловий. — Наши дела осложнились и ты должна об этом знать.

— Что произошло? — спросила я, опускаясь в кресло.

— Сегодня у меня были Флат и Риккерти. Генерал сообщил о большой группировке падших, захвативших завод Лещинского. К тому же, арбитражный суд Альянса отклонил требование вести разбирательство на территории Ллерии. Во-первых, из-за сложной политической ситуации, во-вторых, в связи с новыми фактами.

— Какими фактами?

— Лети, — было видно, что Эриху каждое слово дается с трудом. Я испугалась за его и без того пошатнувшееся здоровье. — На меня собрали сильный компромат. Ты должна знать об этом, потому что в ближайшее время нам всем придется непросто. Часть сведений попала в прессу.

— Не может быть, — прошептала я. — Как же цензура?

Эрих развел руками.

— Мои люди плотно следили за публикациями, но кое-что газетчиками удалось обнародовать. Я платил много, но конкуренты дали больше.

Я молчала, не зная, что сказать.

— Прошу тебя, Лети, — продолжил Эрих. — Будь предельно осторожна. Не давай никаких интервью, не отвечай на вопросы даже знакомых о наших делах. Ничего не должно выйти за пределы этого кабинета, понимаешь? И старайся как можно реже покидать дом. Каждый твой шаг теперь будет под наблюдением.

Меня тут же обдало горячей волной. Так бывает, когда в один миг понимаешь, что сделала ошибку. И не просто ошибку, которую легко исправить, сделав пару звонком или стерев написанное ластиком, а ошибку, которая повлечет неминуемые последствия.

— Но что за компромат был собран и кто это сделал? — только и вырвалось у меня.

— Подробности рейдерского захвата десятилетней давности. Это было громкое дело, Лети и в итоге, завод достался корпорации Кастелли.

Он посмотрел на ошарашенную меня и добавил:

— Я никогда не говорил, что вести бизнес честно очень тяжело? Иногда приходится применять не слишком чистые методы.

— Значит, это правда?

— Лишь часть из того, что стало известно. Кроме захвата мне приписали еще многое, что могло быть правдой. В том деле принимали участие трое, но свалить решили именно меня. К тому же, я подозреваю кого-то из своих людей. Информация была слишком закрытой для посторонних.

— Это Флат, — выпалила я и только потом подумала, что зря. — Я бы подозревала его…

— Подозревать можно любого, Лети, — ответил Эрих. — Даже тебя или Марилен.

— Марилен?

— Твоя мать не так глупа, как кажется. Светские рауты и благотворительность — занятие дам высших ступеней. Я оставил ей их, желая спокойно вести дела. Марилен бы запросто встала у руля, позволь я это.

— Ты доверяешь ей меньше, чем мне?

Эрих помолчал, затем медленно проговорил:

— Я доверяю ей ровно настолько, насколько это возможно. Марилен лишь с годами смирилась с ролью второй скрипки. Вначале нашего брака она стремилась стоять рядом со мной.

Невероятно!

Скажи мне кто раньше, что Марилен когда-то стремилась быть акулой большого бизнеса, ни за что бы не поверила. Видимо, с годами она подрастеряла пыл и сосредоточилась на том, что ей любезно оставил Эрих.

— Мой тесть, твой дед, как ты знаешь, здорово помог мне и с той поры Марилен считала, что должна вести дела наравне. Я не позволил этого.

— Не думаю, что мама могла пойти против благополучия нашей семьи.

— Верно. И потому я уверен, что здесь не ее рук дело. Лети, ты должна знать, как бы страшно это не звучало — сейчас я могу не выстоять.

— Все наладится, отец, — сказала я, наивно полагая, что именно такие слова необходимо говорить человеку, у которого рушится дело всей жизни.

Эрих только усмехнулся.

— Ты, кажется, не поняла меня, Лети. Даже если я смогу выиграть дело, корпорацию придется продать. За хорошую сумму, правда. Если нет — мы потеряем все, даже нашу ступень. К тому же, твоя свадьба может не состояться.

— Но при чем тут моя свадьба?

— В брачном контракте прописаны детали, касающиеся не только раздела имущества при разводе, но и условия сотрудничества корпорации Кастелли с фирмами, принадлежащими родственникам Райвена. В том числе, Луизе-Мари, — он посмотрел, как меняется мое лицо и договорил: — Фактически, это полный крах.

Условия контракта, Луиза-Мари, Флат, договоренности, моя свадьба с Райвеном, компромат, полный крах… мозаика в моей голове начинала складываться во вполне ясную картинку. Правда, та была фантастична и нереальна поскольку не имела под собой никаких реальных доказательств.

— А если мы потерпим крах и свадьба не состоится, Томмарды получат выгоду?

— Наконец-то ты делаешь верные выводы, — улыбнулся Эрих. — Поскольку контракты, заключенным нами, должны вступить в силу в день твоей свадьбы уже готовы к выполнению. Если они сорвутся Томмарды понесут убытки, а мы обязаны будем выплатить огромные неустойки.

— Погоди, отец… То есть ты всегда это знал?

Он кивнул.