Благородная Дама - Ведьма Минари (СИ)

Вирт зажмурился и упрямо покачал головой.

— Купол выстоит.

Он взял еще один кристалл артефакта и начал ждать, пока загрызни не приблизятся вплотную. Вот первая тройка добежавших монстров кинулась вперед и начала вгрызаться в купол, пытаясь разорвать нити магии зубами и когтями. Стена щита дрогнула, но Вирт провел рукой вдоль его основания, и мелкая рябь пробежала вверх по стене света. Мгновение и из купола вырвались длинные тонкие иглы с жалами на конце. Загрызни взвыли и задергались, но какая‑то сила все равно толкала их вперед, не обращая внимания на пронзающие их тела шипы.

Вирт сгрёб еще несколько кристаллов и, прижав ладонь к земле, резко отнял. Вверх выскочили языки пламени, формируя крохотный костер, который горел просто из земли. Он бросил в его огонь последние кристаллы. Пламя костра струей взметнулось вверх и коснувшись верха купола, стекло по нему вниз, расщепляется на языки чистой магии, опутывающие оставшихся загрызней и выжигая дотла их мертвые тела. Пламя росло и ширилось, перекидываясь с застрявших в куполе на тех, что еще были снаружи, быстро распространяясь и выжигая чистым огнем нечисть, превращаясь в огненные шары, мечущиеся по поляне и безошибочно находящие спрятавшихся загрызней и тех, что в надежде спастись, как в первые разы, зарывался в землю. Вирт обессилено прислонился к куполу, глядя на рассыпающихся пеплом монстров.

— Я исчерпал свой резерв. Если это не поможет, то не поможет уже ничего.

Я встала и обняла его, пытаясь поддержать и поделиться своим теплом с его ледяным телом.

— Вирт, ты справился, они горят. Даже сейчас. Смотри, как вспыхивает лес вокруг, когда огонь находит их.

Мы еще несколько минут сидели, всматриваясь в ночную тьму и уже все более редкие всполохи в ней. Наконец последние вспышки погасли и Вирт позволил себе обессилено прислониться к щиту.

— Я очень горжусь тобой, — прижалась к нему и хотела еще добавить, что люблю, но слова замерли от раздавшегося за спиной хруста. В ужасе повернула голову и встретилась взглядом с горящим злобой взглядом вожака, который обошел купол с другой стороны. Почти разумные глаза прожигали своей ненавистью.

— Вирт, — испуганно позвала я внезапно охрипшим голосом. Он поднял голову и, не мигая, уставился на амулет на ошейнике загрызня.

— Ты не простая собака, — сказал он, медленно отстраняя меня и поднимаясь. — Тебя не кусал другой загрызень, ведь так? — он приблизился к месту, у которого стоял загрызень и начал внимательно рассматривать собаку по другую сторону щита. — Тебя кто‑то создал и создал с определенной целью. Поэтому ты так упорно преследуешь нас и не уходишь, поэтому не пожалел свою стаю. Я узнаю руны на твоем ошейнике — магия крови. И руку, сделавшую твой ошейник, я узнаю — Изериус. — Собака зарычала, а Вирт продолжил, — Глава Ковена так жаждет получить мою Магию? Что ж он сам не пришел? Старик совсем обезумел, если решился на такое.

Вирт обернулся ко мне и попытался успокоить.

— Я убью его, не бойся; теперь я знаю, что делать, — он снова потянулся к своей сумке и вытащил длинный тонкий нож с серебряным травлением по лезвию и повернулся к собаке.

— Я не могу убить тебя обычной Магией, зверь, но никто не помешает мне убить тебя без всякой магии; просто, как бешеного пса. Изериус просчитался. А то, что тебя создали магией крови, даже поможет мне отвлечь тебя.

Вирт уколол себе ладонь и смазал лезвие ножа кровью.

— Вирт не смей! — крикнула я и попыталась выхватить у него нож, но он отодвинул меня и высоко поднял руку с зажатым ножом.

— Не мешай, Минари. Я правильно делаю. В нож втравлено серебро и как только я сорву с него амулет, я смогу его убить. А благодаря крови, он будет бросаться на нож, а не на меня.

— Вирт, прошу тебя, — в последний раз попыталась я остановить его, но он покачал головой

— Нам не уйти отсюда, пока я не убью его. Я должен успеть сделать это, пока у меня еще остались силы, — он крепко поцеловав меня, и оттолкнул, а сам шагнул из‑под купола.

Загрызень метнулся молниеносно, но Вирт успел отскочить и выставить нож.

Лезвие полоснуло по груди монстра, оставляя глубокую царапину, края которой практически на глазах сошлись.

Зверь и человек отскочили друг от друга, чтобы через мгновение опять сойтись в смертельной схватке.

Загрызень снова бросился, но Вирт ушел в сторону, одновременно толкнув его в шею одной рукой, а второй хватая за холку и опрокидывая рывком на землю. Но мертвый пёс вывернулся и отскочил. Отбежал недалеко и снова припал к земле, оскаливая зубы. Еще один бросок, но на ней раз Вирт сделал обманное движение и когда пёс прыгнул, упал на колени, выставляя нож и подныривая под него. Загрызень тяжело, всем телом напоролся на лезвие, глубоко вспарывая себе брюхо. Из раны вывалились гниющие внутренности и пёс задёргался и завыл, бешено щелкая зубами, в попытке дотянутся до ножа в руке Вирта. Но тот навалился на него, прижал его шею коленом к земле и с силой сорвал амулет с ошейника. Всего мгновение смотрел на него, но этого хватило издыхающему загрызню, чтобы невероятным образом извернуться и оцарапать ему клыками бедро. Вирт выхватил нож и еще раз ударил собаку, а потом откатился в сторону, зажимая ногу рукой, и неверяще глядя на расползающееся кровавое пятно.

Я видела все, что произошло, видела так отчетливо, как никогда в жизни. Казалось, мир вздрогнул и разделился на две половины. До и после. Словно яркая вспышка перечеркнула все, и я провалилась в другой мир, где всё было ярче, и сильнее ощущалось; будто кто‑то невидимый, наконец, стер пелену с моих глаз. Даже защитный щит изменился, становясь совсем прозрачным и обнажая передо мной тонкие светящиеся серебряные нити его магии. Эти нити странным образом тянулись от купола к Вирту, а от него ко мне, где сплетались с моими, и возвращались обратно к нему; ярким сиянием окутывая нас, за исключением места у него на бедре, куда дотянулись зубы загрызня. В этом месте нити были оборваны и почернели, и к моему ужасу, чернота расширялась.

Внезапно купол начать дрожать и нити в нём начали лопаться и рассыпаться яркими вспышками — у Вирта больше не было сил держать его. Я бросилась на помощь мужу, но в страхе остановилась, глядя на открывшееся окно портала за его спиной и выходящего из его сияния старика. Кошмар, пережитый на Совете, повторялся. Уже знакомый мне Маг в белом плаще победно захохотал.

— Попались! Оба попались! И ты, и девка твоя. Вот это удача!

— Изериус? — с ненавистью прошептал Вирт, оборачиваясь. — Ты совсем обезумел, старик. Ковен не простит такого даже тебе. Тебя разжалуют, и будут судить. Ты выпустил загрызней в двух верстах от деревни, за это даже каторгой не отделаешься.