Сьюзан Кей Куинн - Открытые мысли

Я выдохнула, не зная, что задержала дыхание.

— Я просто рад, что ты, наконец, дома, — сказал он.

Я сглотнула. — Точно. Насчет этого. Я не уверена, что должна остаться.

На лице отца было написано то же недоумение, что и у мамы. — Сейчас все безопасно. Агенты ушли, — он выглянул из разбитого окна, — и федералы не могут забрать тебя, не тогда, когда ты олицетворяешь их позор.

Как бы я хотела, чтобы это было правдой. — Это не так просто, пап.

Его плечи опустились. Он потер подбородок, как делал, когда хотел найти решение. Конечно, он не будет помнить наш разговор о том, что я была для Кестреля генетической связью. И он не мог знать, что Кестрель проснулся с тремя выстрелами в груди, и я виновата в этом. Но мой отец был прав: я была представителем скрывающихся джекеров. Кестрель может заставить меня исчезнуть и выставить это негативной реакцией со стороны ненавистников. И если Моллой найдет меня первым, что ж, это, вероятно, будет преступлением на почве ненависти.

— Если попадешь в неприятности, сестренка, — сказал Симус со своего места рядом с Ксандером, — мы поможем тебе выпутаться из них.

Я не хочу снова плакать.

— Как сказал Симус, — проговорил отец, — это семейные неприятности.

Я ослепительно улыбнулась, чтобы отогнать слезы и подошла, чтобы обнять Ксандера.

— Именно поэтому я здесь, Ксандер. Если с тобой все в порядке, можешь остаться здесь на некоторое время? У тебя может быть своя комната, если вытерпишь розовые кровати.

— Ксандер, можешь оставаться здесь до тех пор, пока хочешь, — сказал он. — Но это и твой дом. Это место, которому ты принадлежишь.

Я подошла и обняла его. — Я знаю, папа.

Я замолчала из-за комка в горле. Я связала свой разум с его. «Боюсь Keстрель не перестанет меня искать. Есть и некоторые другие плохие парни, которых вы должны знать».

— Позволь мне помочь тебе, Кира, — я чувствовала, как его плечи напряжены, когда он обнял меня крепче. — Я немного знаю плохих парней. И я не больше собираюсь позволять кому-либо навредить тебе.

Мои слезы жгли глаза. Мне жаль. Мой отец мог бы помочь мне. Я хотела остаться здесь, в своем доме, со своей семьей, и верить, что все будет нормально. Что Кестрель забудет обо мне. Что Моллой останется в тюрьме навсегда. Я не знала, было ли оставаться здесь хорошей идеей, но в тот момент я не могла заставить себя уйти.

Я прерывисто вздохнула. — Хорошо.

Улыбка отца была такой же сильной как и его объятия, и я не смогла дышать, когда мама и Симус обняли нас. В их мыслях было только счастье.

Я только молилась, что моя семья не будет платить за мое принятие желаемого за действительное.

***

После полудня пришел попрощаться Раф.

Я знала, что он придет, прежде чем он добрался до двери, прежде чем моя мама или кто-либо еще во всех этих этажах понял это. Весь день я нервно выглядывала, сканируя улицу в пределах досягаемости. Просто проверка. Чтобы убедиться, что никто не идет.

Я связалась мысленно с Рафом, прежде чем он достиг нашего дома. Я слышала, беспорядок в его голове, когда он пытался решить, что сказать мне. Как он волновался по поводу групп ненависти, и как странно было видеть себя, рассказывающую миру секреты, которые я только что сказала ему. Как он немного боялся, думая, что не будет иметь право слова, когда увидит меня.

Он тихо постучался в переднюю дверь.

«Здравствуйте миссис Мур. Кира дома?»

«Она наверху, Рафаэль».

Раф мягкими шагами поднимался по лестнице. Я вылезла из его головы, не желая, чтобы он знал, что я была там без его ведома. Я принялась переставлять кое-какие предметы на моей полупустой полке, мои руки дрожали только из-за того, что Раф был здесь.

Он появился в моем верном проеме, рука на каждой стороне дверной рамы. — Привет.

Я сглотнула. — Привет.

Раф посмотрел на полупустые полки за мной. — Знаешь, — сказал он, — могу поклясться, что большинство выиграл для тебя я.

Я подняла зеленого монстра, которого он выиграл для меня прошлым летом, это было миллионы лет назад. — Ты прав, — я мгновение разглядывала чудовище и положила обратно на полку.

Он взглянул на меня через всю комнату. — Куда они все делись? Тебе они больше не нужны?

Я зевнула. Я выбросила их в пылу желания стать взрослой. Жесткой. Не жалеющей мир. Теперь я хотела вернуть их назад. — Я, эм…

Он зашел в комнату, сверкая ослепительной улыбкой. — Расслабься, Кира. Я шучу.

— Правильно, — я пыталась восстановить свое самообладание. — Я знала это.

Он наклонился и прикоснулся к моим волосам, как делал Саймон. Мое сердце сжалось, не желая думать об этом прямо здесь, прямо сейчас.

— Возможно, если ты сделаешь этот свой управленческий трюк, — мягко сказал Раф, — ты узнаешь, о чем я думаю.

Я посмотрела в его карие глаза, желая знать, думает ли он о том же, что и я. То, что я жалела, что не была честна с ним с самого начала. То, что я надеялась, что он все еще хочет быть со мной теперь, когда весь мир знал, кто я и что могу делать. Я мягко скользнула в его разум, и запах наполнил меня. Лен и нагретый солнцем воздух.

«Мне нравится, какие твои волосы на ощупь», — подумал он. Я сглотнула, когда он придвинулся ближе. «Мне интересно, если я попытаюсь поцеловать тебя, оттолкнешь ли ты меня снова».

«Зависит от того, как хорошо ты целуешься», — сердце билось неравномерно.

«Возможно, ты покажешь мне», — он прижался своими губами к моим. Они были как летний бриз, и его поцелуй отдавался в кончиках пальцев.

Симус однажды сказал, что когда читающие прикасаются друг к другу, они обмениваются мыслями, словно они одно целое. Он сказал, что это личный опыт. Я никогда не буду как нормальные читающие. Но впервые я точно знала, что он имел в виду.

[1] Ши-тцу м(собака-лев, собачка-хризантема) — одна из древнейших пород собак. В русском языке встречаются также названия ши-тсу, шитцу. Корни ши-тцу происходят из Китая. До 20-х годов XX века собачки породы ши-тцу были запретными собачками двора китайского императора. С китайского языка Shih Tzu (шицзы) переводится как львёнок.

[2] «Алая буква»(англ. The Scarlet Letter) — magnum opus американского писателя Натаниеля Готорна. Опубликован в Бостоне в 1850 году и с тех пор считается одним из краеугольных камней американской литературы. Это был первый американский роман, вызвавший широкий резонанс в Европе. Русский перевод появился в 1856 году под названием «Красная буква».

[3] Hester Prynne(рус. Эстер Прин) — героиня романа «Алая буква», которая в отсутствие мужа зачала и родила девочку.