Джанин Фрост - Обреченная на раннюю могилу

Холодность и практичность. Это были сильные стороны Кости. Если я хотела вернуть свою мать назад живой, эти качества должны стать и моими.

"Хорошая мысль". Я горько улыбнулась. "Если бы я слушала тебя чаще, моя мать, возможно, не влипла бы во все это."

Кости схватил мой подбородок."Не смей обвинять себя. Ты достаточно молода, а смогла защитить огромное количество людей. На тебя оказывается очень большое давление. И ты не должна знать ответы на все вопросы, Котенок. Ты больше не одна."

Все время, кроме двух лет когда Кости был со мной, я чувствовала себя одинокой. Не удивительно, что моя твердая уверенность сломалась.

"Хорошо, пойдем представим меня как не мертвую. Я даже публично высосу вену человека, если это поможет, как я полагаю мы все еще держим мои предпочтения в еде в секрете."

Кости пожал плечами" Я не вижу причины тревожить кого-то по столь тривиальной причине, итак да, мы держим это в тайне. Но нет причин делать из этого драму. Теперь ясно, что ты полный вампир. это все, что они должны увидеть."

"Где этот первый выход будет проведен?

"Здесь. Мы оставались в этом доме достаточно долго. Собрание состоиться в этом доме, после чего мы уедем в другое место. И потом, скоро, мы найдем способ спасти твою мать."

Я с нетерпением ждала этого. Прямо сейчас, я представила как режу охрану пробираясь к Грегору, это лучшее, что я могла вооброзить.

А что если бы я не смогла пробиться через его охрану? Я могла быть теперь такой же слабой, как любой новый вампир. Небыло времени проверить мою физическую силу за прошедшие несколько дней. Только моя умственная сила духа поскольку я боролась с безумием голода.

"Кости. Мы должны драться."

К моему глубокому облегчению, я обнаружила, что была не слабее среднего новообращенного вампира. Кости был просто ошеломленн в нашем первом поединке, когда я в своих интересах использовала его сдержанное нападение и опрокинула его. Он прибывал в шоке, от ножа в его груди— стального, не серебрянного — он запрокинул голову назад и рассмеялся прежде чем завлечь меня в запрещенное нападение, после которого я чувствовала себя так, как меня сначала сбросили со скалы, а затем меня переехал поезд.

Мой период восстановления теперь был быстрее молнии, по сравнению с тем, как это было, когда я была полукровкой, но была и цена которую пришлось заплатить за это усовершенствование. Теперь все чувствовалось более интенсивно. Это было виликолепно, когда это происходило в спальне, но не когда это была ссора. Сломанная кость или рана от ножа могли зажить за секунды, но это причиняло отупляющую боль. Кости объяснил это тем, что мое тело больше не прибывало в шоке. Нет, это был период от прямо полящей боли до полного исцеления, предполагалось, что я была достточно быстрой, что бы не получать новые ранения прежде, чем старые заживали.(наверное так)

Другой вещью, которую я обнаружила, было то, как различны были чувства от пореза серебром в отличие от другого металла. Никогда прежде я не могла понять, какое сильное отвращение у вампиров вызывает серебро или мое присхождение огадило меня от этого. Когда прокалывают серебром, это взрывалось болью во всех моих нервных окончаниях доходящей до шока, плюс добавлялась жгущая агония, по сравнению с которой рана сделанная сталью казалась просто счастьем.

Я должна была научиться, как контролировать мою новую инстинктивную реакцию, различные уровни боли. Прямо сейчас, они заставляли тратить на них время. Время, которе я не могла позволить себе в приближающемся сражение вернуть свою мать.

Четыре дня прошло без новостей о моей матери. Для меня они прошли в постоянной деятельности — когда я была остановленна тем, что наступал рассвает. Я узнала, что чем больше крови я пью от Кости, тем больше я могла бодрствовать, пока солнце двигалось по горизонту. Но все это прекращалось в течение первого часа после рассвета. В этот час мое состояние было похоже на близкое к параличу, но я начинала двигаться, хотя и не могла продвинуться и на метр. Я не была единственной в мире известной полукровкой, но очевидно была единственной, кто был превращенн в вампира. Никто на мог сказать, как долго эта слабость типичная для новорожденного вампира будет затрагивать меня. Я могла кувыркаться на восходе через неделю или мне потребуется год.

Пятая ночь была моим первым балом. Я бла не в том настроение, что бы стоять там и улыбаться и приветствовать группу людей которые недавно возможно хотели оторвать мне голову, но это надо было сделать. Если бы это предотвратило большее напряжение между вампирами и вампирами и помогло мне вернуть мою мать, то я сделала бы это голой, если бы это помогло. Так как это будет формальный немертвый сбор, будет пища, все виды напитков, танцы и увеселения, в это время те, кто обладают властью будут обдумывать, не убить ли половину людей вокруг них.

Другими словами, как выпускной в средней школе.

Я только что закончила сушить свои волосы, когда услышала внизу хлопок парадной двери и быстрые шаги по лестнице. Кости вернулся. Он пришел, что бы отдать мне платье, так было всегда, когда он чувствовал что в доме нет достаточно хороших вещей. Он зашел в дверь со сложенным чехлом в руках.

"Как раз во время," сказала я. "Я собираюсь завить свои волосы. Итак, давай посмотрим платье."

Кости открыл чехол что бы показать длинное черное вязанное, как спагетти платье, сужающееся к талии и с лифом с вплетенными кристалликами. Эти кристаллики были обшиты вокруг моей груди и даже в не ярком свете комнаты, они великолепно искрились отбрасывая блики.

"Красивое," сказала я и усмехнуась. "Все же с ним лифчик не носят. Я уверена что с твоей стороны оно было выбрано не случайно."

Он оскалился. "Конечно."

Оно и вправду было очень красивое. Простое, в готическом стиле и все же практичное. Очень соответствующее для первой вечеринки в качестве вампира.

"Оно будет восхитительно смотреться в комплекте с моими новыми зубами," сказала я, стараясь шуткой прикрыть волнение.

Кости поцеловал мое голое плечо, это было сделать легко, так как я все еще была в полотенце. "Все будет хорошо, Котенок."

Я улыбнулась, игнорируя то, что у меня засосало под ложечкой. "Конечно, любимый, так и будет."

Последнее общение с линией происходило у меня на похоронах Ренди. Эта встреча носила более радостный характер. Но здесь мое общение с Кости носило более сдержанный характер, и сводилось к фразам" Это так-то и так-то. Так-и-так, могу я представить вам Кошку, нового члена моей линии," и я должна была пожать руку какого-то доброжелатля, который втайне, возможно мечтал вырезать из меня все внутренности.