Душа моей души. Такие разные родные - Анна Глушкова

моя племянница. И пусть я ее ни разу не видела, но уверена, что она замечательная девочка, которой пришлось столько плохого испытать по вине твоего отца.

— Он сказал, что она виновата в смерти Кайлира.

— Ерунда! Никто не знает точно, что там произошло, но я уверена, что девочка здесь ни при чем.

— Расскажи мне, что тебе известно.

— Кайлира ей в рабство отдал сам Натаниэль, наш демиург. Он хотел таким образом наказать твоего отца, забрав у него единственного наследника. Но тот не сильно расстраивался, ведь к тому времени уже появился ты, хоть и был еще совсем младенцем. Но его гордость была ущемлена.

Пока Кайлир был на территории эльфов, для твоего отца он был недосягаем. Все изменилось, когда они с этой девочкой отправились в мир Сошаран. Когда шпионы твоего отца доложили ему об этом, у него созрел план, как вернуть домой Кайлира и заодно избавиться от ненавистной ему феи.

Натаниэль к тому времени уже давно не появлялся на Валиоре, поэтому его гнева твой отец не страшился. Он отправил на Сошаран двух самых лучших своих воинов-драконов. Их задачей было сжечь девочку и забрать Кайлира, но что-то пошло не так. Драконы не вернулись, Кайлир погиб, а фея осталась жива, и никто, кроме нее не знает, что же там произошло на самом деле.

— А как он понял, что Кайлир погиб, если эти драконы не вернулись? Может быть он тоже жив?

— Нет, он совершенно точно мертв, — покачала головой женщина, — его мать почувствовала его смерть. А сердце матери не обманешь.

— Его мать? Первая жена Повелителя? Но ведь она мертва.

— О, нет! Она жива и такая же его пленница, как и я. Только вот условия содержания у нее гораздо хуже. Она заточена где-то в подземельях дворца, и твой отец не устает издеваться над ней, наказывая за то, что она сбежала от него к своему гарУ.

— Ты это тоже видела в его мыслях?

— Да, это и многое другое, о чем даже говорить не хочу. Твой отец — то еще чудовище. Лишь благодаря Кайлиру эта женщина держалась, но после его смерти она тоже превратилась в ходячего мертвеца. И как бы твой отец не пытался издеваться над ней, она больше ни на что не реагирует. Бедная женщина! Потерять троих детей по вине этого монстра!

— Троих?

— Сарияр твоей сестры были ее сыновьями. Ее гарУ был эльфом, приближенным моего брата, я хорошо его помню. У них родились близнецы-полукровки, единственные полукровки этого мира на тот момент.

— Надо же! Я думал, я такой один.

— Теперь один, — невесело усмехнулась эльфийка, — но помни, твой отец ни за что не должен узнать, что ты полукровка. Твой дракон пробудился, и он считает, что ты стал полноценным драконом. Он и понятия не имеет, что тебе доступна и магия эльфов тоже.

Он боится полукровок из-за какого-то старого Пророчества, я так и не смогла вытащить из его мыслей информацию о нем. Но тех полукровок он убил не только потому, что они сыновья Карадэи от эльфа. Главная причина была в том, что они полукровки. Именно поэтому я всегда просила тебя скрывать свою эльфийскую часть, не представляю даже, что он сделает с тобой, если поймет, что ты тоже полукровка. Будь осторожен сынок!

— Не волнуйся, мама, никто, кроме нас двоих об этом не знает. Так же, как никто не знает моего полного имени, — юноша широко улыбнулся, снова притянув мать в свои объятия, — ты хорошо меня защитила и отлично воспитала. Осталось найти союзников и тогда правлению моего отца придет конец. Я лишу его власти и верну драконам их сердца!

— Что-то мне подсказывает, что именно эта девочка и станет нашим союзником. Постарайся с ней подружиться, но лишь после того, как избавишься от внимания Шарлиса. А теперь ступай, нельзя, чтоб Азаррат что-то заподозрил. Я буду ждать тебя с хорошими вестями, сын мой. Пусть демиурги нашего мира хранят тебя, ведь ты его последняя надежда!

Глава 14

— Ну, и что ты собираешься делать дальше? — спросил сестру Лейт, лениво развалившись на песке и наслаждаясь солнечными лучами.

Они вдвоем сегодня уехали подальше от города на заброшенный пляж, чтобы поговорить и обсудить свои дальнейшие действия.

— Сложно сказать, — Айне задумчиво теребила прядь волос.

— Элли мы спасли, ее жизни больше ничто не угрожает, — стал рассуждать Лейт, — но ведь изначально мы здесь были совсем не для этого, верно? Не пора ли начать искать твоих сарияр?

— Если бы все было так просто, — вздохнула Айне, — я в полной растерянности. С одной стороны, ты прав, пора отправляться на поиски. С другой же…

— Что?

— Хранитель мне сказал слушать свое сердце. Оно меня должно вести в этом мире.

— И?

— И оно мне говорит, что наше место здесь. Я не хочу никуда уезжать, понимаешь?

— Это из-за Элли или из-за ее отца и дяди? — лукаво прищурился Лейт.

— Ты заметил? — смущенно взглянула на него девушка.

— Сложно было не заметить, — усмехнулся ее брат, — да ведь я и эмпат к тому же, забыла?

— Мне они нравятся, оба, — прикусила нижнюю губу Айне, — и от этого я себя чувствую виноватой.

— Это еще почему? — удивленно приподнялся на локтях Лейт.

— Потому что я должна искать своих сарияр. А вместо этого умудрилась увлечься другими. Как вообще это произошло, не понимаю? Но отрицать это было бы глупо.

— Ты им тоже нравишься, — просветил сестру Лейт.

— Да, ладно! То же мне, новость сообщил. Я, вообще-то, не хуже тебя умею чувствовать людей, на самом деле даже лучше, глубже. Они оба меня любят, и мое сердце им отвечает.

— Так это же хорошо!

— И что, по-твоему, в этом хорошего?

— Хранителям виднее. Раз он дал тебе такой совет, значит, что-то знал, верно, — Лейт посмотрел на сестру, и она кивнула в ответ, — ну вот, сердце велит тебе остаться рядом с этими мужчинами, может это потому, что они и есть твои сарияр?

— Что за фантазии, Лейт? — недовольно поморщилась девушка, — разве они близнецы? Они даже не в один год родились.

— Зато, у одних родителей, и еще их пропускает Стена, помнишь?

— Да, с этим феноменом обязательно нужно разобраться. Думаешь, это потому, что они и есть мои близнецы? — с надеждой спросила Айне.

— Тебе виднее, — усмехнулся ее брат.

— Весело тебе, да? — обиделась девушка, — а я вот мучаюсь. За всю мою жизнь такое со мной впервые. Разум говорит одно, а сердце твердит другое. Как бы я хотела, чтобы ты оказался прав,