Бывшая невеста дракона - Ирина Алексеевна Снегирева

и за его пределами много одиноких дам, и им-то как раз именно мужская часть интереснее. Так что идею в пыльный мешок откладывать не стоило.

Но прежде необходимо заняться проблемами города.

Утро мэра наступило с рассветом, и Ливрель, привыкший к ранним подъемам еще у себя дома, заказал завтрак в номер. Затем отправился в мэрию.

Едва эльф очутился в мэрии, он сразу вызвал к себе казначея. Принц затребовал отчет, чтобы ознакомиться с реальным состоянием материальной стороны учреждения. Вчера он вникал в ситуацию в целом, а сегодня пора браться за работу. Сын Владыки был бывшим военным, а потому не видел большой разницы, отдавая команды. Сказано — должно быть сделано. Иначе неповиновение и саботаж. Затягивание решения — проблемы и намеренный вред. А где именно шел спрос с сотрудников, в воинской части или в мэрии, это уже детали.

Служащие не успели попить чай, как в мэрии все закружилось и завертелось. Секретарша попалась под стать намерениям градоначальника, и Ливрель порадовался, что Фрейзер вернул ее на работу, отправив подружку Корделии куда подальше.

За утро казначей дважды вспотел, и это было неплохо. Значит, извилины в голове существовали, а человек переживал за результат. Ободренный ситуацией, эльф решил лично посмотреть, как ведется ремонт дорог и набережной. Морвиль ему понравился, а намеченные Фрейзером решения эльф находил правильными. Главное теперь — проследить за исполнением и продолжать развивать городок.

— Что за шум? — поинтересовался Ортонский у извозчика, когда экипаж катил по мостовой одной из центральных улиц. Город жил своей жизнью, и все же что-то выбивалось из привычного бойкого течения.

— Чужой экипаж, и какая-то дама шумит. Не иначе попала в яму колесом. Не ехалось ей позднее, дорогу бы залатали.

— Разберемся, — отозвался эльф. Теперь и он разглядел хрупкую женскую фигурку. Дама уперлась руками в бока и что-то доказывала мужику с лопатой.

Когда экипаж мэра остановился около восстанавливающих мостовую дорожных рабочих, принц поднялся, легко спрыгнул с подножки. Он намеревался погасить конфликт мирным путем, однако судьба преподнесла ему сюрприз.

— Что здесь происходит? — поинтересовался эльф, обращаясь к незнакомке и к бригадиру дорожников.

Дама как-то слишком медленно повернулась. Заклинило ей спину, что ли?

— Роза?! — ошарашенно выдохнул эльф, разглядев в шумной незнакомке вполне знакомую особу. Розалия Оникс по-прежнему была хороша, разве что взгляд стал иным. Изучающим и более жестким.

— Ливрель?! — выдохнула леди, и у принца замерло в груди. А потом заныло, потянуло так, что пришлось собрать волю в кулак.

— Что ты тут делаешь? — спросил Ортонский, пытаясь справиться с собой.

Воспоминания, аккуратно задвинутые в чулан памяти, неожиданно стали прорываться. Когда-то у него и Розалии случился бурный роман, расставались тоже скандально. И вот теперь, спустя несколько лет, ненаследный принц снова встретил розочку, которую бы мог навечно оставить в своем саду. Увы, история не имеет сослагательного наклонения и произошло то, что произошло. Однако сейчас, глядя в глаза Розалии, мысли о работе неожиданно вылетели из головы.

— Ах ты ушастый! — воскликнула девица, напомнив, что, помимо красивой внешности, характер остался таким же вздорным. Она намеревалась закатить принцу пощечину, однако эльф перехватил ее руку на лету.

— Не смей. Не позволю, — строго сообщил Ливрель, глядя в карие глаза леди Оникс.

— Ты сбежал, а теперь смеешь меня учить?! — фыркнула Розалия. Она задрала нос, но трудно это сделать, если ростом ниже. Эльфа только позабавила эта попытка казаться независимой.

— Сбегал, я?! Рози, я военный, а не один из твоих воздыхателей, которые из дома раньше ужина не выбираются. У меня был приказ, поэтому мне пришлось отсутствовать месяц. Помнится, после моего возвращения ты не хотела меня видеть и закатила скандал. Забыла?!

Тишина, возникшая после справедливых слов принца, заставила его очнуться и перестать смотреть в глаза леди Оникс. Ливрель перевел взгляд со вздорной красавицы на присутствующих рядом людей и нахмурился. У встречи были свидетели, которые сейчас с интересом наблюдали за аристократами, сыплющими обвинениями. Рабочие, извозчики и просто горожане с любопытством на лицах ждали развязки событий. Бесплатный цирк, да и только.

— Садись ко мне, надо поговорить, — произнес Ортонский, кивнув на свой экипаж.

— У меня свой есть, — уперлась Розочка.

— Ох и намается наш мэр с ней, — вздохнул кто-то из мужчин за спиной.

Принц обернулся, но кто именно это произнес — выяснять не стал и снова заострил внимание на бывшей подруге. Подхватил леди на руки и шагнул к своему экипажу. Номер в отеле был бы идеальным местом для разговора, но Ортонский побоялся, что его выдержка треснет по швам.

Держать в руках притихшую, но не сдавшуюся Розалию было как нюхать красивый цветок. Привлекательно, но в любую секунду острый шип готов пустить кровь. Пришлось посадить девушку на сиденье, а самому устроиться рядом.

— На набережную, — скомандовал эльф извозчику, и экипаж тронулся.

— Утопить решил? — хмыкнула Роза.

Принц с удовольствием отметил, что леди по-прежнему не пользуется духами. Когда-то это нравилось Ортонскому.

— Боишься?

— Я? Вот еще. Лестер найдет тебя и прикопает под первой попавшейся елкой. Меня, драгоценный Ливрель, заботит иное. — Розалия перешла на шепот, а в глазах мелькнул холод.

— И что же? — Принц сложил руки на груди, наслаждаясь выражением лица Розы.

— Что твой сын не получит помощи. Потому что папаша — заносчивый и невозможно упрямый лесной эльф!

Эмоции и прошедшие без леди Оникс годы подтолкнули усомниться:

— Точно мой?

— Клянусь, — припечатала Роза, и тут до эльфа дошло, что он отец. Отец! И у него есть сын!

С запозданием на несколько лет, но все же дошло.

— Почему раньше не сказала?

— Дура потому что, — неожиданно призналась леди Оникс и отвернулась к окну.

А там, за стеклом, уже появилась набережная, однако принц словно не видел ее. Сейчас центр важности сместился в иное измерение.

— Что с сыном? — Голос прозвучал глухо.

— Не знаю. — Роза наконец-то повернулась к нему лицом, и эльф заметил в прекрасных глазах слезы.

Экипаж остановился, но никто не спешил его покидать. Как завороженный, Ливрель прикоснулся к нежной коже на щеке леди и стер влажную дорожку от слез.

— Он болеет. Все время болеет. Дочка меньше, но вчера тоже стала чувствовать себя неважно, — призналась Розалия.

Еще и дочка…

— Почему ты решила меня найти?

— Я подумала, раз