Присвоенная Драконом - Полина Верховцева

не знал, что такое пощада, но хорошо знал, что такое справедливость.

Он расправлялся с теми, кто был сейчас в этом месте, но я знала, что и остальные, посмевшие пойти против его воли и позарившиеся на чужое, будут наказаны.

– Назови имя, дитя! – проскрипел он, когда земля, повинуясь его приказу втянула в себя раскуроченные тела. На арене остались обломки, но ни капли крови.

У меня перехватило горло, но я беззвучно просипела:

– Кириан Вард.

С трудом сглотнула и повторила громче:

– Я выбираю Кириана Варда.

Глава 22.4

Тер’Аххан двинулся в сторону скованного дракона, все еще пытающего вонзить клыки в пустой воздух перед собой. Золотое марево накинулось на хвост, пробежало вдоль неподвижного гребня, стекая по бокам и окутывая все тело, хлынуло в разверзнутую пасть.

Кир превратился в сгусток ослепительно белого света, поднялся над землей, как марионетка в опытных руках мастера, потом опустился и на место света пришла земля. Став жидкой, она ползла по огромному телу, покрывая его сантиметр за сантиметром и засыхала, образовывая жесткую корку. И так до тех пор, пока весь дракон не превратился в серый, гранитный монумент.

Но не успела я испугаться, как хлынул дождь, и корка начала трескаться, пластами обваливаясь с Кириана. Вскоре он был совершенно чист, только цвет сменил – если раньше его чешуя была серой с зеленоватым отливом, то теперь на ее гранях сверкало золото.

И все это время он неотрывно смотрел на меня.

Только на меня…

– Не бойся, – прошептала я, хотя это было глупо.

Он не боялся. По крайней мере не за себя.

Мой отважный дракон опасался только одного – что со мной что-то случится.

Когда дух его отпустил, Кириан тяжело и надрывно выдохнул. Его могучие лапы расползались, как у беспомощного котенка, а крылья дрожали, словно листья на ветру.

– Обернись, – приказал Тер’Аххан, и Кир подчинился, представ перед ним в человечьем обличии. Потрепанный, всклокоченный, но живой и полный сил, которых еще не мог осознать в полной мере, – Она выбрала тебя.

Кириан склонил голову перед ним…потом передо мной. Я почувствовала себя самозванкой, занявшей не свое место. За что меня благодарить? Я ничего не сделала! Просто назвала имя…

– Не просто, – раздался насмешливый голос в голове.

Я аж подскочила. Это что такое? Кто? Где?

Ответа не последовало, но Кир едва заметно улыбнулся.

– Я слишком долго был слепым и не осознавал этого, – сказал Тер’Аххан, – из-за моей слепоты случилось много бед… Отныне я меняю правила игры. Я возвращаю те годы, что были украдены у драконов. На тот же срок сила будет на вашей стороне, а после я буду сам являться каждые десять лет, и горе вам всем, если не окажется Видящих…

– Мы будем беречь их, – поклялся Кириан.

– В твоих же интересах не обманывать меня, саорец, – сказал дух и сместился ко мне: – Я видел твой путь, дитя. Если бы не ты, они бы так и продолжали забирать моих дочерей.

Кажется, я покраснела. Как ни крути, а стыдно признаваться, что укрыла свой дар от преподавателей в Май Брохе вовсе не из-за желания восстановить мировую справедливость, а потому что было лень учить больше, чем остальные.

– Причины не важны, – в ответ на мои мысли прозвучало снисходительное, – значение имеет только результат. В награду можешь загадать одно желание, и я его исполню. Чего ты хочешь? Власти? Несметных богатств?

Я покачала головой:

– Не надо мне богатств, а власть я вообще предпочитаю обходить десятой дорогой. Если можно, помоги мне найти родителей и сестру…и вернуть им те годы, что я у них украла.

В голове тут же расцвели образы.

Маленькая деревушка у реки. Бедные, покосившиеся домики и скрипучая водяная мельница, возле которой сидела усталая женщина с поблекшими волосами. Она смотрела в одну точку, и не замечала, как они начали набирать цвет, не чувствовала, как ее кожа разглаживалась и лицо снова становилось молодым. Она даже не поняла почему мельник, увидев ее, от неожиданности выронил ведро.

– Ты…ты…взгляни на себя!

Она растерянно посмотрела на свои руки, потрогала лицо и бросилась в дом, чтобы найти маленькое потемневшее зеркальце, и увидев свое отражение звонко рассмеялась.

А потом я увидела мать с отцом, скрывающихся от гнева князя в одном из прибрежных городов. Они не выглядели старыми, как пыталась внушить чесса Витони, но зато были крайне несчастными. Мать будто потухла, да и отец осунулся. Постарел, но не снаружи, а внутри.

Они сидели в маленькой таверне, глубоко натянув на головы капюшоны и склонившись над полупустыми тарелками какой-то невнятной баланды.

Откуда ни возьмись к ним подошла девочка в синем платьишке, а в руках у нее было две куколки. Одна рыженькая, а вторая русая.

– Не грустите, – улыбнулась малышка, – дочери скоро к вам вернутся.

Отец замер, как громом пораженный, а мать зажала себе рот ладонью чтобы не закричать, а девочка выложила перед ними куколок и ушла.

– Спасибо, – просипела я.

Духу не нужна была моя благодарность. Он сделал свое дело, настало время уходить.

…Тер’аххан наказал каждого причастного к темным делам князя, но ему не было никакого дела до человеческого оружия.

Он не обратил внимания, на стрелу, зависшую над ареной и все это время трепещущую от напряжения. Не почувствовал ее – она была для него никчемным куском железа. Не отвел в сторону.

И когда он исчез, а вместе с ним и оцепенение, сковывающее не только арену, но и весь город, стрела продолжила свое движение.

Я даже не почувствовала боли. Просто толчок. Удар в грудь и тепло.

Опустив взгляд, я увидела, как платье пропитывается кровью. Потом перевела взгляд на Кириана, и в первые в жизни увидела настоящий ужас в глазах своего мужа.

– Несс!

Так странное, его голос звучал и снаружи, и внутри меня.

Я улыбнулась кое-как, зачем-то взялась за древко стрелы, как будто собиралась просто вытянуть ее из себя. Хотела что-то сказать и не смогла.

Последнее, что увидела, прежде чем провалиться в черную пелену это Кириана, мчащегося ко мне.

Успел он или нет – этого я уже не увидела.

Глава 23

Очнулась я в полумраке большой незнакомой комнаты. Совершенно одна. Сквозь тяжелые бархатные шторы на высоких окнах едва пробивался дневной свет, в воздухе стоял тяжелый сладковато- приторный запах настоек.

Сонная пелена не желала выпускать из своих объятий, и я с трудом вспомнила арену и все, что на ней произошло. Вспомнила Тер’Аххана и его расправу над темным