Убить вампира-завоевателя - Карисса Бродбент

измученным. Одна сторона стала пурпурной и покрылась волдырями – след солнечного ожога. Он даже не пытался прятаться от солнца.

– Я не нуждаюсь в пустых утешениях.

Его голос звучал хрипло, как бывает, когда несколько дней подряд не произносишь ни слова.

– А я и не собираюсь тебя утешать.

«Шшша!» Лезвие меча снова вонзилось в песок.

– Я не хочу говорить, – заявил он.

У меня сердце разрывалось от сострадания к нему. Мне были очень знакомы чувства, владевшие им сейчас. Его душа вопила, скорбя по дочери. Сидя рядом с ним, я буквально видела лицо этой девочки.

Мне вспомнилось то, что я когда-то читала об устройстве вампирского общества. Были слои, в особенности знать, которые ненавидели своих детей, усматривая в них угрозу собственной власти. Кого-то убивали, кто-то оставался калекой на всю жизнь. Поначалу я считала, что такие же порядки существуют и среди сподвижников Атриуса. Сейчас мне было стыдно за такое предположение.

Его сподвижники отличались от прочих вампиров. Они сражались с каждым проявлением несправедливости. У них не было ни дома, ни родины. Это заставляло их крепко держаться вместе и дорожить семейным теплом. Как и мы с Наро когда-то.

А сейчас Эреккус и другие скорбели по погибшим. И это тоже было мне знакомо.

– Я и не прошу тебя говорить со мной, – ответила я.

«Шшша!»

Эреккус повернулся ко мне, оскалив зубы в гримасе.

– Тогда зачем пришла?

Я положила руку на эфес его меча.

– Просить тебя действовать. – Я чувствовала дрожащие костяшки его пальцев. – Я прошу тебя помочь нам убить мерзавца, виновного в гибели твоей дочери и остальных жителей поселения. – (У него дрожал подбородок. Дрожал кадык.) – Это ты можешь? – шепотом спросила я.

Эреккус застыл, превратившись в изваяние.

Потом встал, вырвав лезвие меча из песка.

– Да.

* * *

Ночь была влажной и душной. Влага так и висела в предрассветном воздухе. Я отчаянно устала. Поход к Задрасскому перевалу был делом решенным, и две ночи подряд мы лихорадочно готовили все необходимое для этого рискованного путешествия. Но прежде чем двинуться в путь, я должна была поговорить со Зрящей матерью. Лучше всего для этого подходило дневное время. Я могла бы улучить момент, если бы не мое утомление. Я едва переставляла ноги. Днем Атриус уводил меня в шатер, где мы снова и снова обсуждали стратегию похода. А когда он засыпал, я тоже проваливалась в сон.

Но дальше откладывать было невозможно. Убедившись, что Атриус заснул, я бесшумно выскользнула из шатра. На всякий случай оставила ему записку: «Пошла прогуляться. Скоро вернусь».

Для состояния, в каком находились мы и весь лагерь, это выглядело обманчиво обыденным, хотя и было чистой правдой.

Я вышла за пределы лагеря. Вскоре местность стала настолько каменистой, что это мешало идти. Вокруг клубился туман. Воздух сделался еще жарче. Мне удалось найти озерцо. Во время прилива оно соединялось с морем. Но сейчас был отлив, и большая вода ушла. Когда я добралась до его берега, одежда липла к вспотевшему телу.

Я встала на колени, опустив ладони на поверхность воды. Нити мгновенно ожили и расцвели от моего прикосновения. Набрав в легкие побольше воздуха, я упрочила связь с нитями.

По сравнению с лагерем здесь было на удивление спокойно. Как давно я не занималась этим.

Я все погружалась в водные нити: глубже, еще глубже – и так до самой Соляной крепости. Ее сущность всегда была узнаваемой, даже на большом расстоянии. Целых пятнадцать лет крепость была точкой севера на моем внутреннем компасе; единственной незыблемой точкой в непрестанно меняющемся мире.

У меня был последний шанс преодолеть эту пропасть. Последний шанс убедить Зрящую мать в том, что Атриус может стать нашим союзником. Если этого не удастся, я хотя бы не дам ей повода усомниться в моей верности. Потом обман раскроется, но к тому времени мы уже преодолеем Задрасский перевал.

Секунды превращались в минуты. Мне никто не отвечал. Ни Зрящая мать, ни Аша, ни кто-либо из сестер.

Это было… непривычно.

Я сделала новую попытку, изменив сочетание нитей. Возможно, сестры просто меня не почувствовали.

И снова ничего.

Сделав еще пару попыток, я разогнулась, хотя и осталась сидеть на корточках.

Сердце билось излишне быстро. Меня поташнивало.

Отсутствие связи с Соляной крепостью еще ничего не значило. Такое случалось. У сестер хватало дел, а у Зрящей матери и того больше. Ведь никто не знал, когда именно я выйду на связь, и потому никто не ждал. Это было основной причиной, почему сестры, находившиеся на задании, не могли связаться с крепостью. Я сама слышала о таких случаях.

Но я зашла слишком далеко, чтобы врать себе. Неспроста все это. И не к добру.

Я потрогала кинжал у бедра; кинжал, который так и не ударил Атриуса в сердце.

Завтра мы двинемся к логову Короля питоры.

Мне нужно оказаться там. А потом пусть арахессы убивают меня за предательство.

Я встала и пошла обратно в лагерь, оставив нетронутой зеркальную поверхность озерца.

38

От перевала буквально разило опасностью. Все ощущения, исходившие от него, утверждали: это место непригодно ни для какой жизни. Зубчатые скалы угрожающе нависали над тропой, заставляя даже опытных путников двигаться с предельной осторожностью. Кое-где каменные толщи стояли почти впритык, вынуждая протискиваться боком. Туман был настолько густым, что полностью закрывал солнце. Мы вдыхали и выдыхали туман. Он покрывал нити, лишая их четкости. Слейвики не показывались. Их не видели ни глаза воинов, ни я через нити, однако я чуяла их присутствие вдали. Они были похожи на мелькающие, смертельно опасные тени и вдобавок непонятно где находились.

Неудивительно, что здесь погибало столько путников. У людей путь через перевал отнимал две недели, если идти быстро. Однако никто не отваживался на быстрое передвижение по этому каменному лабиринту. Туман гасил все звуки, а уповать на зрение было бесполезно.

Атриус со свойственной ему самоуверенностью предположил, что мы сможем одолеть перевал за семь дней.

Теоретически он был прав. Вампиры превосходили людей в силе и выносливости. Они намного лучше видели в темноте. Их раны заживали быстрее, и им не требовалось столько пищи. И потом, у вампиров была я, о чем Атриус постоянно твердил, довольно ухмыляясь. С моей способностью видеть без глаз его воины благополучно минуют перевал и не заблудятся. Он в этом не сомневался.

Мне хотелось разделять его уверенность. Это было жизненной необходимостью. Неумолимое время ощущалось такой же тенью, как и слейвики, подстерегавшие нас на пути. Сколько дней понадобится