Не пугай лису костями - Галина Васильевна Герасимова

знали и испугались, что я пошел по его стопам. – Мирт дотронулся до всё еще ноющего подбородка. – Я слышал, он был героем. Похоже, слухи сильно преувеличены?

Мирт не так много знал о своем отце. Только то, что сам он родился в результате короткой интрижки владельца охранного агентства с живущей в те годы в Крейтоне эльфийкой. В тот же год маг геройски погиб – вот и всё, что рассказала ему мать. Она просила не ворошить память мертвых. Просила мама нечасто, и Мирт, скрепя сердце, послушал. Но сейчас…

– Не думаю, что я тот, кто должен рассказывать тебе эту историю, – скривился Рентар. – Что ты вообще о нем знаешь?

– Только то, что Далин Астер – победитель крейтонского зверя, – качнул головой полуэльф. – Что он был за человек? Судя по твоему удару, хорошим его не назовешь.

– Хорошим, плохим… Мне сложно сказать. Смотря для кого. Мы жили с ним в одном городе, почти не пересекались. Я тогда тоже был не самым законопослушным гражданином, а Далин охранял от воров город. Сам понимаешь, общаться нам было не с руки. Но горожане его любили, считали образцом для подражания.

– Зря? – полуэльф уловил непонятную нотку в голосе.

– У всех свои скелеты в шкафу, и некоторые скелеты из шкафа лучше не вытаскивать. Уж прости, парень, но я не буду тем, кто расскажет тебе эту историю. Хочешь, спроси Озиль – ты достаточно взрослый, чтобы поговорить с матерью по душам. Но в любом случае ты должен помнить: что бы ты ни услышал, ты остаешься собой, а не своим отцом. А Летти будет рядом, не сомневайся. Ну, не раскисай! Если наша лисичка увидит тебя в таком состоянии, она расстроится.

Он хлопнул Мирта по плечу, приободряя, и полуэльф кивнул, возвращая на лицо обычное спокойное выражение. Но в голове крутилось всё сказанное, дополняя кусочки пока только начавшей собираться картинки. Рентар приехал из Крейтона, назвал его мать по имени – выходит, они тоже были знакомы. Пожалуй, прежде чем говорить с матерью по душам, он попробует сам побольше выяснить о Далине Астере. Крейтон городок небольшой, маги бывали в нем нечасто, и пусть прошло много лет, наверняка найдутся те, кто его вспомнит.

***

Несколько лет назад

Впервые мать заговорила об отце, когда Мирту исполнилось шесть. Полуэльф с приятелем утопили сетку в реке и чуть не утонули сами: лодка перевернулась, а Мирту еще и веслом по хребту прилетело. Выплыли не иначе как чудом. Приятель весь в слезах помчался за утешением к отцу, но старый рыбак, выслушав их историю, вместо того чтобы пожалеть, всыпал сыну хворостиной.

– Я бы и тебя выпорол, будь ты моим сыном, – сказал он Мирту и махнул дрожащему мальчишке рукой – мол, иди домой, пусть мать разбирается.

– Мам, ты не будешь меня бить? – стуча зубами больше от холода, чем от страха, спросил Мирт, застыв на пороге дома. Шутка ли, нырнуть в холодную по осени реку.

Озиль бить не стала – уронила миску с готовящимся шампунем и бросилась к застывшему на пороге мокрому ребенку. Вытерла, переодела, укутала. Ругалась она знатно, но даже подзатыльника не отвесила.

– А отец бы бил? – отогревшись, с тем же настойчивым интересом уточнил Мирт.

Эльфийка замерла, а затем медленно качнула головой.

– Нет. Он никогда не навредил бы тому, кого любит, – сказала она убежденно и ласково провела по щеке сына. Мама так редко заговаривала об отце, что Мирт решился:

– Расскажешь о нем? – с волнением спросил он, и эльфийка как-то понурилась, закрылась.

– Милый, давай в другой раз...

– В другой раз, всегда в другой раз! Ты никогда не говоришь об отце!

Полуэльф вывернулся из ее рук и выскочил из дома, хлопнув дверью. Когда у Мирта проснулся дар, стало понятно, что магией сын пошел не в Озиль. Он попытался вызнать детали, но кроме того, что отец был некромантом, мама ничего не рассказала. Напротив, с каждым разом замыкалась всё сильнее и сильнее. Мирт злился – он хотел знать, он имел на это право!

Мальчик весь день провел у реки, злясь на всех сразу и бесцельно кидая в воду камушки. К вечеру, когда он вернулся, то услышал из кухни странные звуки и не сразу поверил – мама плакала. Она всегда казалась такой несгибаемой. Могла дать отпор пьяному бугаю, однажды по ошибке попытавшемуся вломиться к ним в дом, спорила с поставщиками за каждый гант. Даже когда однажды пролила на руки кипящее масло, только поморщилась. А сейчас плакала навзрыд. И в этот момент она показалась ему такой хрупкой, ранимой!

– Мам, прости. Не хочешь – не рассказывай. Жили мы без него раньше – проживем и теперь. Только не плачь…

И все-таки она рассказала: сухо и коротко. После этого Мирт больше не спрашивал об отце напрямую у матери, но пытался узнать о нем самостоятельно, даже составил список магов, живших с ним в одном городе. Одним из этих магов был Тмор Рекорти, штатный некромант Крейтона. Мирт планировал съездить к нему, расспросить об отце. Может быть, в конце учебы?..

Но встретиться им довелось раньше, в тот год, когда Летти получила проклятие. Шила в мешке не утаить, чета Рекорти появилась в лечебнице, когда