Хозяйка Мозеби - Лора Лей (Литнет)

– студентов столичного университета, отличался. Иностранец из высокопоставленной семьи, красивый, умный, отличный фехтовальщик, серьезный ученик, внешне выдержанный юноша оказался чрезвычайно одиноким и ранимым внутри.

Будучи вторым сыном (от второй жены) ярла Герарда Сольберга, он не претендовал на преемственность в роде, добровольно отказываясь от мысли и действий против старшего брата, к которым его, как со временем понял Сигги (и я - много позже, увы), исподволь подталкивал отец.

Глава рода делал ставку на здорового, похожего на себя внешне, дисциплинированного и послушного второго сына, лицемерно предпочитая публично старшего, Герхарда – болезненного отпрыска дочери сильной ветви клана Одден, приближённого к конунгу.

Сигурда дрессировали как собаку, натаскивали в науках и придворных интригах, предъявляли крайне высокие требования и нещадно жестоко наказывали за ошибки, при этом держа подальше от родины. Это было испытанием и благом для Сигги. Он вырос самостоятельным и решительным, но с огромным желанием выйти из- под диктата отца любой ценой. И любовь к Ильзе стала ею.

И нет, он не играл. В том смысле, что она стала главной ценностью для Сигурда, а после и Эйдан. Ради них он был готов умереть, а уж отказ от титула возможного наследника и прочего…

Гнев Герарда был страшен, но… Этот тиран и деспот не был бы собой, если бы отпустил бросившего вызов его планам сына просто так. Он следил за ним, тайно, и в нужный момент использовал снова.

Те годы, что Сигги с семьей, непризнанной официально, мотались по континенту, я периодически им помогал. Нечасто – Сигурд был горд, но иногда принимал и деньги, и помощь. Почему они не поженились? Ярл, скорее всего, подал сыну надежду на признание Ильзэ и Эйдана в будущем или шантажировал матерью и сестрой…Он мог.

Как бы то ни было, Герхард неожиданно скончался, следом умер его малолетний сын, сноха уехала на континент и ушла в монастырь. Перед Герардом встала проблема наследника. Он умолил Сигурда вернуться, наобещал с три короба, заставил жену и выданную уже замуж сестру присоединиться, надавил на родовые обязательства…

Сигурд, подзабывший нрав отца, согласился. К счастью, пригласил на встречу и меня, а я, не знаю, каким чудом, встретил в Ослодале, столице Свеи, бывшего там по делам короны графа Ольсена и упросил его поддержать Сигги, несмотря на наши политические разногласия. Видимо, была на то воля Божья, не иначе.

Ильзэ и Эйдан остались в пригороде, где я снял для них комнату, опасаясь ярла. Мы отправились в дом Сольбергов, и Герард устроил представление с плачем, стенанием, покаянием и мольбами…

В обмен на женитьбу по решению конунга (якобы без его, ярла, ведома и под давлением), формальное сожительство до рождения законного наследника, которому и перейдет в будущем титул, а Сигурд останется свободен от каких- либо еще обязательств, Герард в нашем присутствии внес Эйдана в родословную Сольбергов, написал соответствующий меморандум (мы все его подписали), поклялся на Библии перед клановым священником в исполнении договоренностей, и мы с графом, прихватив документ (что не понравилось ярлу, но он проглотил), покинули родовой особняк. Сигурд просил передать все Ильзэ и обещал после свадьбы их увидеть…Наивный..

Ильзэ с Эйданом исчезли… Сигурду сказали, что они уехали добровольно, после чего пригрозили, что они будут в безопасности ровно до тех пор, пока он будет послушен и поучаствует в рождении сына, требуемого старым ярлом. Сигурд стал заложником родовой чести и собственной недальновидности…

Я не знаю, как он выдержал…Дела короны вынудили нас с Ольсеном вернуться в Кёпенхейген, где я отвлекся от чужих дел, каюсь…

О том, что Сигурд стал послом в Москвении, я узнал спустя пару лет…Удивился, написал, извиняясь, и получил короткий ответ, что друг потерял следы семьи, что принял предложение конунга и живет теперь на чужбине, где мысли о пропавших (погибших, вероятнее всего) любимых не так остры. С отцом, женой и вторым сыном отношений не поддерживает.

Поэтому я очень удивился, когда встретил женщину, отдаленно похожую на ТУ Ильзэ, здесь, в Мозеби…Мне стыдно, немного, но я испугался и ничего не написал Сигги, решив положиться на судьбу. Если суждено, они встретятся. И вот они встретились…

Когда Сигурд пришел ко мне в столице и сообщил, что купил у Брагау поместье на Фалькстаре, я почувствовал…Ну, знаете, эдакую прохладцу по спине, подумал, что неспроста это…Сигги же объяснил покупку и воспоминаниями, и, главное, категорическим нежеланием возвращаться на родину – только ради завершения служебных формальностей. Жить там он не хочет, с родней видеться – тоже.

Признаюсь, я потрясен превратностями и хитросплетениями судеб всех троих……Но уверен, что Сигурд найдет способ воссоединиться с ними. Уж, по крайней мере, имя и статус Эйдана он восстановит, и я приложу все силы и средства к этому, поверьте… Помимо наличия давних соглашений, хранящихся у меня, есть еще кое- что.

К Ингеборге Сольберг, что в последние годы активно мутит воду в Свее, торя сыну дорогу к трону, у тамошних дворян имеются определенные претензии. Есть кое- какие данные, которые не понравятся молодому конунгу Магнусу, несмотря на родственные связи с нею…Своя рубашка ближе к телу, так, Нинель ты говоришь?

Кстати, как ты придумываешь столь меткие фразы? Кронпринц всегда интересуется ими. Да, я хотел бы поговорить с тобой об этом, и, помнишь, ты заикалась о…Асмунд, о чем?

Да, точно – экзамены на должность!

Глава 57

После рубки капусты, еще одной порции откровений и выпивки Нина еле доползла до своей кровати, что, несомненно, было к счастью: не успела ни о чем задуматься – вырубилась!

Утро не окрасило нежным взором ни стены далекого Кремля, ни окрестности Мозеби – на острове вновь заморосил дождь! Очевидно, природа решила задержать обитателей усадьбы внутри, дабы дали они отдых умам и телам, ну или телам, хотя бы, поскольку на умы присутствующих у деятельного графа Хольгера были планы…

«Спасибо, дал выспаться, зараза активная!» – бурчала попаданка, одеваясь и причесываясь под щебетание до противного бодрой Айрис.

- Ой, фру Нинель, это ж какие новости нам Янис вечером принес, а? Эйнар- то – сын того красивого пожилого иноземца, да? Ой, я так взволнована! Такая история! И никто ведь не знал… – продолжала делиться впечатлениями горничная, а Нина думала о своем.

«Я её прибью когда- нибудь! Лейс – герой просто...Хотя, у неё много положительных качеств, это я сегодня на взводе…Как там у них дела? Спросить Яниса? Неудобно…Терпи, казак, атаманом будешь! Раз Янис не сказал, что поубивали друг друга, значит, смогли договориться… И это вселяет надежду на…Нет, Нинка, не загадывай! У тебя всегда загад не бывал богат» – виконтесса, наконец, собралась и спустилась в зал, где Сорен уже накрыл стол для позднего завтрака,