Путинбург - Федор Галич

в кровати не один, а в обнимку с настоящей куколкой и реально входить в её горячее тело, а не мастурбировать на её виртуальную копию. Хм-м… Даже не знаю, как бы вам понятнее это объяснить? — буквально на секунду задумался Владимир и, найдя подходящий пример, тут же его привёл. — Секс — это как фотография. Вы видите красивую «картинку», у вас появляется желание её запечатлеть в своей памяти, вы её снимаете и, в итоге, получаете то, чего хотели — памятный «КАДР». Эффектную «ФОТОГРАФИЮ». Я, конечно, молод. И вы, возможно, будете считать меня больным извращенцем. Но мне категорически опостылело в сексе выполнять скучные элементарные функции стандартной «мыльницы» и «фотографировать» понравившихся девиц в автоматическом режиме. Я жажду растворяться в этом процессе. И, прежде чем заполучить в свою «галерею» очередной «снимок», я хочу испытать и прочувствовать на себе все стадии наслаждения: начиная с предварительных ласок (заправки плёнки в фотоаппарат, установки диафрагмы с выдержкой) и бурно заканчивая ритмичной откровенной фотосессией, с последующим выниманием плёнки, проявкой и печатью самого удачного и запоминающегося «кадра».

— Зря ты пугался моего недопонимания, — заботливо, по-отцовски, успокоил Владимира Учитель, дослушав до конца его «негативные», по мнению законопослушных граждан, откровения. — Я не увидел перед собой сексуального маньяка. Зато отчётливо разглядел сексуального эстета. Самого, что ни на есть, настоящего эротомана, относящегося к сексу, как к искусству, а не как к «ширпотребному» механическому сношению, напоминающему одновременное «справление сексуальной нужды» двумя виртуальными телами.

— Спасибо за комплименты, дальновидную разборчивость и общее понимание. Но могу ли я рассчитывать ещё и на то, что вы не сдадите меня в руки правосудия? Ведь эти руки крепко схватят меня не за горло, а за мои «криминальные» яйца и будут тянуть их на сторону закона до тех пор, пока я не заору от боли тоненьким, писклявым голоском, — в красках описал жуткую и неизбежную картину собственной кастрации Владимир, в случае не предоставления ему Учителем «биологического убежища» или, хотя бы, устных гарантий безопасности.

— Смею заверить, что наш «храм» умеет не только возрождать древние традиции своего народа, но и хранить чужие тайны, — поклялся от лица всего клуба Учитель и, оглянувшись по сторонам, пригнулся к Владимиру ещё ближе. — Я, признаться, и сам являюсь поклонником запрещённого натурального секса и периодически грешу этим незаконным видом спаривания, — щедро поделился с Владимиром идентичным компроматом на себя Учитель, доказывая тем самым, что ему можно доверять.

— Вы говорите об этом шёпотом, боясь, что у ваших стен есть уши? — спросил Владимир у старца настолько тихо, что Учителю пришлось читать вопрос по его губам, чтобы понять смысл проявленного собеседником любопытства.

— В стенах моего храма нет ушей. Они сделаны из «глухонемого» материала, — остроумно пошутил Учитель и дважды хлопнул в ладоши, чтобы наглядно продемонстрировать идеальную звукоизоляцию своей «обители».

— Тогда нам нечего бояться и мы можем откровенно делиться друг с другом запрещённой информацией? — на всякий случай, ещё раз спросил Учителя Владимир, но уже в два раза громче прежнего.

— Запросто, — громогласно подтвердил Учитель, показательно прекратив шептать.

— А «спарринг-партнёршей» вы тоже можете поделиться с той же лёгкостью? — предпринял осторожную попытку «схватить удачу за хвост» Владимир, жалостно заглядывая в лицо Учителю, словно голодный пёс, вымаливающий у хозяина аппетитную котлетку. — Я ведь пока не попробую живую девушку, навряд ли смогу почувствовать вкус к жизни истинной, уверовать в естественные биологические процессы на Земле и полностью избавиться от компьютерной зависимости.

— Вот своей «спарринг-партнёршей» не поделюсь, — честно признался Учитель, отрицательно причмокнув губами. — Слишком большой риск подцепить после тебя какую-нибудь заразу. Я хоть тебе и доверяю, но не проверял твои анализы. В этом деле лучше не рисковать и строго соблюдать правила личной половой гигиены. Сейчас в мире столько инфекции, что от неё презервативом не защитишься как в двадцать первом веке. Здесь понадобится презерватив в «полный рост». Отчего, собственно, нынешние люди и были вынуждены отойти друг от друга на безопасное расстояние и начать заниматься сексом исключительно через прикроватные компьютеры.

— Как же мне тогда быть? Неужели моей мечте не суждено сбыться? — стал притворно вопрошать образно повисший над ним «злой рок» Владимир, при этом, хитро поглядывая на Учителя боковым зрением. — Физически насиловать современных девушек, в их понимании, это всё равно, что заживо расчленять их плоть. А добровольно на такие жертвы не пойдёт ни одна дура, — логически рассудил Владимир и вновь переключил всё своё внимание со «злого рока» — на Учителя. — Не понимаю. Как вам удалось совратить свою «спарринг-партнёршу»? Какими калачами вы заманили её в свою кровать? — упорно пытался Владимир подобрать ключевую фразу от «потайной дверцы» старика, за которой тот прятал свой секрет. — Влюбить вы её в себя не могли, так как ЛЮБОВЬ давным-давно канула в Лету вместе со зверями и птицами. Подкупить деньгами? Завалить подарками? Тоже, вряд ли. Это же, какие золотые горы нужно посулить, чтобы они перевесили традиционные ценности и убедили девушку преступить закон? Неужто и впрямь не совладали с возросшими физическими потребностями и силой «надкусили» свою «кралю»? А может, вы прибегли к простому гипнозу или медицинскому наркозу?

— Ни то, ни другое, ни третье, ни пятое, ни десятое, — одним взмахом руки отмёл все предложенные юношей варианты, довольный предводитель «биологических гладиаторов». — Я использовал старый проверенный временем способ — АЛКОГОЛЬ. Ну, и пару пикаперских приёмчиков с обязательным физическим воздействием на эрогенные зоны, ослабляющие сопротивляемость женского организма, — раскрыл Учитель секрет самого популярного и безотказного в XIX, XX, XXI веках способа соблазнения, совершенно забытого и даже противозаконного для нового поколения XXII века. — Я прочитал об этом способе в древних писаниях петербуржских пикаперов начала XXI века и взял этот эффективный способ себе на «вооружение».

— Ах вы, грязный шалунишка, — шутливо погрозил Учителю пальцем, Владимир. — АЛ-КО-ГОЛЬ! Как я сам-то до этого не допёр? Вот уж действительно говорят: «ВСЁ ГЕНИАЛЬНОЕ — ПРОСТО»…

— На самом деле, не всё так уж и просто, — со знанием дела хмыкнул Учитель, посчитав радость Владимира преждевременной. — Ты думаешь: напоишь девушку, схватишь её за титьку, и она тебе сразу даст?

— Естественно, не сразу, — эмоционально фыркнув, согласился с прописной истиной Владимир. — Сначала, для приличия, немного «поломается», а потом непременно даст.

— Ты ошибаешься, — твёрдо стоял на своём Учитель. — Никакая приличная девушка, да и неприличная тоже, не впустит тебя в себя, даже если будет очень пьяна. И дело даже не в грозящей ей за совершение данного преступления стерилизации. Для любого нормального человека СТРАХ заразиться и умереть гораздо сильнее сиюминутного удовольствия или принудительной кастрации.

— Что же тогда делать? —