(Не) любимая жена Владыки драконов - Ляна Вечер

очень хочу выпустить слова на волю, но… А что, собственно, «но»? Во дворце процветают интриги, и никому даже не приходит в голову действовать открыто. Может, стоит попробовать?

— Не так, — я возвращаюсь за туалетный столик и берусь расчёсывать волосы. — Лейла, — бросаю короткий взгляд на мужа в зеркало.

— Лейла… — с тяжёлым вздохом отзывается дракон. — Она моя жена, Аиша.

— Вот именно, — я поворачиваюсь к мужу.

Замешательство дракона длится пару мгновений, а потом он удивлённо приподняв брови, пытается сдержать улыбку. Мне не до смеха. Решается моя судьба… Судьба Гюле. И бог знает, чья ещё судьба. Эта женщина способна на многое.

— Я понял, — Ханар не может скрыть широкую улыбку. — Ты хочешь быть моей единственной супругой, — веселье исчезает с его лица. — Но это невозможно. Я не могу оставить ту, которую однажды взял в жёны.

Жениться на человечке Хан тоже не мог, но женился. Он есть закон в Бушаре. В чём проблема? Возможно, в недостаточной мотивации. В таком случае надо помочь мужу.

— Я поняла вас, господин, — моментально меняю стиль общения. — И с покорностью принимаю своё положение, — склоняю голову перед мужем.

Нехитрые манипуляции отчётливо дают понять владыке, что откат к холодной фазе наших отношений уже произошёл. И ему это явно не нравится.

— Ты решила проверить на прочность моё терпение? — супруг щурится, желваки у него играют.

— Однажды Лейла сказала, что я навсегда останусь вашей нелюбимой женой — придатком к Мусе. Я испытала боль, услышав её слова, но решила не верить, — говорю, глядя в глаза Ханару. — А теперь вижу, что драконица была права. Простите, муж мой, но я не смогу делить вас с другой женщиной.

Это правда. А меня потряхивает от эмоций, которые хлынули бурным горячим потоком в душу, едва я призналась в чувствах мужу. И себе.

— Только ты в моём сердце, Аиша, — тихо, но уверенно отвечает Хан.

— Это только слова, господин, — я отворачиваюсь к зеркалу и продолжаю расчёсывать волосы.

Дверь хлопает громко — владыка ушёл, больше ничего не сказав. Всё верно. Теперь ему не говорить, а делать надо.

***

Лишь одна женщина способна спутать все мои планы словно по щелчку пальцев. Нет бы заниматься делами, я сижу в зале советов и пытаюсь решить, что делать с Лейлой. Вернуться к холоду в отношениях с Аишей я не готов, а с присутствием второй жены во дворце всё к тому и идёт. Уже пришло! Невыносимо.

Вбивая каблуки сапог в пол, расхаживаю по залу и думаю, думаю, думаю. Я не могу отправить Лейлу в изгнание только потому, что она ленива и глупа. Для этого должно произойти что-то действительно серьёзное. Как владыка, я этого не желаю, но как мужчина, чьё сердце забрала красавица, приносящая удачу — очень. Чувствую себя юным глупцом! Хотя юность моя давно прошла…

— Рахат, господин, — сообщает появившийся в зале советов Мех.

Я не звал лекаря. Хм…

— Зови, — приказываю джинну.

Главный лекарь дворца заходит в зал с согнутой спиной и, шаркая туфлями по полу, семенит ко мне.

— Владыка, я пришёл поговорить с вами, — выпрямляется и поглядывает на моего личного духа, — без лишних глаз и ушей.

— Скройся, — машу рукой джинну. — Я слушаю тебя, Рахат.

— Из лазарета пропала склянка с очень серьёзным ядом, — хмурый, как туча, лекарь качает головой.

Хороших новостей я не ждал, но эта совсем скверная. Склянки с ядом просто так не пропадают — сомневаюсь, что у неё выросли ноги. Кто-то задумал кого-то отравить.

— Когда это произошло? — тру бороду, пытаюсь сохранять спокойствие.

— Сегодня, — вздыхает лекарь. — Я наводил ревизию перед ночью — все склянки были на месте, а утром обнаружил, что одной не хватает. Чудо, что я решил пересчитать пузырьки с ядами и вчера, и сегодня! Мог бы не заметить.

А теперь надо срочно найти того, кто это сделал, иначе дело может закончиться плохо.

— Ты кого-то подозреваешь, Рахат?

— Я не хочу сказать ничего плохого, но… На рассвете ко мне в лазарет приходила госпожа.

— Какая из них?! — ярость бежит по венам. — Имя!

— Лейла, владыка… — лекарь снова гнёт спину в поклоне. — Она жаловалась на головную боль и просила лекарство. Я стал готовил микстуру, но пару раз пришлось выйти в соседнюю комнату. За ингредиентами. Лейла оставалась одна и могла взять склянку с ядом. Они все подписаны.

Эта драконица совсем не знает страха! Если Лейла взяла склянку с ядом, то подписала себе приговор.

— Иди за мной, — приказываю Рахату и стремительным шагом направляюсь к двери.

Я направляюсь к Лейле. Надо разобраться с этим немедленно.

Джинны-стражи пропускают меня в покои жены. Драконица ещё нежится в постели, а её служанка расставляет на столе блюда — завтрак для хозяйки. Придётся испортить Лейле аппетит.

— Муж мой… — драконица быстро встаёт с постели и кланяется.

— Как твоя голова, жена моя? — я едва держу спокойствие. — Боль прошла?

— Да, владыка, — губы драконицы вытягиваются в улыбке, — Рахат дал мне лекарство и я ещё поспала. Так приятно, что вы заботитесь о моём здоровье.

— Скорее о твоей совести… — рычу. — И о том, чтобы во дворе не случилось смертей!

— Я не понимаю… — Лейла смотрит на меня испуганно.

И я пока не понимаю. Но очень хочу понять!

Зову джиннов, что охраняют покои драконицы, и приказываю им обыскать комнаты. Естественно, я объясняю им, что конкретно они ищут, а у Лейлы вытягивается лицо. Побледнела жёнушка.

— Господин, откуда в моих покоях взяться яду?! — супруга в панике принимается ходить за одним из стражей. — Да ещё такому сильному!

— Сядь! — рявкаю на неё. — Не мешай духам.

Рахат молчит, прислужница едва ли не в угол забилась, а я жду, когда джинны закончат. Стражники не аккуратничают — переворачивают всё вверх дном.

— Кажется, я понимаю, в чём дело… — Лейла поднимает взгляд на меня. — Аиша рассказала вам сказку, а вы ей поверили, — заявляет с горечью.

— Не говори глупостей, — отрезаю уверенно. — Аиша здесь не при чём. Рахат обнаружил, что из лазарета пропал яд. Вечером склянка была на месте, а после твоего утреннего