Сьюзен Кэррол - Охотница

Но, стоило Мартину повернуть ключ, как дверь распахнулась ему навстречу. Он опешил. На пороге стояла Кэт, высоко подняв свечу. Миниатюрный дракон в ночном халате. Босые ноги, блестящие синие глаза, красные спутанные волосы, торчащие во все стороны.

— Ага! Вот и сам, крадучись, заползает в дом наконец, — сердито проворчала она.

Оправившись от неожиданности, Мартин занервничал. Переступив порог, он закрыл за собой дверь и требовательно спросил:

— В чем дело? Что-то с Мег?

— С Мег все прекрасно, если не считать того факта, что ей повезло иметь отцом идиота. Где вас черти носят? Вы хотя бы представляете, который сейчас час?

— Представляю. И все в доме тоже об этом узнают, если вы не сбавите голос, — прошипел Мартин. — Какого черта вы-то не спите?

— Вы совсем ничего не соображаете? Не думаете об опасностях, поджидающих всех, кто в одиночку шатается по улицам в такое время? — размахивая свечкой, вопрошала Кэт.

Мартин отпрянул назад, когда пламя свечи прошло совсем близко от его плаща, забрызгав его воском.

— Единственная опасность, которая в этот час поджидает меня, это сгореть заживо от вашей свечи.

Он выхватил у Кэт подсвечник и, схватив ее в охапку, затолкал в свой кабинет прежде, чем она разбудит весь дом очередной тирадой.

— Кэт, простите, если заставил вас волноваться... — начал было Мартин, но женщина вывернулась из-под его руки.

— Меня? Волноваться? Вовсе нет. Это только из-за Мег. Будьте уверены, мне совершенно наплевать, если вам перережут горло в каком-нибудь темном переулке.

Но ей было совсем не наплевать. За вспышкой гнева Мартин сумел разглядеть следы ее переживаний: тревогу, еще затенявшую глаза, маленькую морщинку, взбороздившую лоб.

— Боже мой! Да вы действительно переживали за меня. — Мартин не сумел справиться с улыбкой, несмотря на жуткую усталость.

— Ничего подобного, вовсе нет, — торопливо возразила Катриона. — Я же говорила вам. Это все из-за Мег. Я не хотела, чтобы бедная крошка беспокоилась о своем папочке.

— Ого? Мег заметила, что меня нет? Она тоже где-то бродит по дому? — Сняв подсвечник с каминной доски, Мартин изобразил, будто разыскивает дочь, и даже театрально заглянул под стол.

— Нет, черт бы вас побрал! Она спит, и давно, как и мне следовало бы. Я ждала вас только потому, что мне нужно обсудить с вами довольно неприятный вопрос.

Усмешка Мартина исчезла. Он снял шляпу с пером и короткий плащ.

Он искренне жалел, что заставил Кэт помучиться, но не чувствовал в себе никаких сил для разговоров. Ему хотелось только одного: плюхнуться на кровать и уткнуться головой в подушку.

Он вздрогнул от боли в воспаленном суставе, когда раскладывал одежду сушиться на табурет перед камином.

— А наш разговор не может подождать до утра?

— Уже почти утро.

— Ладно. — Мартин подавил вздох. — Что еще я натворил, чтобы на этот раз вызвать ваше неудовольствие, сударыня?

— Уверена, вы и так все прекрасно знаете. — Кэт одарила его свирепым взглядом. — Пусть мне пришлось принять кое-какую одежду от вас, но я достаточно ясно дала вам понять, что не считаю себя вам обязанной и воспринимаю ваши траты не больше чем вынужденной необходимостью.

— Вы мне ничем не обязаны... — Мартин выгнул бровь в некотором недоумении — ...мои траты... И купил-то я вам всего ничего, какое-то белье, платье, чепец, передник...

— Тьфу-ты, но это-то совсем не передник, будь вы неладны!

Тут только Мартин заметил, что она сжимала в руке. Кэт швырнула на стол небольшую серебряную флягу, которую он спрятал у нее в постели накануне днем.

— Ах это! — Он пожал плечами. — Бог с вами, женщина, я же не усыпал вас бриллиантами или жемчужными нитями. Пустяшное дело.

— Вовсе не пустяшное. Ничего себя пустяк. Мартин, не притворяйтесь, она же серебряная!

Мартин беспомощно развел руками.

— Вы были так расстроены из-за пропажи фляги вашего отца, — попытался он все объяснить. — Я прекрасно понимаю, что я не в силах заменить ту флягу, но мне все равно хотелось что-то сделать для вас. — Он нахмурился. — Но, если я правильно вас понял, я, видимо, переусердствовал? Со мной такое случается. Просто эта серебряная вещица показалась мне премилой. Мне следовало купить вам простую кожаную, чтобы вы не сердились?

— Вам следовало вообще ничего не покупать мне! — выдохнула Кэт, разъяренно топнув ногой.

— Вижу, вижу. Это был, очевидно, глупый жест с моей стороны. Простите.

— Не-ет. Ваш жест... Вы очень добры и... и я не сумею отблагодарить вас. — Кэт резко отвернулась, но Мартин все же успел разглядеть, как блеснули ее глаза.

Неужто слезы?

Кэт совсем нечасто столь по-женски проявляла свои чувства. Но ее дикая гордость и ужасный норов являлись всего лишь маской, прикрывавшей нежность и чуткость, которые ей было столь трудно показывать. Его неожиданный подарок явно тронул ее сильнее, чем она хотела в том признаться. Даже самой себе.

Мартин осторожно попытался приблизиться к Катрионе. Обняв молодую женщину за плечи, он повернул ее к себе лицом, хотя и понимал, что рискует получить оплеуху.

Но Кэт, отчаянно моргая, всего лишь уперлась глазами в его ботинки. Мартин взял ее за подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Разве вы уже не отблагодарили меня сполна той заботой, которую вы проявляете к моей дочери? Это я ваш должник! — Он улыбнулся. — Да и какие вообще могут быть счеты между друзьями?

— Ага, так мы теперь друзья? — Кэт фыркнула, вытирая свои глаза тыльной стороной ладони.

— Ну, думаю, да, учитывая, что всю прошлую неделю вы не пытались поджарить меня на вертеле или проломить мне череп. Вот я и подумал, что я, видимо, начал вам хоть немного нравиться. — Заметив, как у нее задрожали губы, он чуть наклонил голову и вопросительно взглянул на нее. — Так я прощен за флягу? И за то, что заставил вас волноваться?

Кэт нехотя хмыкнула.

— Да. По крайней мере, в настоящий момент. — Она забрала флягу со стола и почти благоговейно сжала ее руками. — Асквибо... вы даже заполнили ее асквибо. И как вам удалось раздобыть этот божественный напиток?

— Я понимаю, вы совсем невысокого мнения о Лондоне, но это все же портовый город. Здесь можно достать почти все, если вы заставите поверить в свою платежеспособность. Я совсем не разбираюсь в ирландских напитках, так что я не могу ручаться за качество.

Кэт откупорила флягу, сделала глоток, и на ее лице появилось блаженное выражение.

— Ничего лучше я не пробовала.

Она протянула флягу Мартину. Но, когда он брал флягу из рук Кэт, его взгляд приковала капля, застывшая у нее на губе, наполняя его неодолимым желанием попробовать на вкус ее губы, а не напиток из фляги.