Тесные семейные узы - Карина Сергеевна Пьянкова

увидеть эту безобразную сцену, принцесса Клио, – склонилась женщина в по-восточному церемонном поклоне и вновь стала той Ли Цю Лянь, которую я привыкла видеть. – С моей стороны подобное поведение было непозволительно.

Еще мгновение назад была ярым пламенем – теперь же вновь изящная и церемонная кукла из тончайшего фарфора. И ни единая эмоция не омрачает совершенное лицо. Я совершенно явственно увидела, как у Мацунаги после этой метаморфозы дернулась щека. Не оценил. Или же оценил в полной мере. В синих глазах Блэка застыло разочарование.

– Думаю, что в возникшей ситуации ваша реакция… вполне нормальна, – не сразу нашлась ответом я, отведя взгляд.

Та Цю Лянь, что так неистово кричала на Оливера, мне почему-то нравилась куда больше. Она была живой. Пожалуй, все они, трое мужчин и женщина, во время этой странной ссоры казались невероятно живыми, что среди вампиров, а тем более настолько старых, редкость. Охотники от нас тут тоже мало чем отличались.

– Юки поистине милостива, раз так нейтрально отозвалась о твоей безобразной истерике, – сухо произнес Мацунага, откинувшись на спинку кресла.

Алехандро Де Ла Фуэнте тут же повернулся к своему другу и во взгляде его был даже не свинец, а серебро. То, что обычно охотники используют для своих пуль. «Шершень» преувеличенно добродушно улыбнулся, но извиняться или иным способом пытаться сгладить ситуацию не стал. Градус напряжения резко подскочил. В комнате сразу стало как-то очень уж неуютно. Из-за того, что найхонец неуважительно высказался о Цю Лянь? Всего-то? А самое забавное заключалось в том, что выражение лица Оливера Блэка в то мгновение было точным отражением его соперника.

– Мацу нага прав, мое поведение не имеет оправданий, – поспешила вмешаться до начала смертоубийства принцесса. – Я должна извиниться перед всеми вами. В том числе и за неоправданные подозрения…

Найхонец устало откинулся назад и задумчиво изрек:

– А теперь, когда мы покончили с расшаркиваниями, может, все-таки к делу приступим?

Я нервно кашлянула в кулак, надеясь, что сейчас ссора не пойдет по второму кругу. Мужчины переглянулись. Принцесса Ли подняла глаза к потолку и так и застыла как изваяние.

– Ты как всегда прав, друг мой Каору, – вымученно улыбнулся принц Алехандро. Тактичность – это явно не то достоинство, которым обладает Мацунага.

– Понятно, что охотников было куда больше, чем мы рассчитывали, – тяжело вздохнул Оливер. – Возможно, что у нас бродит вся та партия «castigador», один из которых попал в руки принцессы Клио.

– И непонятно, что же стало с его первым хозяином, – мрачно пробормотал «шершень».

– Возможно, его попросту убил более сильный вампир, – пожал плечами Блэк.

Логично. Скорее всего, так оно и было. Ну не с собой же этот неизвестный «вольный» покончил, в конце-то концов. Да и в каком-нибудь несчастном случае охотники гибнут не чаще, чем вампиры.

– И потом умолчал об этом? – не поверил Де Ла Фуэнте.

– Возможно, испугался, – задумчиво произнесла Ли, будто озвучивая свои мысли скорее для себя, чем для нас.

– Чего? – фыркнул Мацунага, выразительно изогнув бровь. – Чего бояться вампиру, который сумел справиться с охотником? Да и вряд ли «вольный» напал исходя из объективных причин… Они просто нападают.

– Возможно, что тот, кто убил того охотника, и сам был убит, – подала голос я со своего подоконника. Мысль, пришедшая мне в голову, неожиданно показалась заслуживающей того, чтобы ее озвучили.

– Что вы имеете в виду, принцесса? – переспросил Блэк, явно не надеясь, что я действительно могу выдать нечто дельное.

– Черный Хорхе, которого оставили на солнце, – просто ответила я. – Не думаю, что справиться с ним было легко. Возможно, что он убил одного из нападавших. Вот вам и оружие лишившееся хозяина.

Мацунага вопросительно взглянул на принца Алехандро. Тот сидел вполоборота ко мне, и я не могла увидеть его лица, заметила только, что кивнул. Блэк пожал плечами, и непонятно было, то ли он подтверждал мою правоту, то ли наоборот давал понять, что сморозила я совершеннейшую глупость.

– А ведь это очевидный вариант, – наконец-то озвучил свое мнение принц. – Совершенно очевидный. И это проклятый пистолет оказался на улице именно в то время, когда предположительно скрутили Хорхе. Да и не стали бы обычные охотники или вампиры бросать его на солнце… Мало кто способен на такой откровенный садизм.

Лицо Мацунаги стало будто бы каменным.

– Но тогда выходит, что тот мальчишка… тоже охотник? – опешила я. Тогда почему он настолько бездарно промазал в стоящего прямо напротив него вампира? И почему я ничего не почувствовала, даже обычной тревожности, которая неизбежно появляется, когда находишься рядом с нашими извечными врагами.

– Нет, конечно! – возмутился Оливер, резко мотнув головой. – Будь он охотником – я бы тут же почувствовал, еще в тот момент, как впервые увидел его.

– Чуете друг друга, будто собаки, – не удержался от едкого замечания Мацунага.

Я тяжело вздохнула. Ну так трудно было удержаться и ничего такого не ляпнуть?

– А вы друг друга как чуете? Как гиены или как шакалы? – не остался в долгу беловолосый. Слова вампира похоже задели его за живое.

– Оливер! – возмущенно воскликнула оскорбленная высказыванием Блэка Цю Лянь.

– Прости, – покаянно опустил голову Оливер. – Ни ты, ни Алехандро, ни уж тем более прекрасная принцесса не заслуживаете, чтобы о вас говорили подобное. А этот… Думаешь, я не знаю, что ты пожираешь таких как я, а, шершень?

– А ты убиваешь таких как я, охотник, – с откровенным вызовом показал клыки вампир. – И то, что ты потом не пожираешь тела своих жертв, ни о чем не говорит. Или пожираешь, а? Я бы не удивился, будь это так.

Я явственно увидела, как у охотника заиграли на лице желваки. И он ничего не ответил.

Постойте-ка… Это что, правда? Нет, я вполне могла представить себе Мацунагу, выцеживающего кровь из какого-нибудь охотника, но вот картинка с участием Оливера Блэка, съедающего поверженного вампира вышла слишком уж нелепой и гротескной. Ну не может же он и правда так делать, верно?.. Блэк всегда был таким… ироничным, цивилизованным, готовым пойти навстречу вампирам…

Беловолосый опустил взгляд и губы его сжались в тонкую нитку.

Или может?

– Это, конечно, очень интересно, кто кого ест, – мрачно произнесла я, когда поняла, что никто из четверых не планирует разрушать этого пугающего